Столица: Осло
Территория: 385 186 км2
Население: 4 937 000 чел.
Язык: норвежский
История Норвегии
Норвегия сегодня
Эстланн (Østlandet)
Сёрланн (Sørlandet)
Вестланн (Vestandet)
Трёнделаг (Trøndelag)
Нур-Норге (Nord-Norge)
Туристу на заметку
Фотографии Норвегии
Библиотека
Ссылки
Статьи

«Прядь о Карле Несчастном»

Согласно большому числу источников, покидая в начале 1029 г. Норвегию, Олав взял своего малолетнего сына Магнуса с собой на восток, а, отправляясь в самом начале следующего года с Руси в обратный путь, Олав оставил Магнуса у Ярослава Мудрого и его жены Ингигерд1 Недовольные правлением конунга Свейна, сына Кнута Великого, и его матери Альвивы, раскаивающиеся к тому же в содеянном, лендрманны Трёндалёга, отправились через несколько лет после гибели Олава в битве при Стикластадире (1030 г.) на Русь за его сыном, чтобы отвезти Магнуса в Норвегию и поставить там конунгом.

Совершенно иначе история появления Магнуса на Руси описана в «Гнилой коже» и в восходящей к ней (отличающейся незначительно стилистически) версии «Хульды». Здесь сага открывается неким, неизвестным по другим исландско-норвежским сочинениям, текстом, который также называют «Прядью о Карле Несчастном» — "Karls þáttr vesæla" Густав Индребё [Indrebø 1938—1939. S. 58—79], а за ним Йона Луис-Йенсен [Louis-Jensen 1977. S. 79—82] заключили, что «Прядь о Карле Несчастном» не принадлежала исходной редакции «Гнилой кожи», поскольку она плохо сочетается с другим материалом этого свода саг. Луис-Йенсен пришла к выводу, что самостоятельно существовавшая «Прядь о Карле Несчастном» была добавлена, будучи плохо увязываема с ним, к оригинальному тексту «Гнилой кожи». Теодор М. Андерссон [Andersson 1997. P. 1—10], однако, не принимает этой аргументации по той причине, что так называемая «Прядь о Карле Несчастном» не имеет характерных черт пряди. Он склонен считать, что все противоречия могли возникнуть, когда автор «Гнилой кожи» пытался увязать традицию, донесенную «Обзором саг о норвежских конунгах», с другой традицией о конунге Магнусе, например, с дошедшей до него в «*Саге о хладирских ярлах»2. Трудно согласиться с мнением Е.А. Мельниковой, что в «Гнилой коже» представлена «пространная версия», а в «Круге земном» мы находим «сокращенный вариант повествования» о пребывании Магнуса на Руси [Мельникова 1997 С. 35—41], поскольку «Прядь о Карле Несчастном» существенно отличается лексически, стилистически и тематически от истории юного Магнуса Доброго, как она изложена в остальной совокупности источников.

«Гнилая кожа» открывается следующим текстом:

Мы начинаем рассказ с того, что конунг Ярицлейв правил 1ар-дарики и княгиня Ингигерд, дочь конунга Олава Свенского. Она была мудрее всех женщин и хороша собой. Конунг так сильно любил ее, что он почти ничего не мог сделать помимо ее воли.

Говорится также о том, что конунг Ярицлейв велел построить себе великолепную палату с большой красотой, украсить ее золотом и драгоценными камнями. Потом он поместил в ней добрых, храбрых и благородных людей, испытанных в славных делах; затем он выбрал им снаряжение и оружие, какое они уже раньше испробовали, так что всем казалось, что убранство палаты и дружина соответствуют тому, какая она сама. Она была обтянута парчой и другими драгоценными тканями. Сам конунг был тогда тоже в пышных одеждах и сидел на своем высоком сиденье. Он пригласил к себе многих своих достойных друзей и устроил великолепный пир.

Потом вошла в палату княгиня со свитой из прекрасных женщин, и поднялся конунг навстречу ей, и хорошо ее приветствовал, и сказал затем: «Где ты видела такую же великолепную палату или так же убранную, где, во-первых, собралось бы в дружину столько людей, как здесь, и во-вторых, где было бы в палате такое богатое убранство?» Княгиня отвечает: «Господин, — говорит она, — эта палата хорошо устроена, и мало найдется примеров такого же убранства, или лучшего, и чтобы столько богатства было в одном доме, или столь много хороших вождей и храбрых людей. Но все-таки лучше устроена та палата, в которой сидит конунг Олав Харальдссон, хотя она стоит на одних столбах». Конунг рассердился на нее и сказал: «Унижение звучит в таких словах, — сказал он, — и вновь ты показываешь свою любовь к конунгу Олаву», — и дал ей пощечину. Она сказала: «И все же, вероятно, между вами значительно больше разницы, — говорит она, — чем я могу, как следовало бы, сказать словами». Ушла она и была разгневана, и говорит своим друзьям, что хочет уехать из его государства и не принимать больше от него такого позора. Друзья ее принимают в этом участие и просят ее успокоиться и изменить свое отношение к конунгу. Она отвечала и сказала, что сначала конунг должен искупить это перед ней. Теперь говорят конунгу, что она хочет уехать, и просят его друзья, чтобы он уступил, и он так и делает — предлагает ей помириться и дает обещание, что исполнит для нее то, о чем она попросит. А она отвечала и соглашается принять эти условия, и тотчас же сказала на это: «Ты должен теперь, — говорит она, — послать корабль в Норег к конунгу Олаву, так как мне удалось узнать, что у него есть внебрачный сын, совсем юный. Пригласи его сюда, стань ему приемным отцом и воспитай его, потому что у вас считается, как говорят, что тот ниже, кто воспитывает ребенка другого». Конунг говорит: «Ты скоро получишь то, о чем ты просишь, — говорит он, — и мы можем с этим смириться, даже если бы конунг Олав был больше нас, и не посчитал бы я за унижение, даже если мы воспитаем его ребенка».

Теперь посылает конунг корабль в Норег, и пришли те мужи к конунгу Олаву, и говорят ему о предложении конунга и княгини. Он говорит: «Я охотно приму его, и думается мне, что нигде моему сыну не будет лучше, чем у конунга Ярицлейва и княгини, которую я знаю как самую выдающуюся из женщин и более чем дружелюбно расположенную ко мне». Посылает он затем на восток с ними Магнуса, своего сына, и принимают они его с почетом, и воспитывался он там в дружине, и с не меньшей привязанностью и любовью, чем их сыновья.

Некоторые люди ненавидели его, и казалось им, что не должно воспитывать там сына иноземного конунга, и они указывали на это конунгу. Но это ни к чему не вело, потому что конунг не прислушивался к таким речам. Часто забавлялся он в палате конунга и был с самого начала искусен во многих играх и упражнениях. Он ходил на руках по столам с большим проворством и показывал в этом большое совершенство, и было много таких людей, которым нравилось, что он так рано развился. Один дружинник, довольно пожилой, невзлюбил его, и однажды, когда мальчик шел по столам и подошел к тому дружиннику, то подставил тот ему руку и свалил его со стола, и заявил, что не хочет его присутствия. Люди судили об этом по-разному: некоторые выступали за мальчика, а некоторые — за дружинника. И в тот же самый вечер, когда конунг ушел спать, мальчик был снова в палате, и когда дружинники еще сидели там и пили, тогда подошел Магнус к тому дружиннику и держал в руке маленький топор, и нанес он дружиннику смертельный удар. Некоторые его товарищи хотели тотчас взять мальчика и убить его и так отомстить за того дружинника, а некоторые воспротивились и хотели испытать, как сильно конунг любит его. Тогда встает один человек и берет мальчика на руки и бежит с ним в то помещение, в котором спал конунг, и бросает его в постель к конунгу и сказал: «Получше стереги своего дурня в другой раз». Конунг отвечает: «Часто вы выбираете для него неподходящие слова, или он что-то теперь для этого сделал?» Дружинник отвечает: «Теперь он для этого сделал достаточно, — говорит он, — убил вашего дружинника». Конунг спросил, при каких обстоятельствах это случилось. И он говорит ему. Тогда произнес конунг: «Королевская работа, приемыш, — говорит он и рассмеялся. — Я заплачу за тебя виру». Затем договаривается конунг с родичами убитого и тотчас выплачивает виру. А Магнус находится в дружине конунга и воспитывается с большой любовью, и был он тем больше любим, чем старше и разумнее он становился [Msk., 3—5].

Далее события развиваются, по «Пряди о Карле», таким образом, что на Русь (в Аустрвег) решают отправиться со своими людьми два норвежских купца (солевары, накопившие денег и занявшиеся торговлей), Карл (по его имени названа «Прядь») и его брат Бьёрн. Они осознают, что «из-за заявлений конунга Свейна и конунга Ярицлейва и того немирья, которое существует между ними, это нельзя назвать безопасным». И всё же они плывут на восток, «пока не приходят в Аустррики; и встают там у большого торгового города». Норвежским купцам грозит нападение со стороны местных жителей, и Карл отправляется «к конунгу Ярицлейву и приветствовал его». Ярослав «велел взять его и тотчас заковать в цепи, и так было сделано». Освободив Карла по просьбе юного Магнуса, Ярослав предложил ему либо уехать назад в Норвегию, либо остаться на зиму и весной выполнить его поручение. Карл соглашается на второе предложение.

И когда наступает весна, случилось однажды, что конунг и Карл беседовали вдвоем. Тогда говорит конунг Карлу: «Вот деньги, — говорит он, — которые ты должен взять с собой, и вместе с этим последует некое трудное дело. Ты должен раздать эти деньги лендрманнам в Нореге и всем тем людям, у которых есть какое-нибудь влияние и которые хотят быть друзьями Магнуса, сына Олава. Ты — мудрый человек, хотя и не знатного рода». Карл отвечает: «Это не мое дело, потому что тот человек должен быть выдающимся и очень мудрым, кто исполнит такое поручение, чтобы выступить против такой превосходящей силы и взяться за такое великое и опасное дело». Конунг сказал: «Ты хорошо подходишь для этого, по моему опыту; и мне думается, что тебе, вероятно, выпадет тяжелое испытание, и немалое, и не будешь ты знать, спасешься ты или нет. Но даже если ты не согласишься на это, может статься, что скоро с тобой случится беда, и не надо тебе больше ждать». «Рискну я, — говорит Карл, — с вашей удачей и по вашему плану». Отправляется Карл оттуда с востока со своими спутниками и приходят они в Данмарк.

Карл рассказывает обо всем Бьёрну и просит его позаботиться об их имуществе, но Бьёрн не хочет расставаться с братом. Они отправляются в путь вместе и приплывают в Вик. Встречаются с Эйнаром Брюхотрясом и передают ему поручение конунга Магнуса. Далее они приплывают в торговый город, вероятно в Тронхейм. В Норвегии Карл попадает в неволю. Ему удается бежать не без помощи Кальва Арнасона, знатного норвежца, сражавшегося в битве при Стикластадире против Олава Святого, но сейчас готового присягнуть на верность его сыну Магнусу.

Затем едут они на восток в Гардарики к конунгу Магнусу, и оказывают конунг Ярицлейв и его люди Карлу самый что ни на есть радушный прием, и рассказывает он им все о своих поездках, и затем рассказывает он конунгу Магнусу о деле Кальва и о том, как тот ему помог. [Карл передаст готовность Кальва поклясться, что он не убивал конунга Олава, и его желание присягнуть на верность конунгу Магнусу.] И вот посылают за Кальвом, и получил уже Карл мир для него. Дал Кальв тогда такую клятву, что он не убивал конунга Олава, и пообещал Магнусу с этого времени покровительство и верность во всем [Ibidem, 5—8].

Е.А. Рыдзевская высказала предположение, что, хотя «это — явно не историческая часть "Morkinskinna", резко противоречащая тем сведениям в других текстах, историческая верность которых не вызывает сомнений», возможно, рисуя Ярослава как «человека самолюбивого, раздражительного, крутого и сурового в минуты гнева, но не лишенного отходчивости и способного поддаваться разумным уговорам и доводам», автор «Гнилой кожи» (или ее источника) имел дело с «какими-то подлинными старыми воспоминаниями о Ярославе» [Рыдзевская 1940. С. 71—72].

Институт «кормильства» был широко распространен в раннесредневековой Европе3 Обычай отдавать на воспитание ребенка знатного рода (сына) с раннего детства в другую семью существовал и в Скандинавии. Нередко об этом говорится в сагах. Но здесь мы встречаемся с отражением характерного для средневековой Скандинавии верования, что тот, кто брал ребенка на воспитание, считался менее знатным, нежели его отец. В «Саге о Харальде Прекрасноволосом» Снорри рассказывает о том, как посланники английского короля Адальстейна вручают Харальду замечательный меч в качестве подарка, а затем объявляют Харальда подданным Адальстейна, ибо Харальд «принял от него меч». В ответ Харальд посылает в Англию своего дружинника Хаука Длинные Чулки с поручением посадить на колени английскому королю незаконнорожденного сына Харальда — Хакона, — что и было проделано к большому неудовольствию Адальстейна и к радости Харальда, «ибо люди говорят, что тот, кто воспитывает чужого ребенка, менее знатен, чем отец этого ребенка» [Круг Земной. С. 64—65].

«Мы можем с этим смириться, даже если бы конунг Олав был больше нас, и не посчитал бы я за унижение, даже если мы воспитаем его ребенка», — с помощью этого высказывания, приписываемого Ярославу, проводится тенденциозная линия автора саги на возвеличение скандинавского конунга.

Пребывание Магнуса на Руси описывается в «Гнилой коже» практически так же, как и пребывание на Руси юного Олава Трюггвасона в редакции А саги монаха Одда: «С тех пор стали конунг и княгиня воспитывать Олава любовно, с большой лаской. Одарили они его многими дорогими вещами, как своего собственного сына» [Ó. Tr. Oddr, 28]. Когда речь идет о том, что некоторые люди ненавидели юного Магнуса, мы встречаемся с мотивом, тоже известным нам по «Саге об Олаве Трюггвасоне», — завистью людей к иноземному конунгу, пользующемуся почетом и славой при дворе русского князя. Слова о том, что «не должно воспитывать там сына иноземного конунга», параллельны тому, что мы уже читали в «Саге об Олаве Трюггвасоне»: «Такие были законы в Гардарики, что там не могли находиться люди королевского рода, кроме как с разрешения конунга» [ÍF, XXVI, 232]. А.И. Лященко высказывает сомнение, что на Руси мог существовать такой закон, а, напротив, приводит описанные сагами случаи аналогичной смены скандинавскими конунгами своего имени и в других странах: Харальд Суровый Правитель меняет в Византии свое имя и называется Нордбриктом; Олав Трюггвасон на западе называет себя гардским купцом по имени Али/Оли [Лященко 1926а. С. 11—12].

Примечания

1. См. Главу 2.

2. См. о ней: Indrebø 1917. S. 80—84; Berntsen 1923. S. 182—217; Schreiner 1928. S. 20—60; Bjami Aðalbjamarson 1937. Bl. 185—187, 206—224.

3. См.: Гарданов 1959; Гарданов 1960.

Предыдущая страница К оглавлению Следующая страница

 
 
Яндекс.Метрика © 2024 Норвегия - страна на самом севере.