Столица: Осло
Территория: 385 186 км2
Население: 4 937 000 чел.
Язык: норвежский
Новости
История Норвегии
Норвегия сегодня
Эстланн (Østlandet)
Сёрланн (Sørlandet)
Вестланн (Vestandet)
Трёнделаг (Trøndelag)
Нур-Норге (Nord-Norge)
Туристу на заметку
Фотографии Норвегии
Библиотека
Ссылки
Статьи

Глава IX. Победа капитализма. Приход крупной буржуазии и обуржуазившихся помещиков к политической власти (ок. 1815—1865 гг.)

Экономический застой и политическая реакция конца 10-х и 20-х годов XIX в. Первые годы мира принесли скандинавским странам долгую депрессию. Расстройство финансов, особенно в Дании и Норвегии, затруднения с экспортом в Англию, утрата Копенгагеном его былого положения торгового центра Балтики, многочисленные банкротства и крайняя дороговизну кредита, общая Финансовая зависимость от Гамбурга усугубились, прежде всего для Дании, крутым падением цен на хлеб, аграрным кризисом. Современники замечали, что дворцов в Копенгагене больше, чем кораблей.

Не обошла Скандинавию и общеевропейская политическая реакция времен Священного союза. В Швеции Карл XIV Юхан Бернадот с помощью тайной полиции зорко следил за возможной нелегальной оппозицией, легальную же душил посредством закрытия и конфискации неугодных газет и журналов. В качестве короля Норвегии Карл Юхан пытался, хотя и безуспешно, пересмотреть и урезать либеральную Эйдсволльскую конституцию (ввести абсолютное вето короля). Явно в пику королю общественность Норвегии с 1827 г. стала праздновать День конституции — 17 мая.

В Дании самодержавие оставалось незыблемым, и отдельные попытки демократической агитации жестоко карались.

Переход от мануфактуры к фабрике и завершение основных буржуазных хозяйственных реформ (30—60-е годы). Несмотря на политическую реакцию, аграрные реформы, начатые еще в предшествующем веке, продолжались.

Раньше всего раздел и огораживание земель закончились в маленькой Дании, открыв путь агротехническому прогрессу. Нововведения, такие, как новый легкий плуг без колес и с отвалом лучшей формы, первые минеральные удобрения, искусственное травосеяние, затронули преимущественно помещичье хозяйство. С 1830 г. в истории датского земледелия начался полувековой период невиданного ни прежде, ни впоследствии большого экспорта зерна в страны Западной Европы. Возобновился и выкуп крестьянами своих наделов, приостановившийся в годы аграрного кризиса. Число крестьян-собственников быстро росло. За 1830—1880 гг. удельный вес арендаторов-фестеров в Дании снизился с ⅓ до ⅒ всех крестьян. Феодальные пережитки после революционных событий 1848 г. устранялись быстрее прежнего, барщина все чаще уступала место денежным платежам. Исчезли такие остатки средневековья, как право наказания хусмена землевладельцем, дворянская охотничья привилегия и пр.

В Швеции постановление 1827 г. о «законном разделе» («ла́га ши́фте») предусматривало принудительную ликвидацию сельской общины по требованию одного из хозяев — ее членов. К 1870 г. переход от общины к хутору в основных зерновых районах Швеции уже завершился, так же как раздел основных лесных массивов между частными владельцами и казной. Положительные последствия межевых реформ сказались быстро: к 40-м годам Швеция, издавна ввозившая зерно и муку, стала крупным экспортером овса. При частых неурожаях жизненно важным для народа оказалось широкое распространения картофеля.

В Норвегии с ее обычными хуторскими поселениями чересполосица была редкостью. Общинное же пользование пастбищами, лесами, водоемами, напротив, держалось в Норвегии даже дольше, чем в Швеции. Первый акт об огораживании общинных земель был принят стортингом в 1821 г.

Вполне буржуазной стала к 60-м годам и классовая структура сельского населения. Крестьяне-собственники по своему социальному положению были куда ближе к буржуазии, чем к сельской бедноте. Полупролетарские и пролетарские слои составляли к 1870 г. громадное большинство сельского населения и основную массу пролетариата скандинавских стран вообще.

В целом в Скандинавии аграрный вопрос при переходе от феодализма к капитализму был решен в пользу зажиточного крестьянства1. Вместе с тем в отдельных земледельческих районах, особенно в Южной и Средней Швеции, восторжествовал мучительный для крестьян прусский путь развития, сохранялись феодальные повинности, а около половины держателей лишились своих наделов. Осуществление буржуазного аграрного переворота с учетом интересов помещиков надолго упрочило политическое влияние шведского и в меньшей степени датского дворянства.

После 1815 г. в промышленности скандинавских стран царили застой и даже частичный регресс. В Дании, например, власти поощряли восстановление цехового строя в городах. На протяжении первых двух третей XIX в. в скандинавской промышленности преобладала мануфактура, централизованная (в металлургии) или рассеянная (текстильные промыслы). Во многих отраслях торговый капитал еще держал в зависимости от себя промышленников. Так, шведские купцы-экспортеры вплоть до середины века регулярно по старинке кредитовали брукспатронов (система «ферлага»). Тем не менее передовые скандинавские предприниматели уже применяли машины, и после 1830 г. число фабрик, т. е. предприятий с машинной техникой, стало расти — сначала в Швеции, после 1840 г. — в Норвегии, после 1850 г. — в Дании.

Наступление промышленного переворота в 30—40-х годах можно проиллюстрировать примерами. Первая шведская хлопкопрядильня была основана в 1813 г., а в 1850 г. в стране работало уже 119 подобных фабрик. Ввоз сырого хлопка на протяжении 40-х годов вырос в десять раз. В конце 40-х годов паровые лесопилки положили начало техническому перевороту в лесной промышленности и освоению северных районов Швеции. Техническое обновление затронуло и консервативную шведско-норвежскую металлургию. В 30—40-х годах усовершенствованные, «британские» способы ковки стали теснить «немецкий», или «валлонский», принесенный в Швецию еще в XVII в. В 60-х годах пришла пора стального литья в новых печах Бессемера — Еранссона (последний — швед).

Первые датские и шведские пароходы были спущены на воду еще в конце 1810-х годов, однако долгое время использовались на внутренних и каботажных линиях. Именно для пароходного сообщения была сооружена, а частью восстановлена система Гёта-канала (1832), соединившая Стокгольм и Гетеборг. Железнодорожное сообщение раньше привилось в Дании с ее малыми расстояниями: Копенгаген — Роскилле 1847 г. В Норвегии первый поезд был пущен в 1854 г., а в Швеции — в 1856 г. В 1853—1855 гг. во всех скандинавских странах заработали, первые электротелеграфные линии, был также проложен подводный кабель между Данией и Швецией.

На протяжении 40-х — первой половины 60-х годов исчезли все ограничения для частной торгово-промышленной деятельности в каждой из трех стран.

Еще в 1825 г. Швеция и Норвегия значительно снизили, а частью упразднили пошлины в торговле между обоими участниками унии. Пошлины на ввоз были резко снижены в Норвегии с 1842 г., в Дании—с 1844 г., в Швеции — с 1851 г. В Швеции, кроме того, с 1826 г. постепенно сводились на нет строгости старинного «Продукт-плаката» (см. с. 82). В 1857 г. Дания прекратила многовековое взимание зундских и бельтских пошлин. Ее таможенный тариф 1863 г. устанавливал крайне низкие ввозные сборы и носил вполне фритредерский характер. Торговым договором 1865 г. с Францией Соединенные королевства Швеции и Норвегии также фактически перешли к полной свободе торговли.

Важным условием начавшегося экономического переворота было упрочение скандинавских денежных систем — постепенно уравнение курса бумажных денег с серебряными и возвращение к чисто серебряному стандарту в Швеции с 1834 г., в Норвегии — с 1842 г., в Дании — с 1845 г. Все три скандинавские страны уже имели после 1815 г. свои национальные банки, занимавшиеся, впрочем, преимущественно выпуском бумажных денег. Однако развитие промышленности тормозилось нехваткой кредитных учреждений. Крупные частные банки для финансирования промышленности и транспорта и с прочными международными связями возникли в Скандинавии в 50-х годах. Наиболее заметными были «Стокгольме эншильда банк» А. Валленберга (1856), «Норшке кредитбанк» в Кристиании (1857) и копенгагенский «Приватбанкен» (1857). Однако главными источниками кредита еще долгое время оставались торговые фирмы, отдельные банкиры и купцы.

Важной особенностью промышленного переворота в Скандинавии была активная роль государства. Правительства скандинавских стран брали займы за границей и финансировали крупные хозяйственные начинания середины XIX в., непосильные для частных кругов, например железнодорожное строительство.

Буржуазные либералы и крестьянские демократы в борьбе за политические реформы (30—40-е годы). Общий экономический подъем 30-х и последующих годов сопровождался и значительными социальными сдвигами. Главным из них было появление, а частью возрождение ранее разорившейся промышленной буржуазии. Крупные капиталисты — промышленники и торговцы—уже играли при всей своей малочисленности важную роль и в общественно-политической жизни скандинавских стран.

В Швеции и Дании у власти стояла королевская бюрократия и крупные помещики. Бюрократия эта уже сильно обуржуазилась, как и само дворянство. В Норвегии она вообще смыкалась с буржуазией. Наряду с королевской бюрократией и помещиками-дворянами оплотом старого порядка (привилегий, монополий, цехов) была и часть буржуазии — городской патрициат, цеховые мастера скандинавских городов.

Новая торгово-промышленная буржуазия и тесно связанная с ней разночинная интеллигенция стали в Швеции и Дании ядром либеральной оппозиции. В Норвегии, где буржуазно-либеральные политические порядки были частично установлены еще в 1814 г., главной оппозиционной силой стало зажиточное крестьянство — сельская мелкая буржуазия, вместе со своей интеллигенцией выступившая с умеренно-демократической программой.

Буржуазные революции 1830 г. во Франции и Бельгии дали скандинавским оппозиционерам сильный толчок к практической деятельности. Она заключалась в издании газет (самые известные — норвежская «Моргенбладет», 1819; шведская «Афтонбладет», 1830; датская «Федреландет», 1834) и брошюр, в проведении собраний и банкетов, в парламентских выступлениях.

В Дании либералы добивались конституционного ограничения самодержавия, гражданских свобод (свободы печати, например), в Швеции — расширения полномочий риксдага за счет короля и правительства и реформы самого сословного риксдага — его превращения в бессословный буржуазный парламент. В Норвегии крестьянская оппозиция требовала экономии государственных средств, упразднения старинных поземельных налогов, усиления общественного контроля над чиновниками как через стортинг, так и на местах. Остро стоял во всех странах и вопрос о местном самоуправлении. В Дании и Норвегии оно е пору абсолютизма вообще исчезло, а в Швеции сохранилось, но целиком было в руках имущих слоев. Экономическая программа либералов во всех странах примерно совпадала (кроме аграрного вопроса).

Отчасти под нажимом оппозиции, отчасти под впечатлением европейских революций 1830 г. правительства скандинавских стран пошли на куцые реформы. Датский король — старик Фредрик VI в 1831 г. объявил о предстоящем созыве провинциальных совещательных сословно-представительных собраний. Избирательное право — активное и пассивное — получили только землевладельцы и состоятельные арендаторы — примерно 1/40 самодеятельного населения. В 1834 г. впервые были созваны четыре собрания: отдельно на островах, в Ютландии, Шлезвиге и Гольштейне. В 1837—1841 гг. было введено местное самоуправление в виде окружных, городских и приходских советов, избираемых богатеями.

Эти незначительные уступки как Фредрика VI, так и его преемника Кристиана VIII (1839—1848)2 только толкали либералов на дальнейшую борьбу за конституцию. В условиях датской триединой монархии (королевство и герцогства Шлезвиг и Гольштейн) борьба эта все более принимала характер не только классовый, но и национальный. С 1830 г. в обоих герцогствах развернулось немецкое сепаратистское движение. Шлезвиг-голштинские либералы-немцы требовали полного слияния герцогств в рамках особой конституционной монархии и отделения их от Дании. Однако Северный и Средний Шлезвиг все еще были населены преимущественно датчанами. Датские либералы требовали включения всего Шлезвига в состав Дании (лозунг «Дания до Эйдера»)3 и предельного ослабления связи его с Гольштейном. Эта программа была выдвинута в 1842 г., после чего датских либералов стали называть национал-либералами.

В 40-х годах в Дании возникло также крестьянское движение. В 1842 г. стал выходить еженедельник «Друг простого народа». Разделяя идеи политического либерализма, журнал выдвинул и чисто крестьянские требования: превращение фестеров в собственников с помощью государства; устранение всех элементов сословной приниженности крестьян — введение всеобщей воинской повинности, равного налогообложения и пр. Демократическая агитация в сельской местности напугала власти, но привлекла сочувствие либералов. В 1846 г. вожди последних основали «Общество друзей крестьян» и взяли руководство движением в свои руки. Это обстоятельство притупило демократическое острие движения, за пределами которого остались малоимущие низы сельской Дании (хусмены и пр.).

В Швеции престарелый Карл XIV Юхан упорно противился реформам. Однако на риксдаге 1840—1841 гг. либеральная оппозиция (один из видных либералов — журналист и предприниматель Ларс Ерта), опираясь на горожан и крестьян, впервые заставила уйти в отставку наиболее реакционных членов государственного совета. В 1842 г. был принят важный закон об обязательном посещении народной школы, в 1843 г. несколько демократизировано местное самоуправление (к участию в нем были допущены неземлевладельцы), в 1844 г. установлена полная свобода печати. Сын Карла XIV король Оскар I (1844—1859) в начале своего правления охотно шел на реформы.

В Норвегии демократическая оппозиция выдвинула своего идеолога, поэта и журналиста Х. Вергеланна Младшего (см. с. 129). В 1833 г. в стортинг впервые была избрана крупная группа крестьян (один из популярных вождей — сельский учитель У. Уэланн). Вместе с демократическим крылом горожан оппозиция завоевала большинство в парламенте. В 1837 г. она добилась введения самоуправления в сельской местности и городах. Параллельно оппозиция стала энергично добиваться от короля большего равенства Норвегии в ее унии со Швецией. С 1836 г. на должность королевского наместника назначались только норвежцы. При Оскаре I, который уже владел норвежско-датским языком, Норвегия получила (1844) собственный военный флаг (торговый она уже имела с 1821 г.)4. Общий герб Соединенных королевств был теперь исправлен в духе равенства обоих партнеров.

Революционный 1848 год — конец датского самодержавия. Скандинавизм и первая шлезвиг-голштинская война. Революции 1848—1849 гг. оказали на Скандинавию более непосредственное воздействие, чем любое другое революционное движение в Европе со времен Реформации.

На протяжении 40-х годов датско-немецкая национальная рознь быстро росла. Соответственно уходили в прошлое традиции датско-шведской вражды. Опасаясь остаться наедине с Германией, датские либералы всячески старались придать культурным и научным связям с северными соседями Дании характер политической солидарности. В 1840-х годах возникло буржуазно-либеральное движение скандинавизма, провозгласившее не только историческую и культурную, но и политическую общность трех скандинавских стран. Несмотря на свою либеральную окраску, политический скандинавизм в Дании служил делу аннексии всего Шлезвига и мешал национальному воссоединению немцев. Скандинавизм способствовал всемерному слиянию Швеции с Норвегией в рамках унии, т. е. подчинению норвежцев, а также служил целям прошведской агитации в Финляндии. Между тем возврат в состав шведского государства противоречил национальным интересам финнов. Положительное значение скандинавизма XIX в. ограничивалось в основном рамками культурной жизни.

Правительство короля Кристиана VIII отвечало на рост немецкого и датского национальных движений династической политикой «неделимого государства». В 1846 г. Кристиан в открытом письме провозгласил общий порядок престолонаследия для Дании и Шлезвига5, чем вызвал взрыв возмущения немецких подданных короля.

В январе 1848 г. королевский и герцогский престолы занял бездетный Фредрик VII (1848—1863) — последний в древнем роде датских Ольденбургов. Он обещал даровать Дании и обоим герцогствам общую конституцию, неприемлемую именно по этой причине для буржуазии составных частей монархии. 20—21 марта 1848 г. под впечатлением не только радостных вестей из Вены и Берлина, но и тревожных из герцогств, где готовилось выступление немецких патриотов, датские либералы организовали митинг в копенгагенском театре Казино и народное шествие к Кристиансборгу — королевскому дворцу. Напуганный король поспешил удовлетворить требования либералов. 22 марта было образовано новое правительство с участием их вождей — богослова Д. Монрада, адвоката О. Лемана и артиллерийского офицера А.Ф. Чернинга. Народу был обещан созыв учредительного собрания для выработки конституции. Новое правительство задалось целью включить весь Шлезвиг в состав Дании. «...Германия переживала революцию, и Дания, как всегда, повторяла ее на провинциальный манер»6.

В ответ вспыхнуло антидатское восстание в герцогствах. Временное правительство в Киле во главе с герцогом Кристианом Августом Аугустенбургским7 провозгласило отделение обоих герцогств от Дании. Восстание переросло в датско-германскую войну. В обеих армиях царили националистические страсти, однако справедливость была скорее на стороне немцев, боровшихся за воссоединение Германии «снизу». Уже в апреле 1848 г. датчане были разбиты, и войско их укрылось на острове Альс, пруссаки же вступили в Северную Ютландию. Швеция, впервые действуя в духе скандинавской солидарности, прислала вспомогательный корпус, но в бой его не ввела. Главную поддержку Дания получила от царской России. Навязав датчанам свою точку зрения о необходимости восстановить статус-кво, царь Николай I добился вывода прусских войск из Ютландии. При деятельном посредничестве шведов стороны заключили перемирие в Мальмё (июль 1848 г.), выгодное для Дании.

Военные действия возобновились в 1849 г., шлезвиг-голштинцы, лишившиеся поддержки Пруссии, были разбиты при Фредерисии (6 июля 1849 г.) и при Истеде (25 июля 1850 г.). В 1850 г. был заключен Берлинский мир Дании с Пруссией; в 1852 г. пять великих держав, Швеция и Дания подписали реакционный лондонский протокол о неприкосновенности датской монархии, а также согласовали вопрос о кандидате в наследники престола Дании и герцогств. Им стал принц Кристиан Глюксбург — отпрыск младшей ветви Ольденбургской династии в обход средней Аугустенбургской ветви.

Во время военных действий в Копенгагене заседало Учредительное собрание. 5 июня 1849 г. (этот день стал национальным праздником — Днем конституции) король утвердил принятую собранием конституцию — творение национал-либералов. Июньская конституция была одной из самых прогрессивных в тогдашнем мире. Положительно сказался нажим демократической левой — «Друзей крестьян» — на либералов. Конституция вводила двухпалатный парламент, избираемый мужчинами, достигшими 30 лет, кроме лиц, получающих помощь по бедности. Нижняя палата (фолькетинг) избиралась прямо, верхняя (ландстинг) — двухстепенно, причем от депутатов ландстинга требовались имущественный ценз и солидный возраст — 40 лет и более. Король делил с парламентом законодательную власть, но подпись его контрассигновывал ответственный министр. Правительство по-прежнему назначалось и увольнялось королем. Наряду с гражданскими свободами и всеобщей воинской повинностью провозглашалась обязанность правительства печься о нуждающихся и о всеобщем обучении. Дворянские привилегии отменялись.

Революционные отклики 1848 года в Швеции и Норвегии. Зарождение рабочего движения и утопического социализма в Скандинавии. В Швеции и Норвегии буржуазия и крестьянство были настроены еще менее революционно, чем в Дании, поскольку и королевский произвол, и феодальные пережитки были в Швеции и тем более в Норвегии слабее, чем в Дании. Вместе с тем рабочий класс был в обеих странах относительно многочисленнее, чем в Дании, где промышленный пролетариат вообще только зарождался. Положение рабочего класса раньше стало там общественной проблемой, раньше возникла и социалистическая мысль, и в 1848 г. сильнее проявились революционные настроения бедноты, городской (в Швеции) и сельской (в Норвегии).

Еще в 1838 г. шведская столица стала свидетелем многодневных народных волнений, возглавляемых демократами. Накануне революции 1848 г. отдельные просветительные кружки уже изучали зарубежную коммунистическую литературу. Шведский книгоиздатель П. Етрек, последователь Сен-Симона и Кабе, в конце 1848 г. выпустил перевод «Манифеста Коммунистической партии».

При вести о Французской революции активизировалось либеральное «Общество друзей избирательной реформы» в шведской столице. 18 марта оно устроило политический банкет, тогда как рабочие и бедные ремесленники двинулись к королевскому дворцу. Манифестации и нападения на дома реакционных министров продолжались в Стокгольме и на следующий день, пока войска не подавили волнения, при этом погибло до 30 человек.

Оскар I вынужден был составить новое правительство с участием умеренных либералов, которое и внесло на сессии риксдага 1848 г. проект парламентской реформы (двухпалатный цензовый: парламент). С одобрения короля консервативные в своем большинстве сословия риксдага отложили обсуждение проекта и приняла закон о подавлении «бунтов». Полицейский надзор и репрессии усиливались. Позже, в начале 50-х годов, проект парламентской реформы был провален риксдагом.

В Норвегии известие о французской революции застало стортинг в сборе. Группа наиболее радикальных оппозиционных депутатов предложила выразить недоверие консервативному правительству и протест против пережитков самодержавия в управлении страной. Однако в стортинге, как и в шведском риксдаге, консерваторы взяли верх и увлекли за собой либералов. В это время среди сельских рабочих и бедняков-хусменов развернул агитацию молодой школьный учитель и журналист Маркус Тране. Его привлекла программа английских чартистов. В 1848 г. он стал создавать местные «рабочие объединения» и выпускать газету «Листок рабочих объединений». В 1850 г. число этих организаций достигло 273, а число их членов превысило 20 тыс. человек. В том же году Тране собрал 12 000 подписей под петицией с требованием демократических реформ — всеобщего избирательного права, всеобщей воинской повинности, отмены ввозных пошлин, улучшения положения хусменов и пр. Тране резко нападал на стортинг как орган городских и сельских богачей, власть имущих. В 1851 г. напуганные власти прибегли к репрессиям. Последовали сотни арестов. Тране был осужден, вышел из тюрьмы в 1853 г. и эмигрировал в Америку. Объединения транистов распались.

Шведский нейтралитет и отход от него во время Крымской войны. Шведско-Норвежское королевство едва не нарушило своего нейтралитета во время шлезвиг-голштинской войны 1848—1850 гг. К тому времени Соединенные королевства более тридцати лет не воевали, балансируя между Англией и Россией. Декларация Карла XIV Юхана о нейтралитете в случае европейской войны (1834) благоприятствовала британским интересам: кораблям воюющих держав разрешалось входить в подавляющее большинство шведских и норвежских портов, а в таком разрешении нуждалась, конечно, небалтийская держава.

При новом восточном кризисе в 50-х годах как Швеция-Норвегия, так и Дания приняли согласованные декларации о нейтралитете, неблагоприятные для России (1853). Флот союзников действовал на Балтике, опираясь на шведские порты. В 1855 г. шведско-норвежский король заключил с Англией и Францией «Ноябрьский трактат», по которому западные державы гарантировали неприкосновенность Соединенных королевств от посягательств России. Британская дипломатия и печать еще с 20-х годов распространяли ложную версию об агрессивных замыслах России в отношении атлантических портов Норвегии.

Отойдя столь явно от нейтралитета, Оскар I намеревался вступить в войну с Россией, несмотря на военную неподготовленность страны. Парижский мир 1856 г. сорвал его опасные для самой же Швеции планы8. При мирном урегулировании шведская дипломатия добилась лишь заключения англо-франко-русской конвенции о демилитаризации Аландского архипелага. Вспышка шведского реваншизма надолго охладила отношения с Россией.

Вторая шлезвиг-голштинская война. Поражение Дании. В 50-х годах датские правительства — консервативное, а затем вновь национал-либеральное — упорно старались провести в жизнь реакционную политику неделимого государства. С этой целью в 1854 г. было установлено таможенное единство Дании и герцогств. В 1855 г. была принята и весьма реакционная конституция «для общих дел датской монархии», т. е. общая для Дании и герцогств. Она «надстраивалась» над июньской, собственно датской конституцией и над местными сословными конституциями герцогств. «Общая конституция» не только укрепляла власть Дании над герцогствами, но и существенно сужала применение демократической июньской конституции в самой Дании. «Общая конституция» вызвала яростные протесты шлезвиг-голштинцев и стоящих за ними государств Германского союза.

Политика неделимого государства оказывалась невыполнимой, и в начале 60-х годов правительство национал-либерала Халля решило разрубить узел. Новый шведский король Карл XV (1859—1872), убежденный скандинавист, обещал (без ведома своего правительства) военную помощь Фредрику VII. В ноябре 1863 г. датский парламент принял новую конституцию «для общих дел королевства Дании и герцогства Шлезвиг» взамен конституции 1855 г. В общем двухпалатном и цензовом «государственном совете» (риксроде) депутатам от Дании обеспечивалось абсолютное большинство мест. Отныне Шлезвиг соединялся с Гольштейном и Лауэнбургом лишь одной личной унией. Многовековое единство управления обоих герцогств упразднялось.

Конституция 1863 г. была явным вызовом и Германскому союзу, и великим державам. Взволнованный король Фредрик умер на второй день после ее принятия риксдагом, и подписывать конституцию пришлось уже Кристиану IX Глюксбургу (1863—1906), бывшему «принцу по протоколу».

После того как датское правительство (новый премьер Монрад) отклонило ультиматум германских государств, требовавших в 48 часов отменить новую конституцию, австро-прусские войска вторглись в Шлезвиг (1 февраля 1864 г.). Датская армия сражалась храбро, но была плохо подготовлена.

Древние укрепления на шлезвиг-голштинской границе — вал Даневирке — пришлось оставить и вновь закрепиться на острове Альс. 18 апреля пруссаки в кровопролитном штурме взяли Дюббельские позиции, после чего состоялось перемирие. Однако согласительная конференция великих держав в Лондоне успеха не имела в значительной мере по вине Дании, не желавшей делить Шлезвиг по линии, предложенной Бисмарком.

В июне 1864 г. военные действия возобновились: датчане потеряли и остров Альс и Ютландию. Вконец скомпрометированные национал-либералы уступили место консервативному кабинету, 30 октября в Вене был подписан мир. Гольштейн, Лауэнбург и почти весь Шлезвиг перешли в совместное управление Австрии и Пруссии. За пределами Дании остались 200 тыс. датчан Шлезвига9.

Война нанесла удар политическому скандинавизму. Шведы и норвежцы не оказали датчанам серьезной помощи.

Реакционный пересмотр датской конституции и ограниченная парламентская реформа в Швеции. После поражения 1864 г. руководство Данией перешло к консерваторам, т. е. главным образом к помещикам. В 1865 г. правительство возглавил К. Фрийс — крупнейший землевладелец страны. Его поддержала правая часть «Друзей крестьян» во главе с И.А. Хансеном (в прошлом издатель журнала «Друг простого народа»). Тех и других объединяли вражда к национал-либералам и некоторые общие аграрные интересы. Новое правительство стремилось устранить двойную конституцию 1849 и 1863 гг.

«Друзья крестьян» не подняли уставшие от войны и поражения массы в защиту демократических завоеваний Июньской конституции. В 1866 г. последняя была пересмотрена, а конституция 1863 г. отменена. При пересмотре были сохранены широкие полномочия короля — абсолютное вето и право издавать временные законы между сессиями риксдага. Было отменено всеобщее избирательное право для выборов большинства депутатов ландстинга. Впредь их должны были избирать крупные землевладельцы либо их просто назначал король. Помещичья верхняя палата — ландстинг — обеспечила земельным магнатам значительную долю власти в стране.

К еще более ограниченным по сравнению с Данией политическим итогам пришла в том же 1866 году Швеция. Парламентская реформа становилась все более необходимой по мере успехов буржуазного развития страны. Основные группы предпринимателей, чиновников, лиц свободных профессий оставались не представленными в риксдаге до конца 50-х годов. С начала 60-х годов сторонники реформы начали систематическую агитацию, прибегая, в частности, к сбору подписей и подаче петиций правительству. В пользу реформы были настроены и члены новых массовых организаций — стрелковых обществ, внушавших опасения властям.

Под давлением широкой общественности правительство, возглавляемое министром юстиции бароном Луи де Геером — либеральным бюрократом, — занялось подготовкой реформы. Важным шагом навстречу ей была реформа местного самоуправления 1862 г. Она отделила светское самоуправление от церковного и предоставила коммунальное избирательное право всем жителям в прямой зависимости от их материального положения, т. е. сугубо неравное.

В декабре 1865 г. очередная сессия шведского риксдага приняла правительственный проект реформы. В столицу прибывали десятки депутаций с адресами, и были стянуты войска. Проект был столь умеренным, а брожение умов в стране столь сильно, что даже «палата рыцарства», т. е. дворянство, большинством голосов одобрила проект. В 1866 г. новое «Положение о риксдаге» стало законом и составной частью конституции страны.

Отныне четырехсословный риксдаг уступил место двухпалатному. На выборах нижней (второй) палаты активное избирательное право давалось мужчинам с 21 года, оно ограничивалось высоким имущественным цензом, дифференцированным в пользу сельских округов. Иначе говоря, к выборам допускалось кулачество, но отстранялись городская мелкая буржуазия и низшее чиновничество, не говоря уже о крестьянской бедноте и рабочем классе. Верхняя палата выбиралась косвенным путем — депутатами провинциальных собраний (ландстингов, существовавших с 1862 г.) и городских собраний (в крупных городах). Ее депутатами могли быть владельцы больших состояний — помещики, правительственные сановники, предприниматели. Для принятия закона, как и в Дании, требовалось согласие обеих палат. Однако по вопросам бюджета, государственных финансов голоса обеих палат складывались, и тогда нижняя, как более многочисленная, имела перевес. В целом реформа 1866 г. благоприятствовала крупной буржуазии, особенно помещикам.

Шведско-норвежский спор об условиях унии на рубеже 50—60-х годов. Правящие круги Норвегии — чиновничество и тесно связанная с ним крупная, в особенности торговая, буржуазия — при Оскаре I вполне примирились с унией. С одной стороны, король этот соблюдал условия унии, с другой — при наличии крестьянско-демократической оппозиции правящие слои Норвегии больше ценили унию, видя в ней оплот и гарантию собственного господствующего положения в стране.

На исходе 50-х годов, однако, вновь осложнились и внутриполитическая обстановка в Норвегии, и шведско-норвежские отношения. Предпосылкой для политической перегруппировки внутри страны были накопившиеся результаты социально-экономических сдвигов. Круто вырос удельный вес городского населения: в крупнейших центрах — Христиании, Бергене, Тронхейме — жили уже десятки тысяч людей. В основном это были различные группы средней и мелкой буржуазии, мелких чиновников и буржуазной интеллигенции. Именно эти круги потребовали новых реформ, и притом реформ политических — демократизации государственного управления и подлинного уравнения Норвегии со Швецией в рамках унии. Вождем буржуазных демократов стал популярный адвокат и оратор Ю. Свердруп (1816—1892). Союзника он нашел в лице старого вождя крестьян в стортинге — У.Г. Уэланна, за которым теперь шла, правда, лишь передовая, наиболее демократическая часть крестьянских депутатов из западных районов страны. В 1859 г. Свердруп и Уэланн основали «Общество реформы», задуманное как общенациональная политическая партия с местными отделениями. Подлинной целью Свердрупа было создание правительства, опирающегося не на доверие короля, а прежде всего на поддержку парламентского большинства. Хотя «Общество реформы» вскоре распалось, оно послужило делу политического просвещения и сплочения крестьян вокруг национал-демократической программы Свердрупа.

Поводом к возобновлению после почти 15-летнего перерыва спора об условиях унии послужил вопрос о королевском наместнике в Норвегии. В 1859 г. стортинг с негласного одобрения Карла XV отменил эту должность. Такой односторонний акт возмутил правящие круги Швеции. Под их давлением слабохарактерный король наложил вето на резолюцию стортинга.

Возмущенный решением стортинга, шведский еще сословный риксдаг потребовал в 1860 г. приступить к пересмотру всех условий унии. Великодержавных шведских политиков более не удовлетворял ее ограниченный характер. Стортинг столь же единодушно отстаивал равноправие Норвегии и ее полный суверенитет в вопросах, не оговоренных актом унии 1815 г. Однако норвежский консервативный кабинет во главе с адвокатом Ф. Стангом не возражал против укрепления унии и сближения со Швецией на условиях равноправия. В 1865 г. был создан шведско-норвежский комитет для пересмотра условий унии. Спустя два года комитет представил свой реакционный проект, по которому вводился общий парламент — «государственный совет», частично сливались вооруженные силы и пр. Судьба этих предложений решалась уже в 70-х годах.

Расцвет романтизма в Скандинавии и зачатки буржуазного реализма. С начала XIX в. в идейной жизни скандинавского общества — прежде всего датского и шведского — раньше в философии и литературе, а позже, с 30—40-х годов, также в изобразительных искусствах почти безраздельно воцарился романтизм. Скандинавские романтики вдохновлялись и учились у поэтов немецкой «бури и натиска» XVIII в., у немецкого романтизма в целом и у классической догегелевской философии (Кант, Фихте, Шеллинг).

Сравнительная сглаженность социальных противоречий, преобладание патриархального мещанства и крестьянства предопределили идейно-политическую умеренность, в особенности датского и шведского романтизма. И реакционно-феодальные крайности, и революционный радикализм выражены слабо. Радикализм больше всего присущ сравнительно позднему норвежскому романтизму 30—50-х годов.

Романтизм господствовал в Скандинавии вплоть до 60-х годов XIX в. включительно. Заслуга лучших скандинавских романтиков состояла в преодолении подражательного характера национальных литератур, особенно зависимости датской от немецкой и норвежской от датской, в широком обращении к народным традициям (издание сказок, баллад, сказаний). Известный уже скандинавизм — порождение романтизма, умирающее вместе с ним в 60-х годах.

Наиболее выдающимся датским романтиком был поэт и драматург Адам Эленшлегер (1779—1850), автор трех «Северных поэм»; его считают также родоначальником всего скандинавского романтизма.

Шведские романтики не имели одного признанного вождя. От первоначальной группы сентиментально-мистических фосфористов (по названию их журнала «Фосфорос», 1810) вскоре отпочковался национальноконсервативный «Ётский союз» (от наименования древнешведского племени ётов) с журналом «Идуна» (1811). Вождем ётов стал Эрик Густав Гейер (1783—1847) — самый разносторонний из шведских романтиков, поэт и философ, историк и общественный деятель. К романтикам отчасти примыкал крупнейший шведский поэт Исайя Тегне́р (1782—1846), автор поэмы «Сага о Фритьофе». Норвежский поэт-романтик Хенрик Вергеланн Младший (1808—1845) считается основоположником новой норвежской литературы.

Норвежские романтики возглавили борьбу за возрождение национальной культуры, за преодоление многовекового датского засилья. Романтизму Норвегия обязана и начавшейся норвегизацией своего литературного — датского языка. Параллельно было предпринято восстановление норвежского национального языка на основе крестьянских диалектов, ставшее делом жизни школьного учителя И. Осена (1813—1896). Воссозданный им язык получил название сельского языка — лансмола в противоположность норвежско-датскому языку горожан и вообще верхов — риксмолу. Так в 50-х годах XIX в. возник в Норвегии вековой спор между сторонниками обоих языков.

В 30—40-х годах XIX в. романтизм в Швеции и Дании превратился в эпигонское, уводящее от острых жизненных проблем течение. В Швеции крупные писатели пришли к реализму уже в 30-х годах: К. И.Л. Алмквист (1793—1866) с его смелой повестью «Идет!». Самые выдающиеся датские и норвежские писатели середины XIX в. уже сочетали романтические черты с реализмом и социальной критикой: датский поэт и сатирик Фр. Палудан-Мюллер (1809—1876); великий датский сказочник Г. Хр. Андерсен (1805—1875); классики норвежской литературы и драматургии Г. Ибсен и Б. Бьёрнсон в их раннем творчестве.

По сравнению с литературой изобразительные искусства первой половины и середины XIX в. куда менее самостоятельны и интересны. Упадок архитектуры в период до 1830 г. отразил общее материальное оскудение Скандинавии. Увлечение неоклассицизмом удержалось надолго, примерно до 1840 г. Крупнейшими мастерами этого направления были всемирно известный датский скульптор Б. Торвальдсен и другой датчанин — живописец К. Эккерсберг (1783—1853), ученик француза Давида. В 40-х годах началась пора романтизма в архитектуре, проявившаяся в эклектическом тяготении к готике и Ренессансу. Живопись развивалась под сильным влиянием немецкой мещанско-романтической дюссельдорфской школы и отличалась пристрастием к историко-литературным сюжетам. Романтизм, особенно в Норвегии, непосредственно подготовил и создание — главным образом уже во второй половине века — национальных музыкальных школ в каждой из трех стран, пробудив интерес к народному, в частности песенному, творчеству.

В первой половине XIX в. продолжали успешно развиваться науки — общественные и естественные. Романтизм был также эпохой расцвета исторической науки: во всех трех странах, позже других в Норвегии, создаются национальные исторические школы. Основателем шведской буржуазной историографии считают уже известного Э.Г. Гейера, датской — К.Ф. Аллена и К. Шлудан-Мюллера (брата писателя) норвежской — П.А. Мунка. Датчане выдвинули также выдающихся языковедов (Р. Раск и Ю.Н. Мадвиг) и археологов (Кр. Томсен и Е. Ворсе), собственно создавших на материале датских раскопок археологию как научную дисциплину. Другой датчанин — Х.Кр. Эрстед прославил себя открытием электромагнетизма. Шведы, как и в XVIII в., добились успехов в области точных наук. Так, в 1844 г. в Швеции были изобретены безопасные серные спички, в 1858 г. был усовершенствован бессемеровский способ плавки стали.

Швед А. Нобель создал примерно в то же время динамит, другой швед — Ё. Эрикссон — гребной винт. Норвежец Н.Х. Абель (1802—1829) развил учение о функциональных уравнениях. Наконец, в эпоху романтизма значительно окрепла самостоятельная философская мысль в Скандинавии. Первыми провозвестниками немецкого классического идеализма были здесь датско-немецкий натурфилософ — шеллингианец Х. Стеффенс (1773—1845) и шведский кантианец Б. Хойер (из Упсалы). Учеником Стеффенса был датчанин Н. Грундтвиг (1783—1872). Создатель оригинальной религиозной философии истории Грундтвиг искал синтеза христианства с древнегерманскими добродетелями, но обращался к народным массам, считал крестьянство воплощением этих добродетелей и тем способствовал развитию крестьянско-демократического движения в Дании. Он впервые организовал скандинавские высшие школы для взрослых — своего рода народные университеты. Самостоятельную, хотя и глубоко реакционную, систему классического объективного идеализма разработал «шведский Платон» Кр. Я. Бустрём (1797—1866). С радикальной, но опять-таки реакционной критикой современного ему общества, морали и официальной церкви выступил теолог и философ-иррационалист Сёрен Кьеркегор (1813—1855). Его творчество впоследствии оказало сильное влияние на европейскую буржуазную философию середины нашего века — экзистенциализм.

Примечания

1. См.: Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд., т. 25, ч. II, с. 371.

2. Бывший король Норвегии в 1814 г.

3. Река Эйдер издавна отделяла Шлезвиг от Гольштейна.

4. Флаги были те же, что теперь, но с особым значком унии в левом верхнем квадрате. Такой же значок имелся и на шведском флаге.

5. Порядок престолонаследия в Дании и Гольштейне с 1665 г. был различным: в первом случае по обеим линиям — сначала по мужской, затем по женской, во втором только по мужской; вопрос о престолонаследии в Шлезвиге был спорным.

6. Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд., т. 5, с. 422.

7. Представитель боковой мужской ветви Ольденбургов, ранее заявивший о своих наследственных правах на оба герцогства.

8. См.: Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд., т. 10, с. 420.

9. См.: Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд. т. 30, с. 309.

Предыдущая страница К оглавлению Следующая страница
 
 
Яндекс.Метрика © 2018 Норвегия - страна на самом севере.