Столица: Осло
Территория: 385 186 км2
Население: 4 937 000 чел.
Язык: норвежский
Новости
История Норвегии
Норвегия сегодня
Эстланн (Østlandet)
Сёрланн (Sørlandet)
Вестланн (Vestandet)
Трёнделаг (Trøndelag)
Нур-Норге (Nord-Norge)
Туристу на заметку
Фотографии Норвегии
Библиотека
Ссылки
Статьи

Литература социалистического направления. О. Гельстед. М. Андерсен-Нексе. Проблема социалистического реализма. Прозаики «школы Нексе», Х. Кирк. Х. Шерфиг

В авангарде борьбы за социальный прогресс и передовое искусство постоянно находились писатели социалистического направления. Старейшие представители датской пролетарской литературы Мартин Андерсен-Нексе и Отто Гельстед, прозаики «школы Нексе» — Ханс Кирк, Ханс Шерфиг и др. внесли неоценимый вклад в национальную литературу, а некоторые из них и в литературу мировую. Именно они и близкие к ним писатели (М. Клитгор, Х. Хердаль и др.) в годы оккупации вели нелегкую антифашистскую борьбу, участвуя в Движении Сопротивления или находясь в эмиграции, продолжали активную литературную деятельность1.

Отто Гельстед (1888—1968) с начала общественной и литературной деятельности — представитель той части интеллигенции, которая связала свою судьбу с коммунистическими идеалами. Пережив в юности увлечение философией (в частности, античной) и эстетикой левого экспрессионизма (трактат «Экспрессионизм», 1919), Гельстед уже в собственной ранней лирике (сборники «Вечные вещи», 1920; «Монолог», 1922 и др.) недолго оставался во власти «инстинкта» и «космических» иллюзий, нигилистических концепций, провозглашенного им (в журнале «Сириус») «третьего пути», стремился обрести реальность поэтической мысли и образа, найти философскую связь явлений (в духе идеи «свободной Эллады»). 30-е годы — новый этап в творчестве Гельстеда — поэта и теоретика искусства. Отныне он объявляет себя «глашатаем активного гуманизма, имеющего свою основу в пролетариате», решительно осуждает тех, кто может брести «то влево, то вправо». Философская и любовная лирика Гельстеда — последовательная защита научных принципов, разума и чувства. В сборниках «К свету» (1931), «В бурю» (1934), «Избранное» (1938) все чаще лирика пейзажная и любовная переплетается с призывным маршем (slagsang), политической сатирой и памфлетом. Поэт занимает бескомпромиссную интернационалистскую и антифашистскую позицию, позицию активного гуманизма («Братская Испания», «Черные птицы» и др.). Особенно едки его характеристики Гитлера, Франко. Гельстед рисует привлекательные образы борцов республиканской Испании, участников датского Сопротивления, слагает кантату в честь Коммунистической партии Дании. Изменяются у него и картины природы — от лирического пейзажа поэт переходит к обобщающей теме родины. В эмиграции в Швеции Гельстед создает «Эмигрантские стихи» (1945), связанные с движением сопротивления в Дании. По мысли поэта, в разные эпохи люди переживали страх и отчаяние, но всегда появлялся луч надежды и побеждала свобода (сб. «Встань и зажги свет» — 1948).

Выдающимся деятелем национальной прогрессивной литературы, сознательным и активным борцом за принципы социалистического реализма в эти годы оставался Мартин Андерсен-Нексе. По окончании романа «Пелле-Завоеватель», в годы, предшествовавшие первой мировой войне, Нексе совершает путешествие по Германии, Чехословакии, Австрии и Северной Италии. Уже тогда писатель ощутил накаленность политической обстановки в Европе, выступал с антимилитаристскими докладами среди рабочих. И все же война вызвала у него чувство растерянности. Он оставался тогда одиночкой, еще не связанным с ленинским ядром международного рабочего движения.

Как деятелю искусства, ему приходилось с горечью писать о гибельном влиянии войны на культуру. В статье «Свободные народные театры в Берлине» (1914) Нексе резко осудил упадок в искусстве, натурализм, писал о путях развития реалистического театра. Тогда же создавалась трехактная драма «Люди Дангора» (1915). Дангор — это символ страны, отгородившейся от европейских событий. Действие драмы (несколько «статичное») происходит в глухой провинции, куда едва долетают вести извне. И все-таки даже здесь жизнь не может идти по-старому.

«Борющемуся русскому народу» Нексе посвятил новеллистический сборник «Пассажиры незанятых мест» (1921). Новые рассказы, включенные в сборник, свидетельствовали о публицистичности творчества писателя в эти годы.

На переломе творческого пути Нексе был создан роман «Дитте — дитя человеческое» (1917—1921), составивший вторую часть эпопеи из истории датского рабочего движения. Подобно «Пелле» он печатался в периодической рабочей прессе как «роман с продолжением» и имел огромный успех не только на родине писателя, но и за рубежом. История Дитте — женщины из народа, которую автор с полным правом назвал «дитя человеческое», — художественное обобщение сложного и трудного жизненного пути типичной представительницы порабощенного пролетариата. Близки к ней и характеры ее бабушки и дедушки, отчима Ларса Петера, юного Карла и, конечно, писателя Мортена.

Процесс изменения идейных и творческих позиций писателя не замедлил сказаться в романе — в новой концепции человека, в становлении метода социалистического реализма. Правдивость и историческая конкретность принципиально сочетаются здесь с социалистической идейностью. Действительно, по определению И. Бехера, «в наш век наивысшая заслуга в открытии души простого человека принадлежит Максиму Горькому и Мартину Андерсену-Нексе»2.

В «Дитте» (вслед за «Пелле») развернуто эпическое полотно, на котором классовое самосознание пролетария дается уже не «массовидно», а «иидивидуализированно»3.

Роман представляет собой художественную биографию героини. Это четко раскрывает его композиция. Каждая из пяти частей этой книги любви и ненависти строится как реальная история жизни, воспитание характера («Детство», «Мамочка Дитте», «Грехопадение») и как философское обобщение («Чистилище», «К звездам»), в котором человек — символ народа, труда — обретает уверенность в себе самом и в избранном им революционном пути. Финальные эпизоды романа глубоко оптимистичны. Здесь все приобретает характер многозначительного символа: словно эстафету умирающая Дитте передает Мортену, революционному писателю и борцу, завет — верить в свое призвание, стремиться поднять людей из нищеты, выполнить великое назначение человека — «сеять вокруг прекрасное, доброе», сделать мир богаче. По словам Клары Цеткин, подобного рода «женщину-героя... сумел нарисовать только один из западноевропейских писателей — Мартин Андерсен-Нексе»4.

Роман о Дитте проникнут глубоким уважением к человеку, уверенностью в победе народа. В этом отношении героиня, как и Мортен, противостоит Пелле. В конце романа «Дитя человеческое» автор показывает дальнейшую эволюцию Пелле по пути предательства рабочего класса, осуждает его как оппортуниста. Дитте, наоборот, предстает как символ верности, как истинная дочь народа. Дитте принадлежала к роду Маннов (слово «манн» в переводе означает «человек»), а «манны, — что песок на земле, столь же неисчислимы». Роман «Дитя человеческое», пожалуй, самое лирическое произведение Мартина Андерсена-Нексе. Драматическая история героини — это не только художественная рамка, но и сама реальная жизнь простого человека, предстающая в глубоких обобщениях.

Позже в одном из писем (1935) Нексе указывал на то, что сердце Дитте было «разбужено пролетарским движением» и что оно «переполнено чувством солидарности». «Я сам, — писал Нексе, — ставлю «Дитте», как пролетарское произведение, выше, чем «Пелле», — оно глубже и последовательнее. Дитте — по моему мнению — скорее станет матерью сознательной молодежи, чем Пелле ее отцом».

В 1922 г. Нексе осуществил, наконец, свою заветную мечту — совершил поездку в Советскую Россию, страну революции. Он едет в Мурманск и Карелию, а затем уже в Петроград и Москву, Самару. Результатом этого путешествия, длившегося четыре месяца, явились его замечательные «очерки о России». Он, как и Фритьоф Нансен, вел активную деятельность по организации помощи голодающим Поволжья. В книге «Навстречу молодому дню» (1923) пролетарский писатель рассказал о разрухе, о трудностях восстановления народного хозяйства. Вместе с тем суждения автора дышат уверенностью в правоте и победе дела социализма. В этой рамке документы, приведенные в книге, приобретают обобщающее значение, вызывают интерес как своеобразное выражение исторических закономерностей. Позднее, вспоминая о встрече с Лениным на IV конгрессе Коминтерна, Нексе писал об этом чувстве интернационализма5.

Активная общественно-литературная деятельность Нексе развертывается со времени жизни его в Германии (1923—1930) и особенно в 30-е гг. В Германии и Чехословакии, Австрии, Швейцарии, а затем и на родине писатель прочитал множество докладов по различным вопросам международной жизни, культуры и искусства. Он разъясняет миролюбивую политику Советского Союза, пропагандирует творчество советских писателей, разоблачает антисоветскую клевету и происки фашистской реакции.

Художественное творчество Нексе в эти годы также обширно: роман «В железном веке» (1929) о судьбах датского крестьянства, сборники рассказов, четырехтомный цикл «Воспоминаний», Автобиографические повести — «Малыш» (1932), «Под открытым небом» (1935), «В чужих людях» (1937), «Конец пути» (1939) — интересны и как правдивое свидетельство о поре детства, юности и как размышление о путях становления таланта, о писательской лаборатории, рассказ о литературных прототипах и событиях действительности, легших в основу монументальных романов.

В 30-е гг. Нексе частый гость в Советском Союзе. Темы советской действительности занимают все больше места в публицистике писателя. В 1934 г. Нексе участвует в работе Первого всесоюзного съезда советских писателей, на котором выступает со страстной речью в защиту нового искусства. В статье «Социалистический реализм — наше оружие» (опубликована в газете «Правда» 9 июня 1934 г.), посвященной одному из самых актуальных теоретических вопросов, обсуждавшихся на съезде, Нексе назвал социалистический реализм «подлинной тенденцией в современной поэзии», «орудием для нового пролетарского мировоззрения»6. Книга «Два мира» (1934) была создана Нексе также под непосредственным впечатлением этого съезда. В ней, как и в брошюре «Руки прочь!» (1935) и в многочисленных статьях, Нексе выступает в защиту СССР.

С самого начала испанских событий Нексе стал одним из организаторов массового народного движения в защиту Испанской республики. Своим оптимизмом и неиссякаемой волей к победе над фашизмом он воодушевлял бойцов, а также писателей, собравшихся на второй Международный конгресс в защиту культуры в 1937 г. в разгар войны в Испании. На этом конгрессе в Мадриде Нексе был избран почетным председателем. 22 марта 1938 г. его именем был назван один из батальонов интербригады, который 2 апреля уже сражался в героической битве на Эбро. Статьи Нексе об Испании — это волнующие документы эпохи. В них предельная документальность органически слита с «биением сердца» автора.

В апреле 1940 г. Дания была оккупирована немецко-фашистскими войсками. В стране, как говорил Нексе, наступило «моральное затемнение». В июне 1941 г. 72-летний писатель вместе с другими «неблагонадежными» был арестован. Из тюремного заключения под влиянием настойчивых требований мировой общественности больной Нексе был освобожден и помещен в больницу.

По решению руководства датской компартии в октябре 1943 г. был осуществлен побег Нексе в Швецию. В течение последнего года войны вплоть до освобождения Дании писатель жил в Советском Союзе. В эмиграции своими публицистическими статьями и выступлениями по радио «первый борец за свободу», «сын народа», как его называла сопротивляющаяся Дания, продолжал активно разоблачать фашизм. Его «Письма к земляку», печатавшиеся в датской и шведской коммунистической прессе и вышедшие отдельным изданием в 1945 г., явились выдающимся документом антифашистской публицистики.

Роман «Мортен Красный» был закончен в эмиграции и печатался отдельными главами в шведской коммунистической газете «Ню даг» в 1944 г., а отдельное издание его на родине писателя вышло в 1945 г. по окончании войны. «Мортен Красный» составляет третью часть фундаментальной эпопеи. Говоря о замыслах своего нового произведения, Нексе подчеркивал, что намеревался изобразить «новое поколение», дать образы «сознательных революционеров».

«Мортен Красный» может быть отнесен к мемуарной литературе. Сам Нексе определил его как «роман-воспоминания». Историческим фоном произведения служат события первой мировой войны, революция 1917 г. в России, соотнесенные, однако, с современностью. Двуплановый характер повествования в романе определялся не только сопоставлением условий жизни маленькой Дании с событиями общеевропейского масштаба и мирового значения, но и выяснением дальнейшей эволюции Пелле и Мортена, причин их идейных расхождений.

В галерее современных типов, изображенных в романе, находят свое место различные деятели ревизионизма. По указке немецких оппортунистов все они в едином хоре трубят о том, что отныне классовая борьба «ликвидирована» и что учение Маркса «устарело». Показаны в романе и представители мещанского болота, намеренно отгораживающиеся от политики, но так или иначе попадающие в орбиту ее влияния.

Подлинным «лучом солнца» оказалась для Мортена Жаннета. Здесь сказалась автобиографическая черта: образ Жаннеты — это гимн в честь Йоханны, жены Нексе. Немало страниц романа посвящено писательскому труду, роли передового художника в общественной жизни. Если вначале Мортен считал достаточным писать о бедности и взывать, таким образом, к справедливости, то впоследствии, с укреплением собственных социально-политических позиций, он требует активного участия писателя в жизненной борьбе. Перо его становится настолько острым, что его побаиваются денежные тузы.

О дальнейшей судьбе героев романа, об основании Коммунистической партии Дании, о поездке Мортена в Советскую Россию и последующей его деятельности Нексе рассказал в двух последних книгах романа — «Потерянное поколение» (1948) и «Жаннета» (осталась незавершенной, опубликована посмертно в 1954 г.). Действие «Потерянного поколения» охватывает период от последнего года первой мировой войны до 1922 г. В «Жаннете» показаны события после 1923 г. В оценке исторических событий, составляющих канву этих книг, явно ощущается общественно-политический опыт, приобретенный автором в период между двумя мировыми войнами и в последние годы жизни. Идейный подтекст и пафос исторической перспективы выводят последний роман Нексе за рамки бытового романа и хроникального повествования.

В книге «Жаннета» Нексе снова показал себя как художник любви и ненависти. Это особенно ясно проявляется в эпизодах, рисующих смерть матери Мортена, «бабушки», отдавшей всю свою жизнь людям, и Пелле, премьер-министра, человека «одаренного», но всецело находившегося «в руках буржуазии». Главе «Мортен принимает гостя» суждено было оказаться последней7. Символичен сон Мортена, прикованного болезнью к постели. Писатель неукротим даже теперь: в разговоре с Пелле он снова и снова ведет политический спор. Не менее важен и внутренний монолог, завершающий роман. Только теперь старый, смертельно больной Мортен подумал «о своем возрасте» — ведь Жаннета, которая намного младше его, «никогда не давала ему это понять»; «он попытался подсчитать и заснул». Нексе не успел показать в широко задуманной эпопее дальнейшую жизнь героя, годы второй мировой войны, фашистскую оккупацию Дании и движение Сопротивления, тюрьму, бегство, жизнь в Москве, День Победы.

По окончании войны Нексе вернулся на родину, а в 1951 г. поселился в Германской Демократической Республике. Несмотря на возраст, он принимал активное участие в общественной деятельности, вел неутомимую борьбу за мир. Нексе был членом датского Национального комитета борьбы за мир, членом Всемирного Совета Мира, Комитета по Международным Ленинским премиям «За укрепление мира между народами». В ГДР ему была присуждена Национальная премия первой степени за исключительные заслуги в области литературы. Скончался Мартин Андерсен-Нексе 1 июня 1954 г. в Дрездене; похоронен в Копенгагене. В течение всей большой и прекрасной жизни Нексе оставался верен идеалам коммунизма.

Среди пролетарских писателей среднего поколения выдающееся место занял Ханс Кирк (1896—1962) — один из создателей «романа о коллективе». Имея в виду крестьянскую тематику его ранних произведений, критика относила писателя не только к последователям Нексе, но и к традиции Понтоппидана. Действительно, Кирк в большей степени, чем кто-либо из датских писателей его времени оказался способным на новой основе решать задачи переосмысления «радикального натурализма» литературы конца XIX в., дать широкое полотно, повествовавшее о судьбах народа, всемерно способствовать развитию литературы нового типа.

Уже теоретические статьи Кирка — «Литература и тенденция» и «О пролетарском искусстве» (опубликованные в 1927 г. в «Критиск ревю») — заставили говорить о нем как об эстетике-марксисте, Передовое искусство, по его мысли, явление общественное, оно живет нуждами и чаяниями народа, занимает четкую позицию в острейшей социальной борьбе. В связи с этим он объявляет себя решительным противником таких литераторов, как Э. Беннелюкке, Я. Палудан, Т. Кристенсен, позиция которых была часто колеблющейся.

Несомненный интерес представляет попытка Кирка создать историческое повествование на основе реальных фактов, героем которого стал бы народ, человек труда — подлинный творец действительности. В серии романов о коллективе — «Рыбаки» (1928), «Поденщики» (1936) и «Новые времена» (1938) — эта задача, по определению его соратника Х. Шерфига, была решена в исторической перспективе.

В первом романе запечатлена хроника событий, связанных с вынужденным переселением рыбаков с ютландского побережья. Суровые характеры людей труда, смелых и упорных в борьбе со стихией моря, автор раскрывает в сложных обстоятельствах их повседневной жизни, в быту, в мыслях об окружающем. В изображении противоборства чувства с религиозным учением писатель решительно осуждает все формы подавления свободы личности, хотя порой и восхищается стойкостью грундтвигианцев.

В последующих романах Кирк обращается к важному в датских условиях вопросу о судьбах крестьянства. Истории «осторожного» Маринуса Йенсена, «буяна» Силиуса и других поденщиков рассказаны с большим чувством. Трагедия бывшего хусмана Маринуса — это судьба многих крестьян, вынужденных распрощаться со своим клочком земли, оставить хутор. Понятие «новые времена» звучит и иронически, поскольку для бывших поденщиков, ставших городскими пролетариями, система эксплуатации их труда осталась прежней. Правда, теперь в их сознании начинают происходить существенные изменения. В повести «Бургомистр уходит в отставку» (1941) Кирк покажет, что изменение духовного климата, осознание необходимости перемен касается и среды мелких чиновников (тема «конторщиков» получает развитие в творчестве ряда писателей — Л. Фишера, Х.Кр. Браннера и др.).

Оккупация приносит Кирку новые испытания. В 1941 г. его арестовывают. Даже в тюремных условиях он пытается продолжать литературную работу. Но все написанное им в заключении было уничтожено. После побега в 1943 г. Кирк снова включился в активную антифашистскую деятельность. Литературное творчество писателя вступило в новый этап.

Ханс Шерфиг (1905—1979) — писатель и публицист яркого сатирического дарования. Темы и формы его произведений отличны от произведений Нексе и Кирка, но с ними его роднит и коммунистическая убежденность, и принципиальная критика основ буржуазной системы и идеологии, и пристальное внимание к судьбам народа. Литературную деятельность Шерфиг начал во второй половине 30-х гг. как журналист коммунистической газеты «Арбейдербладет». Среди его ранних художественных произведений — сатирические романы «Мертвый человек» (1937), «Пропавший чиновник» (1938) и «Загубленная весна» (1940).

Объект особого внимания писателя — проблемы интеллигенции и сфера искусства, темы молодежи и воспитания, судьбы «маленького человека», мещанства. Художник богемы некий Ханой Бранд, порождающий «мертвые» полотна, которые он пишет кровью и пивом, — явление весьма типичное для деградирующего буржуазного искусства. Убив в себе человека, Бранд переживает глубокое потрясение, пробует «переродиться», обратившись к мистицизму (пишет иконы), но и на этом пути не находит себя и безвременно погибает.

Не менее трагична судьба Амстеда, чиновника одного из отделов военного ведомства, отупевшего от монотонного существования и страха. Где-то в глубине его сознания теплится мечта об освобождении от духовных оков. Инсценируя самоубийство, Амстед «исчезает». Но не приспособленный к самостоятельной жизни, он обнаруживает себя. Схваченный полицией и приговоренный к тюремному заключению, он, наконец, приходит к выводу, что наиболее «идеальной» для него является «упорядоченная» жизнь в тюрьме. Освобожденный, он вскоре снова инсценирует «преступление» (на этот раз связанное якобы с убийством своего умершего друга) и теперь, осужденный на пожизненное заключение, он обретает «блаженный покой». Более того, среди подобных себе он, «убийца», оказывается принадлежащим к «высшему рангу — почти на уровне начальника департамента».

Необыкновенного эффекта автор добивается формой саморазоблачения: другие могут быть людьми беспокойными и недовольными, а он, достигший «своей цели», объясняет алогизм своего поведения тем, что «добропорядочен», «хорошо воспитан» и по-своему «гармоничен». Что собой представляет система такого воспитания и образования в гимназии писатель не менее саркастически показывает в «загубленной весне» юности, упустившей настоящую жизнь и воспитанной в эгоистическом презрении к народу и высоким общественным ценностям.

В 1941 г. вместе с другими деятелями передовой национальной культуры Шерфиг был заключен в тюрьму, в 1943 г. бежал, находился в антифашистском подполье. В 1943 г. писатель создает роман «Идеалисты» (опубликован лишь после освобождения Дании — в 1945 г.), разоблачающий «идеализм» во всех сферах бытия. В образах людей, носящих маску (миллионера, разыгрывающего роль мецената, различного рода псевдоученых — «астролога», «психоаналитика»), писатель дает пародию на тех, кто считает себя способными спасти человечество. На деле же, как показывает роман, только силы Сопротивления, простые люди, партизаны представляют реальную силу в борьбе за свободу.

В сатирических романах Шерфиг добивается эффекта применением средств заострения и гротеска, особенно убедительных при саморазоблачении уродливых форм мещанского быта и идеологии. Особый контраст достигается использованием приемов детективного романа, которые в наибольшей степени будут характерны для послевоенного творчества писателя.

Примечания

1. Подробнее об этом см.: Шатков Г.В. Основные проблемы литературы датского и норвежского Сопротивления (1940—1945). — В кн.: Скандинавский сборник. Таллин, вып. XIV, 1969; материалы (статья о литературе датского Сопротивления И.П. Куприяновой) в сб. Литература антифашистского Сопротивления в странах Европы 1939—1945. М., 1972, а также в кн. Кристенсен С. Мёллер. Датская литература 1918—1952.

2. Бехер И.Р. Любовь моя, поэзия. М., 1965, с. 82.

3. «Когда Нексе с огромной художественной экспрессией показал в «Пелле» и «Дитте» всю бесчеловечность буржуазных порядков, то он решал задачи я критического и социалистического реализма» (Наркирьер Ф.С. Мартин Андерсен-Нексе и возникновение социалистического реализма в Дании. — В кн.: Генезис социалистического реализма в литературах стран Запада. М., 1965, с. 142).

4. Цит. по кн.: Иллеш Б. Красный викинг. Сказ о Мартине Андерсене-Нексе, М., 1940, с. 44.

5. См. публицистику писателя. Андерсен-Нексе М. Собр. соч. В 10-ти т. М., 1954, т. 10. См. также: Маштакова К.А. Библиотека В.И. Ленина в Кремле. — Вопр. истории, 1970, № 3, с. 199; Крымова Н.И. Мартин Андерсен-Нексе. — В кн.: Андерсен-Нексе М. Библиографический указатель. М., 1969, с. 12.

6. Этой теме была посвящена и речь Нексе на первом Международном конгрессе в защиту культуры в Париже в 1935 г.

7. Рукопись книги в большей своей части была готова к печати. Наброски последнего раздела были подготовлены к изданию Б. Хоуманам и Х. Кирком.

Предыдущая страница К оглавлению Следующая страница
 
 
Яндекс.Метрика © 2018 Норвегия - страна на самом севере.