Столица: Осло
Территория: 385 186 км2
Население: 4 937 000 чел.
Язык: норвежский
Новости
История Норвегии
Норвегия сегодня
Эстланн (Østlandet)
Сёрланн (Sørlandet)
Вестланн (Vestandet)
Трёнделаг (Trøndelag)
Нур-Норге (Nord-Norge)
Туристу на заметку
Фотографии Норвегии
Библиотека
Ссылки
Статьи

Норвегия

Возвращение Фалькенхорста в Норвегию

14 января 1942 г. штаб-квартира армии «Лапландия» официально приняла командование германскими силами в Финляндии. Фалькенхорсту было приказано вернуться в Осло за две недели до этого. В последние недели 1941 г. Норвегия внезапно новь оказалась во главе угла немецкой стратегии. В своем первом приказе во исполнение директивы № 37 Гитлер, который всегда берег Норвегию как зеницу ока, запланировал значительное усиление здешних частей и укреплений; однако в то время его решение создать независимое командование в Норвегии и Финляндии было вызвано скорее недовольством итогами операции «Зильберфукс». Вступление в войну Соединенных Штатов придало туманным опасениям (в основном самого Гитлера) весьма конкретный смысл.

25 декабря ОКВ, процитировав донесение о том, что Великобритания и Соединенные Штаты планируют крупную операцию в Скандинавии, приказало немедленно заново оценить ситуацию в Норвегии и определить, в каком месте можно ожидать широкомасштабного вторжения. Оценка Фалькенхорста была отрицательной. Он попросил прислать 12 000 для пополнения своих потрепанных частей и приблизительно три дивизии дополнительно для создания эшелонированной обороны.

И тут британские ВМС, как уже было в этом году, сами того не желая, повлияли на стратегические решения немецкого руководства. Утром 27 декабря крейсер и миноносец обстреляли Вест-Вогёй на Лофотенских островах и Молёй в устье Норд-фьорда, к югу от Тронхейма, ненадолго высадив там десанты. Похоже, что у десантов были только диверсионные цели, но ОКВ испугалось, что они разыскивают подходящее место для создания плацдарма, с которого можно будет прервать немецкое судоходство вдоль норвежского побережья. В результате Фалькенхорст был немедленно отозван в Норвегию.

В конце месяца Гитлер сказал Кейтелю и Редеру: «Если британцы возьмутся за дело всерьез, то они атакуют Северную Норвегию в нескольких местах. Нанесут совместный удар силами армии и флота, попытаются вытеснить нас оттуда, если удастся, взять Нарвик, а затем оказывать оттуда давление на Швецию и Финляндию». Он хотел, чтобы все немецкие линкоры были направлены в Норвегию, и предложил, чтобы «Шарнхорст», «Гнейзенау» и тяжелый крейсер «Принц Евгений», запертые в Бресте, для этой цели прорвались через Ла-Манш. Через три недели во время встречи с Редером Гитлер заявил, что последние донесения убедили его окончательно: Великобритания и Соединенные Штаты собираются захватить Северную Норвегию и тем самым внести коренной перелом в ход войны. Он ждет, что в ближайшем будущем союзники попытаются создать многочисленные плацдармы на побережье от Тронхейма до Киркенеса, а весной начать полномасштабное наступление. У него есть убедительное доказательство того, что Швеции обещаны Нарвик и никелевые рудники Печенги, а потому она выступит на стороне западных стран. Он назвал Норвегию «зоной, где решается исход войны» и потребовал безоговорочного согласия со всеми его решениями, касающимися данного региона. Гитлер настоял на том, чтобы «все без исключения военные корабли» были направлены на оборону Норвегии. В понятие «все без исключения» впервые вошли все подводные лодки. Однако 23-го у руководства ВМФ отлегло от сердца: на Гитлера произвел сильное впечатление отчет об успешной деятельности немецких субмарин у побережья Соединенных Штатов, и он решил оставить их там.

Вопрос о намерениях Швеции тревожил немцев с самого начала их кампании против Советского Союза. Они надеялись и даже ожидали, что Швеция примет участие в «крестовом походе против большевизма» (хотя бы пассивное); но после пропуска 163-й пехотной дивизии через свою территорию в июне 1941 г. шведы резко ограничили помощь немецким частям. В отчете Фалькенхорста, представленном ОКВ в конце 1941 г., позиция Швеции в случае англо-американской высадки в Норвегии характеризовалась как «в лучшем случае неопределенная». Напротив, штаб ВМФ в то же самое время сделал вывод, что шведская помощь, выражающаяся в форме предоставления Финляндии продуктов питания, военного снаряжения и кредитов, а также разрешение пользоваться шведскими железными дорогами, защита судоходства и рост экспорта в Германию железной руды из Лулео являются «немалым достижением». В целом высшее германское командование не считало угрозу со стороны Швеции серьезной — разве что, как выразился штаб ВМФ, «в случае решительного успеха широкомасштабной британской операции».

В январе 1942 г. ОКВ и командующий вооруженными силами в Норвегии (Фалькенхорст) пришли к выводу, что Норвегия, как краеугольный камень европейской оборонительной системы в 1942 г., может стать главным театром военных действий. Они считали, что зимой широкомасштабное вторжение маловероятно, но не исключали возможности высадки местных десантов с целью прекращения прибрежного судоходства. Однако весной, по их мнению, следовало ждать массированного наступления. Фалькенхорсту пообещали в начале весны прислать 12-тысячное подкрепление, 20 «крепостных» батальонов (мужчин старшего возраста, снабженных трофейным оружием) общей численностью 18 000 штыков и 3-ю горнострелковую дивизию. Кроме того, ему приказали начать создавать бронетанковую часть, впоследствии получившую наименование 25-й танковой дивизии.

В начале февраля Гитлер, все еще не находивший покоя, отправил генерал-фельдмаршала Вильгельма Листа, командующего вооруженными силами в Юго-Восточной Европе (на Балканах), в инспекционную поездку по Норвегии и Финляндии с целью проверки их обороноспособности и ознакомления с мерами, предпринимаемыми для этого армией, флотом, авиацией и гражданскими властями. Лист рекомендовал построить на побережье и материке дополнительные оборонительные укрепления, усилить береговую артиллерию, создать три новых гарнизона в Альте, Тромсё и Ставангере, улучшить северные дороги и наладить надежную связь между местными частями всех трех родов войск. По его мнению, систему командования можно было оставить прежней. Гитлер же подумывал передать командование всем Северным театром военных действий представителю сухопутных войск и прочил на этот пост генерал-фельдмаршала Альберта Кессельринга.

В марте Гитлер подписал директиву фюрера № 40. Согласно ей в каждой зоне Европы создавалось единое командование, главной (если не единственной) целью которого была оборона побережья. Он поручил подготовку и осуществление мероприятий по береговой охране Норвегии командующему вооруженными силами в Норвегии, а охрану побережья Северной Финляндии — командующему армией «Лапландия». Тактически части люфтваффе и военно-морского флота оставались под командованием своих ведомств, но им было приказано «выполнять распоряжения командующего вооруженными силами в пределах своей компетенции». Фалькенхорсту эта директива практически ничего не дала, поскольку каждый из родов войск (особенно моряки) настаивал на собственной интерпретации данного документа. Не помогла она и наладить отношения командующего вооруженными силами с рейхскомиссаром Тербовеном.

Тем временем ВМФ, пользуясь долгой полярной ночью, переводил в Норвегию тяжелые военные корабли. Первым из них был линкор «Тирпиц», пришедший в Тронхейм 16 января. Штаб ВМФ планировал этот перевод с ноября 1941 г., рассчитывая таким образом сковать действия британских тяжелых кораблей. Вступление Японии в войну и тревога Гитлера за оборону Норвегии делали данную операцию еще более желательной. Переход прошел успешно. Уинстон Черчилль в январе 1942 г. считал, что устранение «Тирпица» изменило бы военно-морскую ситуацию во всем мире и союзники могли бы восстановить превосходство своего ВМФ в Тихом океане.

«Тирпиц» был самым грозным кораблем германского ВМФ. Имевший водоизмещение 42 000 тонн и восемь 15-дюймовых орудий главного калибра, он мог потягаться с любым надводным кораблем на свете. Два других немецких линкора, «Шарнхорст» и «Гнейзенау», имели водоизмещение 31 000 тонн и 11-дюймовые пушки. «Шеер» и «Лютцов» (водоизмещение 11 000 тонн) также имели 11-дюймовые орудия и назывались «карманными линкорами», но на самом деле были такими же тяжелыми крейсерами, как построенные позже «Принц Евгений» и «Хиппер» (водоизмещение 14 000 тонн, 8-дюймовые пушки).

Во вторую неделю февраля «Шарнхорст», «Гнейзенау» и «Принц Евгений» прорвались через Ла-Манш и 13-го добрались до Германии. Оба линкора были повреждены торпедами, а в том же феврале, но немного позже, «Гнейзенау» получил несколько прямых попаданий во время воздушного налета на Киль. «Принц Евгений» и «Шеер» проследовали в Норвегию и 23-го пришвартовались в Тронхейме, но руль «Принца Евгения» был поврежден торпедой, и кораблю пришлось вернуться в Германию на ремонт. В марте и апреле в Норвегию отправились «Хиппер» и «Лютцов». В мае 1942 г. на норвежском побережье (в Тронхейме, Нарвике и Киркенесе) находились один линкор, три тяжелых крейсера, восемь эсминцев, четыре торпедных катера и двадцать подводных лодок. Эта мощная эскадра представляла собой не только потенциальную ценность для обороны, но и угрожала англо-американским арктическим конвоям. Тем не менее это оказалось напрасным отвлечением сил. Черчилль радовался тому, что германские тяжелые корабли ушли в Норвегию как раз тогда, когда подводная война в Атлантике перешла в самую опасную фазу.

В конце апреля армия «Норвегия» имела пять пехотных дивизий, две дивизии внутренних войск, три гарнизона, подчинявшиеся командирам дивизий, и 3-ю горнострелковую дивизию, которая прибывала в течение месяца. Подкрепления и 20 «крепостных» батальонов были включены в состав дивизий, а 25-я танковая дивизия находилась в стадии организации. Армия собиралась до 1 августа довести общее число тяжелых береговых батарей до 152 и начать устанавливать еще 66 артиллерийских батарей, 2 торпедные батареи и 21 мощный угольный прожектор. В июне Гитлер приказал министру оборонной промышленности оснастить Рейхсштрассе 50 всепогодным покрытием и начать строить одноколейную железную дорогу от My через Фёуске и Нарвик до Киркенеса.

Во время весны и лета командование вооруженных сил Норвегии жило в постоянной тревоге. Каждый конвой, шедший из Исландии в русские арктические порты, мог перевозить силы вторжения, а «надежные» сообщения о приближающейся высадке приходили почти ежедневно. Однако на самом деле вероятность англо-американской операции на севере была мала. Британский вариант операции «Следжхаммер» («Кувалда»), составленный в начале года, предусматривал проведение широкомасштабных рейдов по всему европейскому побережью, начиная с Северной Норвегии и кончая Бискайским заливом, но от него быстро отказались в пользу создания плацдарма во Франции. В качестве альтернативы Черчилль предложил операцию «Юпитер». Он предлагал высадить десанты в Печенге и Банаке с целью наладить прямое взаимодействие с русскими и уничтожить немецкие военно-морские базы, которые угрожали арктическим конвоям, но этот план не вызвал энтузиазма ни у его собственных военных советников, ни у Соединенных Штатов. Черчилль собирался высадить дивизию в Печенге и захватить аэродром в Банаке, у верховья Порсангер-фьорда, силами одной бригады. Но операция оказалась бы не такой легкой, как думал Черчилль. В Банаке союзники столкнулись бы с целой дивизией. В радиусе полета бомбардировщиков от Печенги и Банака у немцев было четыре аэродрома, а в Печенге они столкнулись бы с сильной обороной, подробности организации которой будут описаны в другом разделе данной главы.

Когда в начале осени разведка сообщила, что операции союзников в Норвегии вряд ли начнутся раньше середины зимы, тревога немцев слегка улеглась. 3-ю горнострелковую дивизию перевели в группу армий «Север», а ОКВ собралось обменять три норвежские дивизии на три дивизии, которые были сильно потрепаны в России и имели всего по два полка каждая. ВМС немного усилились за счет присылки на север легкого крейсера «Кельн», а в ноябре на смену «Шееру», возвращавшемуся в Германию, пришел легкий крейсер «Нюрнберг». Однако напряжение почти тут же начало нарастать снова. 1 октября армия «Норвегия» сообщила, что имеет достоверные сведения о предстоящей высадке десанта наподобие той, которая имела место в Дьепе во время рейда, состоявшегося в августе 1942 г. Но высадка в Норвегии считалась более опасной, потому что, во-первых, могла привести к изменению политики Швеции, а во-вторых, даже если бы войска высадились не на материке, а на прибрежных островах, это все равно позволило бы им перерезать линию снабжения Северной Норвегии и Финляндии.

С приближением нового года страх перед высадкой союзников в Норвегии и ее возможным влиянием на позицию Швеции становился все сильнее. Комментируя 16 ноября донесения о том, что недавние события в Северной Африке произвели сильное впечатление на шведское правительство, Гитлер заявил, что «недостаточная безопасность северных территорий» заботит его намного больше, чем предстоящее широкомасштабное наступление в России. С целью усиления обороны Норвегии он запретил все обмены частей с Восточным фронтом и приказал немедленно прислать армии «Норвегия» из Финляндии танковый батальон, а из группы армий «Север» — батальон саперов. Кроме того, он пообещал прислать в Норвегию 5-ю горнострелковую дивизию, как только группа армий «Север» сможет ее отпустить, и одну военно-воздушную дивизию, как только та будет сформирована.

В декабре ставка Маннергейма сообщила армии «Норвегия» о том, что у союзников существует план высадки в одном из «узких мест» Норвегии (где-то между Тронхеймом и Нарвиком) с целью разрезать немецкие части в Скандинавии. Союзники рассчитывают на то, говорилось в сообщении, что немцы, прижатые спиной к шведской границе, потребуют разрешения пересечь территорию Швеции, на что шведы почти наверняка ответят отказом. Если немцы прибегнут к силе, то Швеция присоединится к союзникам и в Скандинавии будет создан второй фронт. Проанализировав эти сведения, армия «Норвегия» пришла к выводу, что наиболее вероятным местом высадки является Будё, а наиболее вероятным временем — март или апрель 1943 г. В конце года Фалькенхорст назвал слухи о вторжении в 1942 г. «всего лишь попытками обмануть нас и сбить с толку». Но в заключение сказал: «Однако сообщение о новой операции, запланированной на 1943 год, выглядит правдоподобно».

Гражданская администрация

Хотя неприятие германского правления в Норвегии возникло быстро и было упорным, оптимисты среди немецких наблюдателей еще до начала Русской кампании предсказывали, что операции против Советского Союза будут успешными и продемонстрируют непобедимость германской армии, после чего можно ожидать изменения норвежского общественного мнения в благоприятную сторону. Эти предсказания оказались ошибочными. В сентябре 1941 г. армия «Норвегия» доложила, что 90 процентов населения убеждено в конечной победе британцев, несмотря на победы Германии на востоке. В конце года армия «Норвегия» доложила, что подавляющее большинство местного населения «находится в решительной оппозиции к Германии».

1942 г. положил конец последним надеждам немцев достичь согласия с норвежским народом. Провал германской политики в Норвегии признал сам рейхскомиссар Тербовен. Он прибыл в Норвегию в 1940 г., собираясь установить жесткое единоличное правление. В сентябре 1940 г., покончив с иллюзией независимого правления, он запретил все норвежские политические партии, за исключением квислинговской партии «Национальное объединение». Видимо, он пообещал Квислингу, хотя и не слишком определенно, что последнему позволят сформировать правительство, как только его партия получит достаточную поддержку народа. Однако, поскольку партия так и не смогла набрать силу, а Тербовен на каждом шагу демонстрировал, что он ни с кем не собирается делить свою власть, Квислингу не оставалось ничего другого, как засыпать Гитлера и Розенберга злобными письмами. Осенью 1940 г. Тербовен создал не имевший главы и абсолютно бессильный комитет из 13 государственных советников, 10 из которых были людьми Квислинга. Когда через год Тербовен переименовал советников в министров, армия «Норвегия» докладывала, что это не произвело на население никакого впечатления. Поскольку Квислинг еще пользовался каким-то влиянием у Гитлера и Розенберга, отодвинуть его в сторону было нельзя. 1 февраля 1942 г. Тербовен восстановил Квислинга в должности премьер-министра, но верховную исполнительную власть держал в своих руках и требовал, чтобы все законы и распоряжения получали одобрение рейхскомиссара.

Слабое с самого начала, второе правительство Квислинга через восемь месяцев потеряло остатки политического влияния, хотя пыталось вяло уверять, что способно выполнять функции настоящего норвежского правительства. Вечером 5 октября 1942 г., когда был обнаружен акт саботажа на крупном промышленном предприятии, Тербовен, не поставив в известность Квислинга, объявил чрезвычайное положение в районе Тронхейма. Собственной властью он арестовал 10 видных людей города и на следующий день расстрелял их в качестве меры искупления. Еще 24 человека были казнены в последующие дни как соучастники преступления. Этот акт беззастенчивого террора поставил на Квислинге вечное клеймо бесхребетной марионетки и убил последние надежды на возможность эффективного сотрудничества между норвежскими и германскими властями.

В 1942 г. жесткие репрессии стали главным, если не единственным инструментом германского правления в Норвегии. Однако они быстро доказали свою бесполезность, когда норвежцы перешли к хорошо организованному пассивному сопротивлению, саботажу и другим активным действиям. Тербовен, который персонально отвечал за соблюдение порядка в стране, знал только один ответ — еще более массовые репрессии. Эта политика достигла апогея в феврале 1945 г., когда он предложил арестовать и расстрелять ряд влиятельных бизнесменов как «интеллектуальных зачинщиков и соучастников» сопротивления. К счастью, эта мера одобрения не получила.

Отношения между Тербовеном и Фалькенхорстом были настороженными и подозрительными с обеих сторон. Как командующий вооруженными силами в оккупированной стране, которая могла в любой момент восстать, Фалькенхорст относился к независимому гражданскому администратору, который считал себя персоной если не более высокого, то, по крайней мере, того же ранга, как к помехе и источнику постоянной опасности. В отличие от Фалькенхорста Тербовен стремился показать свое превосходство над представителем военных властей и в то же время боялся, что в случае возникновения какого-нибудь кризиса его могут отодвинуть в сторону. Для Фалькенхорста и его штаба плохие отношения немцев с норвежцами были источником головной боли начиная с апреля 1940 г. Военные по чисто практическим соображениям хотели избежать возникновения любого сопротивления. Назначение Тербовена, поклонника суровых мер, в известной степени противоречило этой политике, и впоследствии они следили за неудачами соперника с нескрываемым злорадством.

Если Фалькенхорст по традиции германской армии прилежно выполнял свои обязанности и старался держать нейтралитет, то военные моряки время от времени бросали Тербовену вызов. И Редеру, и командующему флотилией «Норвегия» генерал-адмиралу Герману Бёму нравилось поддерживать Квислинга и его партию «Национальное объединение»; с их помощью они надеялись заключить мирный договор, который оставил бы Норвегию формально независимой и нейтральной страной, но полностью привязал бы ее к Германии. Редер пытался уговорить Гитлера назначить Бёма командующим вооруженными силами Норвегии либо посадить его на место Тербовена, чтобы политика военно-морского флота могла принести свои плоды. В октябре 1942 г. Гитлер принял решение в пользу Тербовена и заявил, что, пока в Европе продолжается война, ни о временном перемирии, ни о заключении мирного договора между Германией и Норвегией не может быть и речи.

 
 
Яндекс.Метрика © 2018 Норвегия - страна на самом севере.