Столица: Осло
Территория: 385 186 км2
Население: 4 937 000 чел.
Язык: норвежский
Новости
История Норвегии
Норвегия сегодня
Эстланн (Østlandet)
Сёрланн (Sørlandet)
Вестланн (Vestandet)
Трёнделаг (Trøndelag)
Нур-Норге (Nord-Norge)
Туристу на заметку
Фотографии Норвегии
Библиотека
Ссылки
Статьи

На правах рекламы:

Смотрите описание din 431 гайка трубная низкая с дюймовой резьбой на нашем сайте.

Глава 3. Датская фольклорная традиция и суеверия датчан

Тролли и эльфы. — Курганы троллей. — Клинты и король клинтов. — Подземный народ. — Повитухи и волшебная мазь. — Гора невесты. — Бондеветте. — Свенд Фэллинг. — Алтарные чаши. — Тролли и гром. — Бегство эльфов. — Ниссе. — Вервольфы и мары. — Морской народ. — Подменыши. — Предания о дьяволе. — Книга Киприана. — О ведьмах. — Легенды о призраках. — Дикая Охота. — О драконах. — Водяные духи. — Лошадь Хель. — Предания об озерах и источниках. — Исторические предания. — Епископ Вильям. — Даннеброг. — Святой Нильс. — Король Вальдемар и его дочь. — Семейные предания. — Предания о городах. — Церкви и монастыри. — Легенды о домах. — Предания о священниках и знахарях. — Клады и охотники за кладами. — Легенды о разбойниках. — Народные поверья и суеверия.

Происхождение троллей

Ютландцы рассказывают, что когда Господь сбросил с небес падших ангелов, то некоторые упали на холмы и стали родоначальниками народа курганов, или, как их еще называют, «народа холмов», или «горного народа». Другие упали на эльфийские пустоши и стали предками народа эльфов. Те же, кто попал в жилища людей, превратились в домашних духов, или ниссе.

По другой версии предания, однажды Ева мыла у ручья своих детей. Перед ней неожиданно появился Господь, и Ева, испугавшись, спрятала тех детишек, которых еще не успела вымыть. Господь спросил, все ли ее дети здесь, и она ответила: «Да», чтобы он не сердился, увидев немытых детей. Тогда Господь сказал, что те, кого она скрыла от него, будут отныне скрыты от всего человеческого рода; и в тот же миг грязные дети исчезли. Они спрятались в холмах, и от нихто пошел весь подземный народец.

В иудейском предании говорится, что Адам, сорвав яблоко с Древа Познания, был проклят на сто тридцать лет. Все эти годы, как сообщает рабби Иеремия бен Елиазар, он зачинал только «шедим», т. е. демонов и подобных им созданий.

Эльфы

Эльфы живут на эльфийских пустошах. Мужчины имеют вид стариков в широкополых шляпах. Эльфы женского пола молоды и соблазнительны на вид, однако спины у них полые. Особенно опасны они для молодых парней, которым трудно устоять перед очарованием эльфийских дев. К тому же эти девы никогда не расстаются со струнным инструментом, на звук которого, стоит коснуться струны, отзываются все сердца. Эльфов-мужчин часто видят поблизости от болот, когда они греются на солнышке. Если подойти к ним слишком близко, эльф разинет рот и дунет на любопытного, а его дыхание навевает заразные болезни1. Женщин чаще видят при лунном свете. Они водят хороводы в высокой траве с такой легкостью и грацией, что мало кто из молодых людей сумеет отказаться от предложенной эльфийской девушкой руки.

Нужно хорошенько следить, чтобы скотина не паслась там, где побывали эльфы, потому что если животное окажется там, куда они плюнули, или, того хуже, оно станет чахнуть, и излечить его можно только пригоршней «масла святого Иоанна» (народное название настойки зверобоя), собранным в полночь накануне Иванова дня. Может случиться, кроме того, что скотина пострадает, если смешается со стадом эльфов — их скот очень крупный и голубой масти. Скотину эльфов иногда видят на лугах. Их скот живет тем, что слизывает росу с травинок. Крестьянин все же может спастись от упомянутых выше зол, если прежде, чем выпустить скотину, пойдет на курган эльфов и скажет: «Эй, маленький тролль! Можно мне пасти скотину на твоей горе?» Не услышав отказа, он может ни о чем не беспокоиться.

Между Терслозе и Зобиргом расположена Зобирбанке — богатейший курган во всей Зеландии. По легендам, под ним скрыто великое множество драгоценностей. В этом холме живет жена тролля, которая принесла все это с собой в приданое с поля Стинлиль, когда тролль из Гальтебирга взял ее в жены.

В хорошую погоду прохожие часто видят на кургане красивую кухонную утварь из меди и тончайшее белье, выложенное проветриться: подойдя чуть ближе, можно увидеть, как маленькие детишки-эльфы проворно затаскивают все добро внутрь.

На поле Иллеруп близ Каллундборга есть гора Фибиргбакке. В ней живет множество троллей, хранящих огромные запасы золота. В горе имеется дыра, сквозь которую тролли затаскивают внутрь тех, кого схватили. На Рождество они выносят на солнце свое серебро и золото, и в это время на гору подниматься опасно. Зато в ночь на святого Иоанна вся гора приподнимается на красных колоннах, и под ней видны танцы и веселье. В это время каждый может подойти поближе и увидеть, между прочим, как тролли таскают туда-сюда огромные сундуки с монетами.

В Лаанехой на Эро часто слышат, как тролли хлопают крышками своих сундуков. Жнецы, когда прилягут отдохнуть, прижав ухо к земле, могут услышать, как под землей мелют зерно.

Сомневаться в том, что горный народец жил прежде в Галлехой на Эро, не приходится. Там слышны не только удары крышек сундуков. Один кузнец из Лиллерайзе, у которого во время войны был там пост, каждое утро слышал, как в горе звонят стенные часы.

Близ Остреля, между Аалборгом и Тистедом, есть гора, в которой живут кузнецы-эльфы. По ночам явственно слышно, как они куют, а в склоне есть отверстие, под которым по утрам находят шлак и окалину.

В окрестностях Зандбю, на острове Морс, в одной горе живет тролль-кузнец. Ночью можно услышать, как он работает. Напротив той горы у него еще одна мастерская под песчаной дюной. Там слышны удары огромного молота. По ночам он часто перелетает по воздуху от одной кузницы к другой на безголовой лошади. В руках у него молот, а за ним следуют все его ученики и подмастерья.

В приходе Буур есть три высокие горы. В одной из них живет тролль-кузнец. Ночью часто видно, как над вершиной горы поднимается струя пламени и, как ни удивительно, уходит обратно через склон. Таким образом тролль поддерживает жар в своем горне. Если кто пожелает получить железное изделие, тому надо только положить на горе серебряный скилинг и кусок железа и сказать вслух, что нужно из него сделать. Наутро скилинг исчезнет, а железо будет искусно отковано в нужную форму2.

Однажды буурские крестьяне вздумали откопать сокровища тролля. Для этого они собрались среди ночи с лопатами и мотыгами. Всех предупредили, что нельзя проронить ни слова, как бы велико ни было искушение, после чего принялись за работу. Но едва лопаты коснулись земли, как из горы стали появляться страшные видения. Крестьяне молча продолжали копать, не глядя на эти ужасы, и наконец наткнулись на просторные каменные палаты. Здесь лежали сокровища, а именно большой медный котел, полный золота, рядом с которым спала огромная черная собака. Один из людей снял с себя плащ, и они тихонько переложили на него пса, чтобы отнести подальше. В тот же миг из горы появился огромный воз с сеном. Везли его два петуха. Они трижды обвезли свой груз вокруг горы, однако все продолжали молчать, пока один из петухов не лягнул ногой воз с такой силой, что переломил толстую оглоблю. Тут кто-то воскликнул: «Ну и лягается же этот петух!» Не успел он вымолвить этих слов, как всю компанию вышвырнуло из горы, которая тут же закрылась за ними. Они сделали вторую попытку, но тогда им представилось, что весь Остербуур охвачен пламенем. Побросав лопаты, все бросились к своим домам, однако, добежав до места, обнаружили, что в селении все спокойно.

В этих рассказах о волшебных кузнецах легко прослеживаются влияния эддической мифологии.

В Гамтофе, недалеко от Ассенса, в поле стоит курган, в котором, как говорят, скрывается тролль. Об этом тролле рассказывают, что он никогда не отказывал никому в одолжении. Стоило только подойти к кургану, постучать в его северный склон и назвать, что требовалось, как появлялась нужная вещь, будь то горшки, сковородки или иная домашняя утварь. Однако тот, кто не вернул вещи в назначенный срок, мог считать себя покойником.

На острове Моен есть гора под названием Остед-Хот. Некая Маргарет Скалвигс однажды проходила мимо нее по пути к замку Эльмелунда. Тут ей встретилась старушка, спросившая: «Куда ты идешь, дитя мое?» Маргарет отвечала, что идет в замок Эльмелунд, одолжить у жены Петера Мунка платье для венчания. Тогда старушка сказала ей: «Если придешь сюда в субботу, одолжу тебе свадебное платье». В следующую субботу Маргарет пришла к Остер-Хот, и старушка вынесла ей чудесное платье с золотой вышивкой. Она велела принести наряд обратно через неделю, если же никто не появится — забрать его и считать платье своим. На своей свадьбе Маргарет Скалвигс появилась в золотом наряде, когда же через неделю принесла платье назад, за ним никто не вышел, так что она по праву оставила платье себе.

В Тихольме есть несколько высоких гор, где прежде обитал горный народец. Однажды мимо них проходил крестьянин, направлявшийся на рынок в Вестервиг. Случилось ему пожаловаться вслух на свою жалкую клячу. Возвращаясь обратно, на том самом месте, где произнес свои укоризны, он нашел четыре подковы, забрал их домой и подковал свою лошадку. С той поры ни один конь в округе не мог равняться с ней в резвости.

В другой раз крестьяне, проходившие мимо этих гор, шутки ради попросили горный народец послать доброго пива. В тот же миг из горы появился маленький тролль с большим серебряным кувшином, который и протянул проезжим. Один из крестьян не замедлил схватить кувшин и пришпорил свою лошадку в намерении оставить кувшинчик себе. Но малютка из горного народца оказался проворнее, быстро догнал конного и заставил вернуть краденое.

В конце концов горному народцу прискучило житье в Тиланде, и в один прекрасный день они все погрузились на паром, чтобы переправиться через фьорд. Расплачиваясь с паромщиком, они бросили ему в шляпу нечто, прожегшее в ней дыру и ушедшее глубоко в пол. Не иначе это было золото, потому что с тех пор в доме паромщика не переводился достаток.

К одному жителю Дюнкира пришла однажды маленькая девочка из племени эльфов. Она просила починить лопатку для хлеба, у которой сломалась ручка, но мужчина отказался ей помочь. Тогда за дело взялся стоявший рядом мальчишка. В награду за помощь он, когда пришло время обедать, обнаружил у себя на тарелке кусок сдобной булки с маслом. Мужчина сразу понял, откуда взялся подарок, и посоветовал не есть его, говоря, что угощение может причинить смерть. Однако парнишка бесстрашно съел свой кусок и встал наутро бодрый и веселый. Мужчину же нашли в постели мертвее мертвого.

В окрестностях Линга, близ Соро, есть гора Бодедис. Под этой горой жил некогда старый крестьянин с единственным сыном. Сын часто уезжал. Как-то отец долго не получал от него вестей и уже оплакивал сына, считая пропавшим. Случилось ему в это время проезжать с нагруженным возом мимо горы. Тут появился маленький тролль и пригласил старика в гору. Крестьянину стало не по себе, но, зная, что не к добру отказывать троллям, он повернул лошадей и проехал внутрь горы. Тут тролль принялся с ним торговаться и заплатил добрую цену за все его товары. Когда крестьянин с пустым возом собрался уезжать, тролль сказал: «Если не станешь болтать о том, что здесь побывал, я о тебе позабочусь, а завтра, если снова придешь, найдешь здесь своего сына». Крестьянин сперва не знал, что ответить, но поверил, что тролль сумеет сдержать слово, обрадовался и в назначенное время вернулся к Бодедис. Ждать ему пришлось долго, и он уснул. Когда же проснулся, то увидел лежащего рядом сына, и ни тот ни другой не могли понять, как это случилось. Сын рассказал, что попал в тюрьму и ему пришлось очень туго, но однажды ночью ему приснилось, что кто-то спрашивает: «Ты еще любишь своего отца?» Не успел он ответить: «Да», как цепи и стены распались на куски. Во время рассказа юноша ненароком коснулся рукой шеи и обнаружил на ней кусок цепи. Тут оба онемели от удивления и поспешили в Линг, где оставили обрывок цепи в церкви на память об этом событии.

Недалеко от Соро есть селение Педерсборг, а чуть дальше другое, под названием Линг. Между этими селами стоит гора Брондхой, в которой, говорят, обитают тролли. Среди этого народца был один старый ревнивый тролль по имени Кнурремурре: так его прозвали за то, что он часто затевал в горе раздоры. Как-то до ушей Кнурремурре дошло, что его молодая жена слишком уж близка с одним молодым троллем. Старый ревнивец так разозлился, что угрожал жизни молодого соперника, и тот счел за лучшее сбежать из горы и скрыться, приняв вид рыжего кота, в селении Линг. Его приютил там бедный крестьянин по имени Платт. Тролль прожил у него порядочно времени, каждый день получая молоко и овсянку и полеживая с утра до вечера в старом кресле у очага.

Однажды вечером Платт пришел домой. Котик, как обычно, лакал в это время молоко и облизывал миску. «Ну, матушка, — сказал крестьянин. — Расскажу тебе, что приключилось со мной нынче. Проходил я себе мимо Брондхой, и тут выходит тролль и кричит мне: "Эй, Платт! Скажи своему коту, что Кнурремурре помер!". При этих словах кот опрокинул миску, вскочил на задние лапы и крикнул, выскакивая за дверь: «Кнурремурре умер? Тогда мне пора домой!»

Король клинтов с острова Моен

Всеми «клинтами» (утесами) Моена, Стевна и Рюгена правит король. Он ездит в удивительной колеснице, запряженной четверкой черных коней, и переносится с клинта на клинт через море, которое при этом начинает волноваться. Тогда на островах слышно ржание его коней.

На клинте Моен близ Трона королевы высоко в скале есть пещеры, в которых в прежние времена обитал упсальский Йон, или Йод3. Говорят, как-то один глупец решил заглянуть к нему в гости. Его спустили к пещере на веревке, но обратно он не вернулся.

Порой означенного Йона Упсальского видят разъезжающим над морем на черных конях. В последнюю войну он со своими зелеными охотниками перебрался через скалы, чтобы защитить страну, как обещал встарь. Теперь он, говорят, перебрался на Стевн.

Недалеко от Трона королевы в скалах есть провал, который называют Садовой расщелиной. Там у Йода был красивый сад. Этому Йоду, или великану из Упсалы, крестьяне Моена до последних лет приносили в жатву последний сноп.

Говорят, на клинте Моен есть две пещеры. В одной живет сам «Йон Опсал», а в другой — его пес и белый конь.

Уже дважды он выезжал с «Королевским кортежем», чтобы спасти страну от опасности, и скоро наступит третий раз. Тогда он превратит все прибрежные утесы во всадников и с ними одолеет врагов своей земли. Иногда он скачет на клинт Стевн в гости к королю. Не так давно он проезжал через Буссерап и остановился перед домом одной старушки, попросил напиться и напоить своего коня. Старушка призналась, что ей не в чем подать воду, потому что в доме — одно решето. «Не беда, налей в него воды», — сказал Йон. И вода не вытекла из решета, так что Йон и его конь смогли утолить жажду.

Подземный народ Борнхольма

На Борнхольме, особенно в туманные дни, можно увидеть иногда, как подземный народ проводит военные учения на склонах вересковых холмов. Их капитана зовут Эллестингер, и он, как и прочие начальники в этой армии, ездит на трехногом коне. Войско, сколь можно разглядеть, одето в голубые или серо-зеленые камзолы и красные шапочки, а иногда — в шляпы-треуголки. Часто бывает слышен бой их барабанов, а круглые камешки, которые находят на земле, считаются их пулями. Если Борнхольму угрожают враги, подземные жители неизменно появляются наверху, готовые защитить свою землю; и враг при виде их грозного войска нередко отступает со всей возможной скоростью.

Так случилось и шестого февраля 1645 года, когда к острову приблизились два шведских корабля, намереваясь произвести высадку десанта. Увидев, что склоны горы покрыты войсками, стекающимися со всех сторон, они, хотя на острове находилось всего две роты, сочли его слишком хорошо защищенным и, отказавшись от штурма, уплыли прочь.

В приходе Ульвсборг есть высокая гора, под которой живет тролль. Многие видели его, когда он в лунные ночи выносил наверх блестящую медную посуду. Однажды этот тролль явился к женщине и попросил одолжить ему хлеба, обещая вернуть через два дня. Женщина, однако, отдала ему буханку в подарок. Тогда тролль сказал: «Ты не пожалеешь, что отдала мне свой хлеб, потому что с этого дня все у тебя пойдет хорошо, и так будет со всеми твоими потомками до четвертого колена». Так оно и случилось.

Горный народ просит пива в долг

В Хольмбю близ Ааруса стояла раз в дверях дома одна женщина. Перед ней появился маленький тролль с острым горбиком на спине и сказал: «Сегодня Стор-бирг женится на Лили-бирг. Не будет ли матушка так добра одолжить бочонок пива? Она получит его назад таким же добрым и крепким». Тогда женщина провела тролля в пивоварню и позволила ему выбрать пиво по вкусу. Только все бочки были помечены крестом, и тролль не мог к ним прикоснуться. Тогда он указал на один бочонок и сказал: «Без креста!» Тут женщина догадалась, что она должна прежде стереть крест, и когда она сделала это, малютка тролль взвалил на свой горб самый большой бочонок и унес его. На третий день он появился снова и принес с собой бочонок пива не хуже, чем получил. С того дня в доме не переводился достаток.

Эльфы под очагом

На острове Эро в Лилли-райз эльфы жили в одном доме под печкой. К хозяйке однажды обратилась девочка из этого народа и попросила одолжить ей ножницы — кроить свадебное платье. Услышав, что готовится свадьба, женщина захотела на ней побывать и обещала дать ножницы, если ей позволят посмотреть на свадьбу. Девочка посоветовала хозяйке подсматривать в щелку, но предупредила, чтобы та не смеялась, потому что стоит ей рассмеяться, как зрелище исчезнет с ее глаз. В день свадьбы женщина нашла щелку в печи, заглянула туда и увидела празднество: эльфы сидели за столом в лучших нарядах и вволю ели, запивая кушанья пивом. Тут между гостями случилась ссора и дошло до того, что два гостя вскочили на стол и вцепились друг другу в волосы. Когда же оба героя свалились в большую супницу, вся компания расхохоталась, и женщина тоже не могла удержаться от смеха. В тот же миг все исчезло.

Те же эльфы однажды рассердились за что-то на двух девушек-служанок и ночью перенесли их в дальнюю комнату, где их, после долгих поисков, нашли спящими, хотя уже миновал полдень.

Фру Метта

На острове Морс в Ютланде был особняк Овергаард (верхний город), и в нем жила некогда женщина по имени фру Метта. К этой даме явился малютка тролль и попросил: «Фру Метта из Овергаарда, не одолжишь ли свое шелковое платье на свадьбу фру Метты из Нидергаарда (нижнего города)?» Одолжив платье, дама долго и напрасно ожидала, что его вернут, и наконец пошла к горе и крикнула: «Отдай мое платье!» Тут же появился тролль и вынес ей платье, все закапанное воском, со словами: «Бери, раз просила, но если бы ты подождала еще несколько дней, на месте каждой капли воска был бы бриллиант».

Подземный народ зовет повитуху

Раз под Рождество одна женщина готовила угощение для своей семьи, и тут появился эльф. Он умолял женщину пойти с ним помочь его жене, у которой начались роды. Когда женщина согласилась, эльф посадил ее к себе на спину и унес в гору сквозь водопад. Здесь женщина узнала, что жена эльфа не могла разродиться без помощи христианки, потому что сама была христианкой, похищенной эльфом. Когда ребенок появился на свет, эльф взял его на руки и унес, чтобы, как объяснила повитухе мать, постараться найти новобрачных, которые легли в супружескую постель, не прочитав «Отче наш». Тогда, если положить между ними младенца, счастье, предназначенное молодой чете, перейдет к нему. Тем временем она научила женщину, что делать, когда ее муж вернется. «Прежде всего, — сказала она — ничего не ешь, если он предложит. Я вот поела, и мне теперь не вернуться. Дальше, если он предложит тебе выбрать подарок, бери не то, что кажется серебром, а что похоже на глиняные черепки. Когда же он понесет тебя обратно, постарайся ухватиться за терновый куст и скажи: "Теперь, во имя Божие, я сама себе хозяйка"».

В это время возвратился эльф с ребенком, очень сердитый, потому что не нашел того, чего искал. Он предложил гостье подкрепиться, но та отказалась от всех лакомств, и он проворчал: «Хорошо же тебя кто-то научил!» Потом он предложил ей выбрать подарок, и она выбрала закопченные черепки, когда же он понес ее назад, сделала, как ее наставляли. С полным фартуком черепков она добрела пешком до дома, но, войдя в дверь, тут же выбросила их в яму для золы и отказалась рассказывать мужу, где побывала. Когда же в комнату вбежала служанка, крича, что в яме с золой что-то сверкает, и когда она увидела, что черепки обернулись чистым серебром, женщина все рассказала мужу, и они по-доброму встретили Рождество.

Однажды ночью к повитухе из Бингсбирга явился тролль и позвал ее с собой в курган, чтобы она помогла его жене. Женщина последовала за ним под землю без вреда для себя, но впоследствии, принявшись рассказывать, что увидела в кургане, потеряла зрение.

Однажды жена эльфа рожала и послала за повитухой. Когда та приняла новорожденного, эльфы дали ей мазь, которую надо было втереть в глаза младенцу. При этом немного мази осталось у нее на пальцах, так что женщина невольно смазала и собственные глаза. По пути домой она заметила, что зрение ее изменилось: проходя мимо ржаного поля, она заметила на нем множество крошечных эльфов, срезавших колоски. «Что это вы тут делаете?» — окликнула их женщина, увидев, что они крадут колосья, и услышала в ответ: «Коль ты нас видишь, быть тебе слепой!» И, окружив женщину, они вынули у нее глаза.

Тролли в Углерупе

В Углерупе жил когда-то состоятельный человек по имени Нильс Хансен. Говорили, что свое богатство он получил от троллей. Однажды они с женой вместе чистили граблями луг, и тут между зубьями грабель жены попалась большая толстая жаба. Женщина осторожно высвободила ее, приговаривая: «Бедняжка, попала ты в беду. Я тебе помогу!» Немного времени спустя к ней ночью явился тролль и позвал ее с собой в свою гору. Последовав за ним, женщина нашла жену тролля в постели, и в тот же миг заметила над своей головой ужасную змею. Тут жена тролля сказала ей: «Как ты теперь испугалась змеи, висящей у тебя над головой, так и я испугалась, попавшись в твои грабли. Но ты была ко мне добра, и я дам тебе добрый совет. Когда ты станешь уходить, муж мой предложит тебе много золота, но если ты, выходя, не бросишь позади себя нож, то дома оно все превратится в угольки. Когда же он посадит тебя на коня и повезет обратно, не забудь соскользнуть наземь, как только переберетесь через болото, не то никогда домой не вернешься». Пока жена Нильса Хансена гостила в горе, ей случилось заглянуть в кухню, и там она увидела собственную служанку и работника, которые мололи солод. Они ее не признали, но женщина подошла и отрезала у каждого по куску ткани с рубашки. Наконец тролль щедро наделил ее золотом, и она все сделала, как наставляла ее жена тролля. На обратном пути женщина ускользнула, как ее учили, и к полуночи добралась со своим сокровищем до дому.

На следующее утро работник и служанка пожаловались, что у них болят руки, будто бы после тяжелой работы. Тогда она посоветовала им молиться и креститься, прежде чем лечь в постель, потому что оба они, сами того не зная, проводили ночи в горе у тролля и мололи для него солод. Они было засмеялись, решив, что хозяйка шутит, но пришлось им поверить, когда она показала куски от их рубах, которые точь-в-точь подходили к дыркам. Тут она и рассказала им о своем ночном приключении.

Повитуха из Фуура

Много лет тому назад на острове Фуур жила повитуха, которую однажды ночью разбудил громкий стук в дверь. Открыв, она увидела крошечное создание, умолявшее пойти с ним, чтобы помочь его жене. Женщина поддалась на уговоры и с тех пор пропала. Много времени спустя ее муж проезжал как-то мимо эльфийской горы и увидел, что в ней горят огни и идет большое веселье. Присмотревшись получше, он увидел в самой веселой компании собственную жену. Он поманил ее к себе, и они поговорили, причем жена просила мужа не называть ее по имени. Однако тот не послушался, и женщине пришлось уйти с ним; только с того времени ему от жены не было никакого проку — она все сидела в кухне за столом и молчала, как немая.

Скотте

В Гудмандструе есть гора Хиулехой. В окрестных деревнях хорошо знают обитающих там троллей, и если кто забудет нарисовать крест на бочонке с пивом, тролли из Хиулехой обязательно утащат бочонок. Однажды вечером некий крестьянин проходил мимо той горы и увидел, что она стоит на красных колоннах, а под ней идет веселый праздник с музыкой и танцами. Он остановился полюбоваться на чужое веселье, но тут музыка вдруг смолкла, танцующие остановились, и он услышал горестные крики: «Скотте упал в огонь. Бегите, помогите ему выбраться!» Тут же гора опустилась, и веселью пришел конец. Между тем жена крестьянина была дома одна, пряла лен и не заметила, как в окно соседней комнаты пробрался тролль и принялся цедить пиво из бочонка в медный котелок. И тут в дом вошел крестьянин, ошеломленный тем, что привелось ему увидеть. «Ну, матушка, — начал он. — Расскажу тебе, что со мной случилось». Тролль навострил уши. «Проходил я мимо Хиулехой и видел там большой праздник, но в самый разгар веселья кто-то вдруг крикнул, что Скотте упал в огонь». Услыхав эти слова, тролль, что стоял за бочонком, был так поражен, что пролил пиво, выронил котелок и мигом выскочил в окно. Люди услышали шум и быстро обнаружили, что сталось с бочонком. Нашли и котелок и оставили себе в уплату за пролитое пиво.

Тролль из Махреда

В Махреде, близ Прасто, кузнец однажды ковал в своей кузнице и вдруг услышал снаружи стоны и плач. Выглянув за дверь, он увидел тролля, который гнал перед собой женщину на сносях и покрикивал: «Дальше! Еще немножко!» Увидев такое, кузнец выскочил на дорогу и протянул позади женщины раскаленный докрасна железный прут, так что троллю пришлось бросить свою жертву и бежать. Кузнец же взял женщину под свою защиту, и вскоре она родила двух сыновей. Тогда кузнец отправился к ее мужу, ожидая застать его в безутешном горе, но, войдя в дом, увидел лежащую в постели женщину, как две капли воды похожую на жену того человека. Кузнец сразу понял, в чем тут дело, схватил топор и, не мешкая, отрубил голову лежащей ведьме. Пока муж оплакивал смерть подменной жены, кузнец привел ему настоящую с двумя новорожденными сыновьями.

Человек с Оксенбирги

В Рольфстеде есть гора Оксенбирга, мимо которой протекает ручей, но между горой и ручьем видна протоптанная в хлебах тропа. По свидетельству троих крестьян, ночевавших однажды на этой горе, тропа проложена «человеком с Оксенбирги», который каждую ночь выезжает поить свою серую в яблоках лошадь у ручья.

Такая же тропа с горы к ручью есть в саду в Бэкстрапе. Она проходит сквозь пролом в изгороди, и сколько бы этот пролом ни закладывали, на следующее утро он появлялся снова. Хозяйка дома, у которого протекал этот ручей, вечно хворала, пока ее муж, получив добрый совет, не засыпал источник и не выкопал колодец в другом месте. С тех пор его жена поправилась, а пролом в изгороди удалось заделать.

Незваные гости

В доме в окрестностях Остреля, между Аальборгом и Тистедом, хозяин с хозяйкой заметили, что еда за обедом, сколько бы ее ни приготовили, исчезает слишком уж быстро. Они посоветовались со своим работником, человеком сведущим, который, будучи осведомлен, что округа кишит мелкими троллями, догадался, что кое-кто из них мог принимать участие в трапезе, и решил быть настороже. Едва ли не на следующий день, в то время, когда в доме готовили обед, он отправился к горе и, прижав ухо к земле, услышал внутри шумную суматоху и голоса: «Дай мою шляпу, обед почти готов!» Услышав это, работник тоже выкрикнул: «Дай мою шляпу!» и получил ответ: «Осталась только старая дедушкина». «Сойдет», — отвечал работник, и в тот же миг из горы ему выкинули шляпу. Надев ее на голову, он увидел, что из горы выбегают стаи троллей и спешат к хозяйскому дому. Он поторопился вдогонку и, войдя в комнату, увидел, что те уже расселись за столом и навалились на оладьи, только что поданные хозяйкой. Работник тоже сел и начал есть, но оладьи исчезли в несколько секунд. Рассердившись, что еды не хватило, один из маленьких троллей вскочил на стол и нагадил в пустое блюдо. Увидев это, работник достал свой нож и хлестнул им маленького бесстыдника. Тот громко завопил, и все разбежались. Тут работник снял свою шляпу, позвал хозяйку и домочадцев и спросил, что они видели. Все отвечали, что слышали, как хлопнула дверь и кто-то завопил, но видеть — ничего не видели.

Вечером, ложась спать, работник услышал вдруг, как опускают и поднимают ведро в колодце. Тогда он надел шляпу, вышел во двор и увидел, что тролли поят своих крошечных лошадок. Он спросил их, не хотят ли они еще того, чего попробовали за обедом? Но тролли принялись упрашивать позволить им поить лошадей у колодца, говоря, что в горе совсем нет воды. Работник разрешил, при условии, что они никогда больше не будут воровать еду. На следующее утро он нашел у колодца две золотые монеты, а у доброй хозяйки незваные гости больше не съедали обед.

Эльфвильде, или сведенный с ума эльфами

Недалеко от Эбельтофта пас стадо мальчик, и к нему явилась красивая девица и спросила, не хочет ли он поесть или освежиться питьем. Мальчик, однако, заметил, что девица старается не поворачиваться к нему спиной, и догадался, что она из эльфов, ведь известно, что эльфы сзади полые. Так что он не захотел с ней разговаривать и думал только, как бы убежать. Заметив это, девица предложила ему свою грудь, пососать молоко, и искушение было так велико, что мальчик не удержался. После этого он уже не был себе хозяином, и она без труда увела его с собой. Мальчика не было три дня. Родители между тем оплакивали его, думая, что его заманили и похитили. Однако на четвертый день отец увидел его издали и стал торопить жену — мол, пора ставить на огонь сковороду со свининой. Тут вошел сын и молча сел на скамью. Отец тоже молчал, словно ни в чем не бывало. Мать поставила перед сыном мясо, и отец предложил ему поесть, но тот не притронулся к еде, говоря, что знает, где кормят получше. Тут старик рассердился и, взяв тяжелую палку, снова приказал сыну есть. Тогда парню пришлось взяться за еду, и, едва попробовав свинину, он набросился на нее с такой жадностью, словно голодал целый месяц. Доев мясо, он крепко уснул и спал, пока не рассеялись чары, но с того времени навсегда остался слегка не в себе.

Брюдехой, или Гора невесты

Близ Борбиргской церкви, в провинции Рибе, есть гора под названием Брюдехой, или Невестина Гора. Вот как она получила это название.

Когда король Кнут Великий начал строить в Борбирге церковь, под вышеупомянутой горой жил вредный тролль, который каждую ночь разрушал то, что было выстроено за день, так что работа не продвигалась. Тогда король заключил с троллем договор, пообещав ему первую девушку, которая войдет в церковь как невеста. Теперь строительству ничто не мешало, и оно скоро было закончено. Тролль сидел на горе, поджидая первую невесту с подружками. При первом случае он схватил невесту и уволок ее в гору. С тех пор это место внушает такой страх, что жених и невеста готовы сделать крюк длиной в милю, лишь бы не приближаться к нему.

Райзерсен, описывая церковь святого Бента в Рингстеде, говорит: «В этой церкви двое дверей, а именно большие ворота в северном приделе, через которые все и входят, и маленькая дверь на той же стороне с края, сквозь которую вносят некрещеных детей и покойников. Также и сочетающиеся браком в этой церкви ни в коем случае не должны проходить через главный вход, хотя никто не знает, отчего так повелось». В Скании тоже есть Гора невесты, в которую утащил невесту тролль Гиллеберт, и ни одна невеста не приблизится к этой горе.

Старая невеста

На свадьбе в Норре-бробю невеста во время танцев вышла из дому и, не помня себя, направилась к горе на соседнем поле, где в то самое время веселились и плясали эльфы. Подойдя к горе, девушка увидела, что она приподнята на красных колоннах. Из-под горы вышел эльф и предложил ей вина. Выпив вина, девушка позволила увести себя к танцующим. Когда танец кончился, она вспомнила о муже и поспешила домой. Ей показалось, что все вокруг переменилось, так что она не узнавала домов в деревне и не слышала шума свадебного веселья. Наконец она нашла дом мужа, но, войдя, не увидела ни одного знакомого лица, и ее тоже никто не узнавал. Только одна старуха, услышав ее жалобные причитания, воскликнула: «Так это ты исчезла сто лет назад со свадьбы с братом моего деда?» При этих словах старая невеста упала наземь и тут же испустила дух.

Бондеветте

В Борнхольме жил некогда крестьянин по имени Бондеветте, который, как говорили, родился от морской девы. Рассказывали, что его отец вышел однажды на берег моря и, увидев там морскую деву, сошелся с ней. При расставании она сказала ему: «Через год вернись сюда, найдешь здесь сына, который прогонит прочь горных духов и троллей». Случилось, как она сказала; тот человек, ровно через год, нашел на берегу младенца-мальчика, взял его к себе, вырастил и назвал Бондеветте, потому что отец его был бонд, а мать — ветте4. Мальчик вырос большим и сильным, и к тому же был синск, то есть мог видеть то, чего не видят другие. Когда отец умер, Бондеветте унаследовал его ферму и женился.

Неподалеку от его дома была гора Корсхой. Как-то, проходя мимо горы, он услышал разговор троллей, которые вырезали что-то из дерева и говорили: «Режь, Снеф. Уже почти как жена Бондеветте». А его жена как раз была в тягости и лежала в постели, и тролли вырезали из дерева ее изображение, чтобы положить на ее место, когда украдут настоящую. Так они и сделали, хотя кругом сидели другие женщины. Тролли внесли в комнату деревяшку, вытащили женщину из постели и подложили на ее место деревянную. Дальше они хотели передать женщину поджидавшим под окном троллям, однако Бондеветте, который следил за ними, сам встал под окно, подхватил жену и спрятал в доме. А другие женщины так ничего и не заметили. Тогда Бондеветте велел растопить пожарче печь, вынул из постели деревянную женщину и бросил в огонь, где она сразу вспыхнула и сгорела с треском. Собравшиеся кумушки в ужасе рыдали, думая, что он сжег свою жену, но Бондеветте быстро успокоил их, показав, где лежит настоящая жена.

В другой раз он проходил мимо Корсхой и услышал, как тролли говорят: «Завтра жена Бондеветте варит пиво. Пойдем, украдем его». Придя домой, он велел наполнить пивной котел водой и согреть ее, чтобы вода закипела. Потом он собрал своих работников и приказал им: «Куда я плесну водой, туда вы бейте своими дубинками». Так что когда тролли явились за пивом с железным ведром и крепкой железной палкой, Бондеветте плеснул на них кипятком и ошпарил, а работники принялись колотить дубинками, хоть и не видели, что попадают по троллям. Тут тролли бросились бежать во всю прыть, оставив позади ведро и железную палку. Бондеветте потом подарил то и другое церкви, и на этой палке до сих пор держится церковная дверь.

Однажды, проходя мимо горы ночью, он услышал, как вокруг пляшут тролли. Увидев его, тролли предложили и ему выпить с ними, но Бондеветте выплеснул напиток через плечо. Несколько капель попали на его коня и прожгли ему шкуру. Бондеветте ускакал прочь, оставив себе чашу, которую потом подарил церкви. Из нее сделали потир и дискос. Рассказывают, он и дальше так обходился с троллями, пока они не убрались из-под горы Корсхой.

Свенд Фэллинг

Свенд Фэллинг был могучим героем. Родился он в Фэллинге в Ютланде. Он долго служил на ферме Аакиер в Аархусе и, так как на дорогах было небезопасно из-за троллей и прочих подземных созданий, враждебных христианскому народу, взял на себя службу письмоносца. Однажды в дороге встретился ему тролль из Йельсхой и попросил помощи в битве против тролля из Борум-Есхой. Свенд Фэллинг с готовностью согласился, подумав, что силы и смелости у него хватит. Тролль, однако, чтобы испытать его силу, подал ему толстую железную балку, которую Свенд, как ни силен он был, и поднять-то не смог. Тогда тролль подал ему рог вина. Едва Свенд отпил немного, как сумел поднять балку. Выпил еще — балка показалась легче. Когда же осушил рог, то смог легко орудовать железным брусом, и узнал от тролля, что теперь у него сила двенадцати человек. Теперь он готов был выступить против тролля из Борум-Есхой, и ему было сказано, что, встретив по пути черного и рыжего быка, он должен наброситься на черного и гнать его что есть мочи от рыжего. Так он и сделал, а впоследствии узнал, что черный бык был тролль из Борум-Есхой, а рыжий — тролль из Йельсхой, от которого в благодарность он получил навсегда силу двенадцати человек, однако с условием, что если он проболтается кому-либо о том, как приобрел такую силу, то и есть ему придется за дюжину едоков.

С той поры слух о силе Свенда Фэллинга разошелся по земле, поскольку он то и дело проявлял ее всевозможным образом. О нем рассказывают, что, рассердившись как-то на молочницу, он так швырнул ее, что она опомнилась на крыше. Когда о том доложили хозяину Аакиера, тот призвал к себе Свенда и потребовал рассказать, как он приобрел такую телесную мощь. Но Свенд, памятуя предупреждение тролля, не признавался, пока не услышал от хозяина обещание, что всегда будет получать еды, сколько захочет. С того дня он ел и пил за двенадцатерых. В Аакире еще показывают мясной котел, который он опустошал каждый день и который называют «мясной котел Свенда Фэллинга». Там же, говорят, хранится огромный двуручный меч в три локтя длиной, принадлежавший когда-то Свенду, а в стволе старой липы есть большое кольцо, к которому он привязывал коня.

По другому рассказу, Свенд Фэллинг мальчиком работал на ферме Силлевсков, и раз случилось, что ехал он с каким-то поручением в Риструп, и свечерело прежде, чем он добрался до дома. Проезжая гору Борум-Есхой, он увидел, что его коня, танцуя, обступили девы эльфов. Одна из них, приблизившись, протянула ему богато украшенный рог для питья и предложила выпить. Свенд взял рог, но, не желая испытывать, что в него налито, выплеснул напиток через плечо. Брызги, попав на коня, обожгли ему шерсть. Не выпуская рога, Свенд пришпорил коня и во весь дух поскакал прочь. Эльфы гнались за ним до мельницы Тригербранд, где он перескочил поток, а эльфы не могли перебраться через проточную воду. Тогда одна из дев стала жалобно упрашивать Свенда вернуть ей рог, обещая взамен силу двенадцати человек. Поверив, Свенд вернул ей рог и получил обещанное. Однако он оказался в затруднении, обнаружив, что заодно приобрел и аппетит двенадцати человек. Когда он вернулся домой, на ферме как раз пили рождественское пиво и, желая подшутить над парнишкой, послали его за пивом, говоря: «Свенд, пойди, принеси пива, чтобы нам не пить больше на это Рождество». Свенд молча ушел и вернулся, неся в каждой руке по бочонку и еще по бочонку под мышками.

Близ деревни Стинструп есть гора Хавбирг, на которой обычно сидел могучий Свенд Фэллинг, умывая руки и ноги в реке Сондерстранд, до которой оттуда восемь миль. В Хольмструпе крестьяне варили для него мясо, которое подносили Свенду в огромных пивных котлах. Когда он умер, похоронили его в Далхой, между Ломсом и Хольмструпом.

В старинной шведской балладе «Svend Faelling's kamp med Risen» описывается, как Свенд отправился в паломничество в Рим и по пути прибыл в город под названием Хевдингсо, где принцесса рассказала ему, что ее земли опустошает великан, поедающий женщин и дев. Свенд решился вступить с чудовищем в поединок, и ему вывели множество коней, чтобы он выбрал одного, достойного нести его в битве. Все кони оказывались слишком слабы или пугливы, и он пожелал получить ютландского коня. По дороге как раз проходил мельник, который сказал, что у него есть конь из Ютланда, способный снести пятнадцать скиппундов. Этот конь оказался таким могучим и непокорным, что рвал всякую упряжь, пока пятнадцать дев не сплели для него поводья из золота и шелка, семь локтей длиной, четверть локтя толщиной и в пять ладоней шириной, которые оказались впору этому коню. Тогда Свенд убил великана.

В церкви Борберг, в провинции Рибе, находится замечательный золоченый алтарь с алебастровыми фигурами, представляющими историю Свенда Фэллинга, столь прославленного в датских хрониках, вместе с фигурой великана, питавшегося женщинами, и датского коня, способного снести пятнадцать скиппундов зерна, подаренного мельником Свенду для битвы, головой великана, отрубленной Свендом, пятнадцатью девами, сплетающими упряжь, и священником, который перед поединком отпустил Свенду Фэллинго грехи.

Алтарные чаши

В местечке Холбек в Зеландии, между Марупом и Аагерупом, стоял некогда большой замок, руины которого еще видны на побережье. Здесь, как говорит предание, скрываются огромные сокровища, и под землей дракон сторожит выкуп трех королей. Здесь часто можно увидеть подземных жителей, особенно по торжественным случаям, когда они выходят на берег для танцев и веселья.

В канун Рождества один человек в Аагерупе отпросился у хозяина поехать посмотреть, как веселятся тролли. Тот разрешил ему взять в конюшне лучшую лошадь. Доехав до места, он сидел в седле, дивясь на танцы горного народца, когда к нему подошел маленький тролль и пригласил повеселиться с ними. Тут подбежали и другие, взяли коня под уздцы и держали, между тем как человек сошел с коня и танцевал ночь напролет. Уже под утро он снова сел в седло и поблагодарил троллей за гостеприимство, они же приглашали его приезжать и на следующий год, когда у них снова будет праздник. Затем красавица поднесла ему золотую чашу и предложила выпить на прощание, однако гость что-то заподозрил и, притворившись, что подносит чашу к губам, выплеснул напиток через плечо, на круп коня, и опалил тому шерсть. Человек вонзил шпоры в бока коня и с чашей в руках поскакал через вспаханное поле. Все тролли бросились за ним, но им было нелегко перебираться через борозды, и они без умолку вопили: «Скачи где гладко, а не по грядкам!» Только перед самой деревней ему пришлось выбраться на ровную дорогу, и тролли стали его нагонять. Видя себя в такой опасности, человек взмолился Богу и обещал, если спасется, отдать чашу церкви. Доскакав до церковной ограды, он перебросил чашу в церковный двор, чтобы тролли в любом случае до нее не добрались. Затем он поскакал быстрей, въехал в деревню и перед самым носом у троллей захлопнул за собой ворота своего дома. Теперь он был в безопасности, но тролли так разбушевались, что приволокли огромный камень и с такой силой швырнули его в ворота, что выбили четыре доски. От дома теперь ничего не осталось, но тот камень все еще лежит в деревне Аагеруп. Чаша осталась в церкви, а тот человек получил в награду лучшую ферму в Эриксхольме.

Стоит заметить, что Вильям Норбриджский, живший в двенадцатом веке, рассказывает историю жителя Йоркшира, который, возвращаясь ночью домой, увидел открытый курган; в том кургане шел большой пир. Кто-то из пирующих поднес ему чашу вина, которое он выплеснул и ускакал с чашей. Эта чаша была подарена Генриху Первому, от которого перешла к Дэвиду, королю Шотландии, и наконец Вильям отдал ее Королю-Льву Генриху Второму. Население области Дэйри, где разворачивается действие этой истории, как следует помнить, происходит в основном от норманнов.

В Шотландии все еще распространено поверье, что тот, кто осмелится пробраться на пир фейри и похитить там чашу или рог для питья, обнаружит, что она принесла ему счастье, если удастся перебраться с ней через поток. В Эденхолле, в графстве Камберленд, до сих пор бережно хранят кубок, украденный с обеда эльфов кем-то из древнего рода Масгрэйвов, или, по другой версии, кем-то из домашних лорда Масгрэйва.

Между Северным и Южным Кингерслевом есть две горы, одна из которых называется Орнехой, а другая Киэрлингхой, и под каждой обитают племена троллей, враждующие друг с другом.

Однажды, в канун Рождества, некий фермер из Южного Кингерслева сидел за столом, беседуя со своим работником. «Кристиан, — сказал он, — что это затевают тролли из Киэрлингсхой?» «Что они затевают? — удивился работник. — Да какое нам до того дело?» Фермер сказал, что неплохо бы посмотреть, как гора поднимается на четырех колоннах и какое под ней идет веселье. На это работник отвечал, что если ему позволят взять в конюшне лошадь без пятен, то он готов съездить и привезти новости, а заодно и знак, что побывал там. Фермер позволил ему взять лошадь, и, добравшись до места, работник увидел, что гора стоит на четырех колоннах, а под ней идет пир и веселье. Он посмотрел немного и, уже собираясь уезжать, закричал во все горло: «Хо-вилт! Хо-вилт!», как кричат обычно люди, когда заблудятся. Как только горный народец заметил его, мальчонка в красной шапочке подбежал к гостю и предложил выпить из золотой чаши. Работник взял чашу, напиток выплеснул и во весь дух поскакал назад. Все тролли гнались за ним и, наверное, догнали бы, но в это время он как раз проезжал мимо Орнебирга, и тамошние тролли, увидев, что происходит, закричали: «Скачи быстрей, скачи через пашню, и тебя не догонят!» Работник отлично понял их и свернул с твердой дороги на вспаханное поле. Так ему удалось спастись, потому что малютки-тролли застряли в бороздах. Добравшись до фермы, работник начертил крест на воротах, крест на коне, крест на двери и крест на чаше, которую так и не выпустил из рук.

Теперь ему пришлось рассказать хозяину обо всем, что он видел и слышал: что всех троллей в Киэрлингхой зовут либо Видрик, либо Дидрик, так что во время пира только и слышно: «Твое здоровье, Видрик!» — «Спасибо, Дидрик» — «Твое здоровье, женушка Дидрика!» — «Спасибо, милочка Видрика!» и тому подобное. Еще, рассказал он, тролли не могут сказать: «Веселого праздника!». В доказательство правдивости своего рассказа, работник показал дорогую чашу, которую с тех пор хранили в доме как сокровище и доставали только по особым случаям.

Через год в канун Рождества к дому подошел маленький человечек в лохмотьях и попросил хозяйку пустить его переночевать. «Ну, конечно, — сказала та, — войди в комнату и подкрепись». Она отрезала ему отличный ломоть свежего хлеба с маслом и другими вкусными вещами, но нищий даже не прикоснулся к угощению. Вечером, когда подали ужин, хозяйка пригласила его угощаться вместе с домашними, но тот ни к чему не притронулся. «А что, если поднести ему доброго пива в нашей прекрасной чаше?» — подумала про себя женщина и сделала, как задумала. Однако стоило нищему коснуться чаши, как он вместе с чашей пропал, хотя дверь осталась закрыта.

Тролли в Красном Камне

Один человек ехал верхом мимо Красного Камня — большого утеса на острове Фуур в Лиимфьорде. Рядом бежала его собака. В лунном свете он увидел, как тролли выносят на вершину утеса золото и серебро, чтобы проветрить их. Случилось так, что у него было при себе ружье, а он слыхал, что если выстрелить три раза поверх голов, все тролли скроются в горе, оставив свои сокровища. Так он и сделал, но не утерпел до света, когда мог бы спокойно увезти добычу, а побросал все в мешок и поскакал прочь. Проезжая расщелиной, он услышал за спиной громкое пыхтение и, оглянувшись, увидел маленького длиннобородого человечка на лошадке ростом не больше кошки и без головы. Рядом бежала крошечная черная собачонка. Он сразу догадался, что это тролль из Красного Камня. «Давай твой конь подерется с моим!» — крикнул тролль. — «Нет, боже сохрани!» — отвечал человек. — «А твой пес с моим?» — «Нет, боже сохрани!» — «А сам не хочешь ли побороться со мной, ведь я такой маленький?» — «Нет, боже сохрани!» Тем временем тот человек все подхлестывал свою лошадку и скакал во весь дух. Когда он добрался до дому и запер за собой дверь, вокруг послышалось шипение и вой ветра, а дом, казалось, загорелся. Поняв, что этому колдовству не будет конца, человек взял мешок и выбросил его наружу. Колдовство тут же прекратилось, и голос за стеной крикнул: «Тебе еще довольно осталось!»

На следующее утро он нашел тяжелую серебряную чашу, закатившуюся за комод.

Перчатка тролля

Близ Хивдовра в Зеландии есть большая гора. Тролль, живший в ней, каждую ночь ходил из горы через ферму к ручью за водой. Его следы хорошо видны были в траве. Однажды утром фермер шел на свой торфяник и нашел на траве перчатку, такую огромную, что в большой палец поместился бы целый баррель зерна. Когда он принес ее домой, все дивились и единодушно решили, что это перчатка тролля. В полночь, когда тот человек уже спал, в окно громко постучали, и он услышал слова:

Перчатку, друг!
Отдай перчатку мне.
Не то из твоих коней лучший
и самый большой
мертвыми лягут к утру.

Тогда фермер взял перчатку, вышел из дому и повесил ее на конец балки над окном, а потом перекрестил дверь и снова ушел в дом. Наутро перчатка пропала, а балка оказалась обломана вровень со стеной. С того дня о тролле и слуха не было, тропа его заросла, и на ней больше никто не оставлял следов.

Представление о гигантской перчатке, по-видимому, навеяно упоминанием перчатки Скрюмира в сказании о Торе и Утгарда-Локи.

Рагинал

Один фермер впал в бедность оттого, что не мог держать в стойле коров — у каждой наутро оказывалась сломана шея. Поэтому он оставил свой дом, продав его другому. Новый владелец зашел в коровник под вечер и, увидев, что там все в порядке, промолвил: «Добрый вечер, Рагинал!» Тут чей-то голос ответил: «Как? Разве ты меня знаешь?» — «Да, я тебя давно знаю». И тролль, живший внизу, сказал: «Если ты перенесешь коровник в другое место, станешь зажиточным человеком. Я живу прямо под коровами, и навоз каждый день падает мне на стол, вот мне и приходится ломать коровам шеи». Тот человек передвинул коровник и с тех пор преуспевал.

Сходное поверье существует в Шотландии. Шотландские фейри также иногда селятся под землей вблизи человеческого жилья, или, как выражаются местные жители, «под порогом». В таких случаях они иногда вступают в сношения с людьми, занимая и одалживая нужные в хозяйстве вещи или обмениваясь услугами. В этом качестве они именуются «добрыми соседями», потому что втайне помогают своим друзьям-людям и заботятся о них, пока те не проболтаются об их благосклонности. Любопытный пример подобных рассказов представляет история сэра Годфри Маккалоха.

Когда этот джентльмен из Галловидина прогуливался верхом возле собственного дома, к нему вдруг присоединился маленький старичок в зеленой одежде, верхом на белой кобыле. После обмена приветствиями старичок дал сэру Годфри понять, что живет под его домом и ему весьма досаждает сточная канава, проведенная так, что помои стекают прямо в его столовую. Сэр Годфри был немало поражен такой странной жалобой, однако, догадавшись, с каким существом имеет дело, заверил его с большой любезностью, что прикажет отвести канаву в другую сторону. Свое обещание он исполнил. Много лет спустя сэр Годфри имел несчастье убить в поединке соседа-джентльмена. Его судили и приговорили к смерти. На крепостном холме в Эдинбурге уже выстроили плаху, на которой должны были отрубить ему голову, но когда осужденного подвели к плахе, сквозь толпу вдруг протолкался старичок на белой кобыле. Сэр Годфри, по его команде, вскочил к нему за спину, «добрый сосед» пришпорил лошадку, пронесся как молния по склону крутого холма, и с той поры ни его, ни преступника никто не видал.

Одна женщина засиделась допоздна, сплетничая с соседкой. На пути домой ей встретился маленький мальчик, который сказал: «Как помоешь посуду, выплескивай воду подальше от двери, а то нам заливает очаг».

Гилликоп

Каким-то ютландцам попался в руки малютка-тролль, и они не придумали ничего лучше, как сделать его христианином, для чего погрузили в тележку, чтобы отвезти в церковь и окрестить. Он сидел там, выглядывая на дорогу, когда вдруг послышался громкий голос: «Куда собрался, Гилликоп?», на что маленький тролль ответил из тележки: «В долгий путь, Слагенроп. Собираюсь искупаться и стать хорошим человеком».

Тролли, которые желали обрести спасение

Однажды ночью священник ехал из Хирлунда в Рольскилд, мимо горы, под которой играла музыка, танцевали и веселились. Тут из-под горы выскочили гномы, остановили возок священника и спросили его: «Куда едешь?» «В Ландемонд», — отвечал священник. Тогда они спросили его, могут ли надеяться на спасение, однако он не знал ответа. Тогда они попросили его прийти с ответом на то же место через год. Между тем случилась беда с возчиком, который, проезжая снова мимо той горы, перевернулся и убился насмерть. Когда священник снова пришел на то же место через год, ему снова задали тот же вопрос, на что он ответил: «Нет, вы все прокляты!» Едва он выговорил эти слова, как всю гору охватило пламя.

Похожую легенду рассказывают в Ноке. В ирландской легенде «Ужин священника» рассказывается о рыбаке, который, по поручению фейри, спросил священника, жившего в его доме, могут ли они спастись в Судный День. Священник ответил, что они должны прийти и спросить сами, но на это фейри не решились и вопрос остался без ответа.

Тролли боятся креста

Близ Аархуса жил некогда кузнец, который однажды по дороге в церковь увидел на обочине тролля. Тот, сидя на куче угля, возился с двумя соломинками, которые лежали наверху кучи крест-накрест. Однако, как он ни старался, ему не удавалось переложить соломинки по-другому. Тогда тролль обратился к кузнецу с просьбой убрать солому, но тот, хорошо поняв, в чем дело, взял всю кучу вместе с крестом из соломинок, не обращая внимания на жалобные крики тролля. Когда же он добрался до дому, оказалось, что это был не уголь, а сокровища, над которыми тролль больше не имел власти.

Тролли боятся грома

Горный народец ужасно боится грома и потому спешит скрыться в горе, заметив приближение грозы. Из-за этого страха они не выносят также барабанного боя, который считают разновидностью грома. Поэтому, чтобы избавиться от троллей, достаточно каждый день бить в барабан поблизости от места их обитания; тогда они в конце концов соберут вещички и переберутся в более спокойное место.

Один крестьянин жил в добром соседстве с троллем, обитавшим под горой на его поле. Однажды, когда его жена ждала ребенка, он оказался в затруднении, потому что должен был пригласить тролля на праздник в честь новорожденного, что создало бы ему дурную репутацию в глазах священника и односельчан. Не зная, как поступить, он обратился за советом к своему свинопасу, который был толковым парнем и часто помогал ему прежде. Свинопас обещал уладить это дело с троллем, так что тот и не обидится, и на праздник не придет, да еще пришлет хороший подарок. Обдумав свой замысел, свинопас прихватил большой мешок, пошел к горе, постучался, и его впустили. Тут он от имени своего хозяина пригласил тролля оказать им честь, посетив пир в честь новорожденного. Тролль поблагодарил и добавил: «Тогда я должен передать с тобой подарок». Открыв свой сундук и велев свинопасу держать мешок, он насыпал туда денег. «Хватит ли?» — «Многие дадут больше, мало кто даст меньше», — отвечал свинопас. Тут тролль насыпал еще денег и снова спросил: «Хватит ли?» Свинопас приподнял мешок, чтобы проверить, сможет ли унести, и ответил: «Столько дадут многие». Тут тролль высыпал в мешок все, что осталось в сундуке, и спросил: «Теперь хватит ли?» — «Мало кто даст столько, многие дадут меньше», — ответил свинопас, поняв, что больше ему не унести. «Что ж, — сказал тролль, — теперь расскажи-ка, кто еще будет на пиру?» «А, — ответил парень, — У нас будут знатные гости: во-первых, три священника и епископ...» — «Хм, — проворчал тролль. — Впрочем, такие важные гости знай едят да пьют, а меня и не заметят. Ну, кто еще?» — «Еще будет дева Мария». — «Хм, хм. Ну, найдется и для меня местечко за печкой. Кто же еще?» — «Еще будет сам Господь!» — «Хм, хм, хм. Впрочем, столь высокие гости приходят поздно, да уходят рано. А какая будет музыка?» — «Барабаны», — ответил свинопас. «Как барабаны? — повторил пораженный тролль. — Нет, спасибо, я останусь дома. Передай своему хозяину мои поздравления и поблагодари за приглашение, но я не приду. Как-то раз вышел я прогуляться, и тут люди начали бить в барабаны, а когда я заспешил прочь и был уже у своих дверей, еще и кинули мне вслед барабанную палочку и сломали бедро. С тех пор я хромаю и стараюсь держаться подальше от подобной музыки!» С этими словами он помог парню взвалить на плечи мешок и еще раз велел передать хозяину поздравления.

Страх, которые испытывают тролли перед громом, идет из языческих времен. Тор, бог грома, был смертельным врагом всего их рода.

Тролли ненавидят колокольный звон

В Эгенсмарк как-то явилось множество гномов. Все были одеты в серые курточки и красные колпачки и все были горбаты и длинноносы. За чем бы ни пришли, а только они устроили настоящее опустошение в кладовках, и люди не знали, как от них избавиться, пока один богобоязненный и знающий человек не посоветовал звонить в колокол на башне Эбельтофтской церкви. После этого люди больше не видели ни единого тролля.

Корриганы в Бретани испытывают такую же ненависть к колоколам.

В Дисхой жил много лет без забот один тролль. Жил он спокойно, потому что в те времена в округе не было ни одной церкви. Когда же наконец церковь построили и в первый раз прозвонили в колокола, тролль, верхом на подкованной золотом лошадке, явился к соседу-крестьянину и передал ему ключи от своей сокровищницы, потому что самому ему пришлось покинуть эти места. На другой день крестьянин отправился к горе за сокровищами, нашел дверь, однако от радости воскликнул: «О, нашел!» В тот же миг и дверь, и ключ исчезли.

Один крестьянин заметил тролля, горюющего на обочине дороги. Приняв его сперва за доброго христианина, он спросил, куда тот направляется. «Ухожу из этой страны, — отвечал тролль. — От этого звона и молитв все теперь бегут!»

Тролли покидают Вендсиссел

Однажды вечером к паромщикам из Сандбю явился незнакомец и договорился с ними, что всю ночь они будут перевозить неизвестный груз. Грузиться они должны были в полумиле к востоку от Сандбю. В назначенное время незнакомец был на месте, а паромщики, не видя никакого груза, заметили, что судно все глубже погружается в воду, словно под большой тяжестью. И вот всю ночь паромы плавали от берега к берегу, и каждый раз принимали новый груз, а незнакомец каждый раз оказывался на борту и следил, чтоб все было, как договорились. Под утро паромщики получили положенную плату, но ответа на вопрос, что за груз возили, так и не добились. Однако среди них был толковый парень, который знал о таких делах больше других. Он выскочил на берег, взял земли у себя из-под правой ноги и насыпал в шапку, а шапку надел на голову. Тут-то он и увидел, что все дюны к востоку от Аальборга покрыты толпами маленьких троллей в красных остроконечных колпачках. С того времени в Вендиссельде ни разу не видали подобных гномов.

Эльфы покидают Эро

Один мельник из Дюнкира постоянно тревожил подземный народ из Эллесхой и дошел до того, что перепахал их гору, чего они уже не могли вынести, так что собрались покинуть страну и перебраться в Норвегию.

Однажды к бедному шкиперу, сидевшему без работы, явился маленький старичок и спросил, не примет ли он команду на судне. Тот с радостью согласился, однако когда старик привел его на берег и показал старую посудину, шкипер заспорил, говоря, что эта лоханка не удержится на воде. Старик ответил, чтобы на этот счет он не беспокоился, нанимал матроса, а он будет ждать его через три дня на судне, готовом выйти в море. Шкиперу оказалось нелегко нанять матроса, потому что все смеялись и поворачивались к нему спиной, едва услышат, что он собрался плыть на старой развалине из Гравендаля. Наконец он нашел какого-то бедняка, который, умирая от голода, согласился наняться к нему матросом.

На третий день шкипер со своим помощником были в Гравендале, где увидели на якоре барку с лохмотьями вместо парусов. Ветер был попутным, и они быстро отчалили. В море шкипер, желая узнать, что за груз он везет, заглянул в трюм и увидел, что там полным-полно крыс и мышей. Тут старичок снял с себя шляпу, надел на голову шкиперу, и у того зрение прояснилось. Тогда он увидел множество маленьких эльфов в дорожной одежде и немало золота и серебра, которое они увозили с собой.

Прибыв в Норвегию, старичок сказал: «Ты сойди на берег, а я разгружу судно». Шкипер так и сделал, а когда вернулся, барка была пуста. На обратном пути старик велел им через три дня ожидать нового груза. Шкипер перевез и его, и тогда старик позвал его с собой, велев прихватить два мешка. «Теперь ты получишь плату за работу», — сказал он, наполняя один мешок стружкой, а другой — углями. «Поделись со своим пареньком», — добавил он и тут же исчез. Шкипер не слишком обрадовался такой плате. «Да уж, — пробормотал он, — вот разбогатели так разбогатели!». Они вышли в море, и через часок шкипер сказал: «Пойди, парень, сделай нам чаю». — «Есть, капитан, — ответил матрос, — только чем топить?» «Возьми горсть стружек из мешка». «Капитан, они светятся!» — воскликнул парень. — «Возьми из другого мешка». — «Капитан, они светятся!» — снова крикнул паренек. Шкипер сам заглянул в мешки и обнаружил, что один полон золотых монет, а другой — серебра. На берегу они разделили сокровище и стали богачами.

Северогерманские предания об уходе «маленького народца» в основном напоминают вышеприведенные, за исключением того, что эльфы уплывают в Айдер, Везер или в Аллер вместо упомянутых здесь мест.

Тролли бросаются камнями в церкви

Пока тролли еще не покинули страну, изгнанные постоянным звоном церковных колоколов, возведение новых церквей причиняло им нестерпимую досаду. Отсюда многочисленные предания о том, как они за ночь уничтожали построенное днем, особенно если церковь строили поблизости от их жилья. Не менее многочисленны предания о троллях, швырявших огромные валуны в стены уже построенных церквей, тем самым объясняющие, каким образом разбросанные по округе камни попали в такие места, куда никак не могли поместить их человеческие руки.

Ниссе, или нисс

В одном ютландском доме жил ниссе, который привык, когда все слуги улягутся спать, находить на кухне овсянку, поставленную для него в деревянной мисочке. Но однажды вечером, выйдя за своей овсянкой, он увидел, что девушка забыла положить в нее масло. Разгневавшись на такую небрежность, он отправился в стойло и свернул шею лучшей корове. Затем, ощутив голод, он решил вернуться в кухню и подкрепиться отвергнутой им прежде овсянкой, однако, съев немного, обнаружил, что масло-то в нее положили, просто оно стекло на дно. Тогда, огорчившись, что напрасно обидел добрых людей, он вернулся в коровник и поставил рядом с мертвой коровой полный сундук денег.

Подобная же история распространена и в Хольстейне, с тем только отличием, что вместо сундука денег ниссе приводит корову, точь-в-точь подобную убитой.

В одном доме в Зеландии жил ниссе, который старательно и весело исполнял всякую работу, не требуя за то никакой награды, кроме овсянки с маслом. Однажды утром, когда работники собрались на пахоту, он подошел к хозяину и попросил разрешения вести плуг. Фермер решил, что тот слишком мал, чтобы править лошадьми, но ниссе ответил: «Я сяду в ухо одному коню и смогу править всей четверкой — я так уже делал». Тогда хозяин разрешил ему делать по-своему и должен был признать, что никогда не видел такого отличного погонщика. К тому же было очень забавно, не видя погонщика, который сидел в конском ухе, слышать, как он покрикивает: «Живей, поживей! Шевелитесь, старые клячи, не то вам шкуры выдубят, уж поверьте!»

Когда тот фермер умер, ниссе не остался в его доме, а перебрался в поместье, где некоторое время таился. Спустя несколько дней хозяин нанял нового работника молотить зимние снопы. В первый день тот работник пришел в амбар и только смотрел на снопы; на второй день он сделал не больше, чем в первый, и тогда ниссе сказал: «Эй, помогу-ка я тебе!» На это работнику нечего было возразить, так что было решено, что каждый вечер ниссе будет получать свою овсянку с маслом. На следующее утро, придя в амбар, работник увидел, что ниссе уже намолотил целую гору зерна в двадцать пять лоудов. «Ты теперь можешь к полудню порубить солому», — сказал ниссе и помог ему, так что и с этим управились. Тут работник сказал: «Но как же отделить ячмень от мякины?» — «Скоро увидишь, — ответил ниссе. — Залезь-ка на крышу амбара и сделай в крыше большую дыру, тогда мы легко отделим мякину». Когда работник выполнил, что было велено, ниссе открыл все двери в амбаре, а сам лег на крышу, просунул голову в дыру и заорал так, что мякина разлетелась по всему двору. На шум вышел хозяин и, увидев, что происходит, очень рассердился. «Ты, должно быть, с ума сошел, парень, — сказал он, — что разбрасываешь по двору мякину. Чем же мы станем зимой кормить скот?» — «Только и всего, хозяин? — сказал работник. — Если тебе нужна мякина, ты ее получишь». Теперь ниссе помог работнику сгрести мякину и занести ее в амбар. Все было сделано за полчаса.

«Иди теперь к хозяину, — сказал ниссе, — да скажи ему, что зерно обмолочено, а мякина свалена в кучу, и он может прийти с меркой, если хочет узнать, сколько у него бушелей. Да скажи ему заодно, что за бушель мякины он должен заплатить тебе столько же, сколько за бушель зерна, а если он не согласится, мы развалим весь амбар».

Выслушав работника, хозяин рассмеялся:

«Что ж, разваливай, если сумеешь, но я не так глуп, чтоб платить за мякину, как за ячмень». Ниссе, услышав его ответ, сказал только: «Ну что ж, не хочет платить, так давай перевернем амбар». Они вдвоем навалились спинами на боковую стенку, и она сразу затрещала. Увидев это, хозяин выскочил во двор и обещал заплатить. Так что работник получил хорошую плату и не забыл вознаградить ниссе.

Избавиться от ниссе непросто. Один человек жил в доме, где ниссе так расшалился, что хозяин решил бросить дом и оставить шутника одного. Он уже отправлял последний воз с пожитками и готов был сказать последнее «прости» дому и, как он думал, ниссе, когда, случайно обойдя воз сзади, приметил, к своему безграничному удивлению и разочарованию, ниссе, который сидел в пустом тазу. Человек немало огорчился, увидев, что потратил столько усилий напрасно, зато ниссе громко расхохотался и, высунув голову из таза, сказал: «Так, наконец-то переезжаем!»

Весьма напоминает ниссе йоркширский боггарт, который своими проказами едва не выжил доброго фермера из дома. Когда фермерские пожитки были уже погружены на воз, из подойника послышался голос: «Эгей, Джорджи, смотри-ка, мы переезжаем!»

Таков же и ирландский клурикан. Чтобы избавиться от него, хозяин решился покинуть дом, и последний воз, нагруженный пустыми бочками и т. п., уже отъезжал, когда Дикий Боб крикнул сквозь втулку бочонка: «Эй, хозяин, едем вместе!» — «Как, — изумился хозяин, — и ты едешь?» — «Ну, конечно, хозяин, мы все едем вместе!»

В приходе Альструп у одного человека была красивая белая кобыла, которая много лет переходила от отца к сыну и была причиной того, что ниссе, а с ним и удача не покидали ферму. Этот ниссе так любил кобылу, что не мог видеть, как ее используют на работе, и каждую ночь кормил ее лучшим зерном, а поскольку добавку зерна, как обмолоченного, так и не обмолоченного, он добывал в соседском амбаре, то и другая скотина получала свою долю. Но однажды на ферме появился новый хозяин, который, не поверив рассказам о кобыле, продал ее бедняку-соседу. Не прошло и пяти дней, как бедный крестьянин, купивший кобылу, заметил, что все у него идет на лад, между тем как дела у прежнего владельца шли все хуже и наконец он едва мог заработать себе на жизнь. Если бы только человек, купивший кобылу, знал, какую пользу она принесла, его внуки и правнуки могли бы процветать по сей день. Однако он, заметив, что каждую ночь в его амбаре прибавляется зерно, захотел увидеть и самого ниссе и спрятался с вечера в конюшне. В полночь он увидел ниссе, возвращавшегося из соседского амбара с полным мешком зерна; но и ниссе увидел, что за ним подсматривают, и так рассердился, что накормил в последний раз кобылу, приласкал ее на прощание и, повернувшись к тому месту, где прятался крестьянин, распрощался и с ним. С тех пор дела у двух соседей шли одинаково, потому что каждый пожинал плоды собственных трудов.

Когда-то в Ютланде буквально проходу не было от ниссе. В Восборге они нашли такой хороший прием, что весьма усердно заботились о благосостоянии своих хозяев. Получая каждый вечер миску сладкой овсянки с большим куском масла, они без устали доказывали свою благодарность. Однажды в очень суровую зиму дальний коровник, где держали шесть телок, так засыпало снегом, что две недели ни один человек не мог к нему добраться. Когда снег сошел, все, конечно, думали, что телки подохли с голоду, но ничуть не бывало — их нашли сытыми и здоровыми, стойло было подметено, а ясли полны отборного зерна. Нетрудно догадаться, кто обо всем позаботился.

В то же время ниссе очень мстительны и никогда не прощают нанесенной им обиды. Однажды, когда ниссе бежал в коровник по чердаку, под ним сломалась доска, и нога застряла. Мальчишка фермера, который как раз случился внизу, увидел болтающуюся над ним ногу, схватил вилы и что есть силы ударил ими по ноге. За обедом, когда все работники сели за стол, мальчишка все посмеивался про себя, а когда старшие спросили, в чем дело, ответил: «Я сегодня повстречался с ниссе и дал ему как следует разочек, когда он просунул свою лапу сквозь пол чердака». «Нет, — крикнул тут из-за окна ниссе, — не разочек, а три разочка, потому что у вил три зубца, но ты за это поплатишься!» На следующую ночь, когда его обидчик уснул, ниссе схватил его и перебросил через дом, а сам мгновенно оказался на другой стороне, поймал мальчишку и бросил назад. Эта игра продолжалась, пока мальчишка восемь раз не перелетел через крышу, а на девятый раз шлепнулся в большую лужу. Тут ниссе заржал, как конь, и разбудил весь дом.

В крестьянском доме в Ютланде жил ниссе, каждый вечер получавший свою овсянку с маслом и за то помогавший работнику и служанке и всеми средствами заботившийся о хозяйской выгоде. Но однажды в доме появился шкодливый мальчишка, который не упускал случая досадить ниссе. Как-то вечером, когда все улеглись спать, ниссе взял свою деревянную мисочку и собирался с удовольствием поужинать, но вдруг увидел, что мальчишка закопал масло на самое дно с тем, чтобы оно обнаружилось, когда вся каша будет уже съедена. Тогда ниссе решил расплатиться с мальчишкой той же монетой. Он отправился на чердак, где мальчик спал в одной постели со взрослым работником, стянул одеяло и, увидев низкорослого мальчишку, лежавшего рядом с долговязым парнем, сказал: «Короткий не вровень с длинным!» Сказав так, он потащил мальчишку за ноги, так чтобы они пришлись вровень с ногами парня. Потом перешел к изголовью и подтянул мальчишку обратно с теми же словами. Так оно и шло, поскольку от этого мальчишка не становился длиннее, до самого рассвета. Потом усталый ниссе забрался на карниз и уселся там. При виде его все дворовые псы — а собаки терпеть не могут ниссе — подняли лай, а ниссе, зная, что им до него не добраться, посмеивался и свешивал вниз то одну, то другую лапку, приговаривая: «Смотрите, одна ножка! Смотрите, другая ножка!» Между тем мальчишка проснулся, подкрался сзади к ниссе, который все тянул свое: «Смотрите, одна, другая ножка», и столкнул его вниз к собакам, крикнув: «А теперь смотрите, вот он весь!».

Скандинавский ниссе идентичен британскому брауни, которого описывают как «несколько гротескную фигуру карликового роста, однако наделенного большой силой, по обычаю хозяйка дома оставляла для него на ночь работу... Предложить ему плату или хотя бы подарок означало вызвать его гнев, так что он мог даже вовсе покинуть дом». Добрый крестьянин из Лендевона, оставивший однажды для брауни кое-какую старую одежду, услышал, как тот ночью покидает дом, обиженно приговаривая:

Вздумал ты брауни плащ и рубаху дать,
Больше тебе брауни не видать.

Можно привести много других подобных примеров.

Английский Робин Добрый Малый не менее чувствителен на этот счет.

Весьма напоминают брауни и финнодири с острова Мэн.

Киркегрим (церковный уродец)

В церквях тоже обитают ниссе. Один из таких, по имени Киркегрим, жил либо в башне, либо таился по углам. Он наводил в церкви порядок и наказывал скандалистов.

В церкви в Соро на крыше есть большая круглая дыра, в которой жил ниссе этой церкви. Еще об этой дыре рассказывают, что через нее в старые времена выскакивал нечистый, когда священник при крещении говорил: «Изыди, нечистый дух!»

Киркегрим и странд-варсель

Было время, «когда морской берег был еще не освящен». Тогда опасно было ходить ночью по дорогам вдоль берега, потому что там было полным-полно странд-варселей. Это были призраки выброшенных на берег утопленников, которые остались непогребенными. Как-то ночью один крестьянин шел берегом в Таарбек, и вдруг на спину ему вскочил странд-варсель, крепко вцепился и крикнул: «Неси меня в церковь!» Тому ничего не оставалось, как кратчайшей дорогой поспешить в Гинтофте. Он добрался до деревни и подошел к церковной ограде. Тут варсель ловко перепрыгнул через стену, и в тот же миг появился киркегрим. Между этой парочкой завязалась упорная битва. Утомившись, они присели отдохнуть, и тут варсель спросил крестьянина: «Хорошо я держался?» Крестьянин ответил: «Нет». Драка возобновилась, когда же они снова сели отдыхать, варсель опять спросил: «Хорошо я держался?», и крестьянин второй раз ответил: «Нет». Сражение продолжалось, и варсель в третий раз спросил: «Ну? Хорошо я держался?» Теперь крестьянин ответил: «Да». — «Благо тебе, — сказал варсель, — что ты так ответил, не то бы я, верно, свернул тебе шею».

В Нивероде одна женщина отправилась доить коров и увидела выброшенный волнами на песок труп. Вокруг тела был обвязан большой мешок с деньгами, а рядом никого не было, и она поддалась искушению забрать себе бесхозные деньги. Однако на следующую ночь в деревне появился странд-варсель и устроил большой шум у нее под окном, требуя, чтобы она пошла с ним. Женщина, не зная, как отвязаться, попрощалась с детьми и последовала за варселем. Когда они вышли из деревни, варсель сказал: «Возьми меня за ноги и тащи к церкви». Однако до ближайшей церкви было три четверти мили. Когда наконец показалась церковь, варсель сказал: «Теперь отпусти меня и иди к домику у церковных ворот. Скажи, пусть там не спят, пока ты снова не придешь. Потом подсади меня за церковную ограду, а сама беги скорее прочь, чтобы киркегрим тебя не схватил». Она сделала, как было сказано, и едва труп перевалился через стену, показался киркегрим. Он схватил женщину за подол, но старая юбка порвалась, и ей удалось добежать до домика. С того дня эта женщина не знала горя, живя с детьми на те деньги, что получила у странд-варселя.

Хильдемоер-бузина

В старой бузине живет дух, который называют Хильдемоер (матушка-бузина) или Хильдеквинде (женушка-бузина). Она мстит за все обиды, нанесенные дереву. О бузине, которая растет в одном дворе в копенгагенском квартале Нибодер, рассказывают, что в сумерках она часто разгуливает по двору и иногда подглядывает в окна за детьми, оставшимися без присмотра. Не рекомендуется заводить мебель из бузины. Если ребенка положить в люльку из бузины, Хильдемоер станет таскать его за ноги и не оставит в покое, пока его не вынут из люльки. Один крестьянин услышал раз ночью, как плачут его дети. Он спросил, что случилось, и они ответили, что здесь кто-то был и сосал их. Груди у всех оказались припухшими. А причина беды, как говорят, была в том, что в комнату поставили бузинную мебель.

Это удивительное лекарственное дерево, вероятно, получило свое название от богини-целительницы по имени Хильди, которая вместе со своими духами или подчиненными божествами обитала в его корнях. Датчане издревле любили и почитали бузину и сажали ее у изгородей и под окнами.

Бузину нельзя рубить, не спросив у нее позволения, желательно в таких словах: «Хильдемоер, Хильдемоер, позволь мне срезать твои ветви». Крестьянин, собираясь срубить бузину, сплюнет три раза, чтобы отогнать веттов и других злых духов.

Вервольф

Человек, с детства бывший вервольфом, возвращаясь ночью с женой из гостей, почувствовал, что приближается час, когда зло овладевает им. Отдав жене поводья, он сошел с повозки, сказав ей: «Кто бы к тебе ни приблизился, ударь его своим передником». Потом он скрылся, и тут же на женщину бросился вервольф. Она сделала, как велел ей муж, хлестнула его передником, и тот, вырвав из передника кусок, убежал. Через некоторое время вернулся муж, держа в зубах клок жениного передника. При виде этого женщина в ужасе воскликнула: «Спаси господи, муженек! Так ты оборотень!» — «Благодаря тебе, матушка, — ответил тот, — я теперь свободен!», и с того раза зло никогда больше не подступалось к нему.

Если женщина в полночь растянет на четырех колышках пленку, в которой появляется на свет жеребенок, и нагая проползет сквозь нее, она родит без боли четырех детей; но все мальчики станут вервольфами, а девочки — марами. Днем вервольф имеет облик человека, хотя его можно узнать по сходящимся над переносицей бровям. Ночью же в определенный час он превращается в трехногого пса. Только если другой человек скажет ему, что он вервольф, или упрекнет его за это, человек избавится от этого зла.

Не только поверье, но и само название «вервольф» пришло из Нормандии, где он называется вару, или варву.

Мара

Один крестьянин любил девушку, которая, сама того не зная, была марой и каждую ночь являлась к тому человеку, так что он скоро понял, как обстоит дело. Поэтому он стал сторожить и, узнав, что она проникает к нему через щелку в дверной притолоке, выстрогал клинышек-затычку для этой щели. Когда мара пришла к нему на следующую ночь, он заткнул щель, и ей пришлось остаться до утра. На рассвете она вернулась в человеческий облик, и он взял ее в жены. У них было много детей, и они много лет прожили спокойно, но однажды вечером мужу попалась на глаза затычка, все еще торчавшая в щели. Он в шутку спросил жену, знает ли она, как попала в дом? Она призналась, что не помнит, и тогда он рассказал ей всю историю, с веселыми шутками, и даже вынул клинышек, чтобы показать, в какую щелку она проникала. Жена выглянула в щелку и вдруг стала совсем крошечной, шмыгнула в щель, и больше ее не видели.

В Ютланде была некогда королева, которая очень любила лошадей. Особенно привязана она была к одному коню, о котором думала во сне и наяву. Часто случалось, что конюх утром заставал этого коня замученным и догадывался, что на нем каталась мара. Однажды он запасся ведром холодной воды и, плеснув его через коня, увидел сидящую у него на спине королеву.

Морской народ

В окрестностях Аассенса, в Фиене, когда-то на побережье было невероятное множество морского народа. Старые рыбаки рассказывают, что чуть ли не каждый день видели на камнях женщин, которые кормили детей грудью, а испуганные появлением человека, забрасывали груди за спины и ныряли в море. Еще рассказывают, что в тех местах морские коровы и быки часто паслись в поле вместе с обычным скотом.

В 1619 году король Христиан Четвертый послал двух советников, Розенспара Старого и Христиана Холка, в Норвегию на общий тинг. На обратном пути они захватили в плен мужчину из морского народа. Видом тот был подобен обычному человеку. Он долго катался по палубе взад-вперед, но наконец затих и лежал как мертвый. Один из тех, кто стоял рядом, сказал ему: «Чуден Господь, что и воду заселил человеческими созданиями», и тот ответил: «Да, если бы ты знал это так же хорошо, как я, ты мог бы сказать это! Но если вы немедля не вернете меня в море, ни ваш корабль, ни вы сами не увидите берега». Больше он не сказал ни слова, а когда его посадили в лодку, выпрыгнул из нее в воду.

На Северном побережье жила некогда морская дева, которая выгнала однажды свой скот попастись день на Тибиркемарк. Это вовсе не понравилось окрестным крестьянам, которые издавна известны своей скупостью. Поэтому они заманили деву вместе со скотом в загон у деревни и не хотели отпустить, пока она не заплатит выкуп за то, что пасла скот на их земле. Когда она поклялась, что при ней нет денег, крестьяне потребовали ее пояс, который казался очень дорогим и сверкал драгоценными каменьями. Деве ничего не оставалось, как выкупить себя и свое стадо, отдав пояс. Однако, подогнав стадо к берегу, она сказала самому большому быку: «Теперь бодай!» Тут бык принялся рыть землю рогами и разбрасывать песок по берегу; задул северо-западный ветер, песок полетел к деревне Тибирке и едва не засыпал доверху церковь. И с дорогого пояса крестьянам тоже было немного выгоды, потому что, вернувшись домой и разглядев его, они увидели, что пояс сплетен из простого тростника.

В провинции Аарус жила когда-то чета бедных крестьян, у которых была единственная дочь по имени Маргарет, или Герта. Однажды ее послали на берег принести песка. Когда она принялась сгребать песок в свой передник, из воды появился мужчина морского народа. Борода у него была зеленее соленого моря, он был хорош собой и дружески заговорил с девушкой, сказав ей: «Идем со мной, Герта, и я дам тебе серебра, сколько тебе захочется».

«Это было бы неплохо, — ответила девушка, — потому что дома у нас немного такого добра». И она позволила ему соблазнить себя, взять за руку и увести на дно океана, где стала матерью пятерых детей.

Прошло много времени, и она почти забыла христианскую веру, но однажды в воскресный день она сидела, качая на коленях младшего сына, и услышала, как наверху звонят церковные колокола. Тут ее охватила глубокая тоска и желание побывать в церкви, так что слезы покатились по щекам. Морской муж, видя ее горе, стал расспрашивать о причине. Тут она принялась жалобно заверять его в своей любви и молить, чтобы он позволил ей разок побывать в церкви. Муж не мог устоять перед ее мольбами, но, провожая на берег, настойчиво упрашивал поскорее вернуться к детям. Посреди службы он вышел на берег и, подойдя к церкви, позвал: «Грета, Грета!» Жена прекрасно слышала его, но про себя решила остаться до конца службы. Когда служба кончилась, муж снова подошел к церкви и крикнул: «Грета, Грета! Скоро ли ты придешь?» Но она не вышла к нему. Он пришел в третий раз, крича: «Грета, Грета! Скоро ли ты придешь? Твои дети плачут без тебя!» Увидев, что жена не выходит, он горько заплакал и ушел обратно на дно моря. Но с того времени Грета жила со своими родителями и оставила морского мужа самого заботиться о бедных малютках. Его плач и жалобы часто слышались из глубины.

Вышеприведенное составляет содержание старинной датской баллады «Agnette og Havmanden» и двух прекрасных поэм Баггесена и Оленшлегера.

На Фарерских островах бытует поверье, что тюлень каждую ночь сбрасывает шкуру, принимает человеческий облик и танцует и веселится по-человечьи, пока опять не наденет шкуру, чтобы снова обернуться тюленем. Некогда случилось, что один человек, проходя берегом, нашел сброшенную шкуру и взял себе, после чего тюлень, оказавшийся красивой девушкой, принужден был остаться в человеческом облике. Человек взял эту девушку в жены, прижил с ней детей, однако по прошествии нескольких лет жена нашла свою шкуру, не удержалась и завернулась в нее, снова став тюленем.

По старинной датской балладе, морская дева предсказала смерть жены Вальдемара Второго, прозванного Провидцем или Победоносным. И в хронике Фредерика Второго Датского мы читаем следующий рассказ: «В 1476 году, поздней осенью, старик-крестьянин из Самсо пришел ко двору, который тогда находился в Каллундборге. Он поведал, что, работая в своем поле близ морского берега, многократно видел прекрасную женщину, которая ниже пояса походила на рыбу, и та строго приказала ему идти и объявить королю, что, поскольку Господь благословил чрево его жены сыном (впоследствии Христианом Четвертым), который будет первым среди величайших князей Севера, при том что в его королевстве нашли себе место всяческие грехи, он должен серьезно и сурово искоренить таковые грехи, дабы Господь в гневе не покарал его».

Наиболее полные легенды о морских девах рассказывают на Шетландских островах. Там говорят, что «они живут среди рыб, в глубинах океана, и дома их выстроены из коралла и жемчуга; что они напоминают обликом людей, но превосходят их красотой. Желая посетить верхний мир, они надевают хам, или одежду рыбы, но горе тем, кто потеряет свой хам, ибо для них уже нет надежды на возвращение, и приходится им оставаться наверху. Вескерис (Священные утесы) — излюбленное место этих прекрасных детей моря, которые вдали от людей снимают здесь свои рыбьи одеяния и вдыхают воздух земли, купаясь в лунном свете. Зеленоволосые океанские красавицы смертны и часто во время своих путешествий подвергаются опасности. Нередки случаи, когда их захватывали и убивали суеверные рыбаки. Случалось также, что земные люди женились на морских девах, завладев их хамами, и таким образом получали власть над ними».

Этот сюжет несколько напоминает рассказ о Велунде и детях конунга Нидуда и о трех валькириях.

Подменыши

Некий человек и его жена узнали немало горя с подменышем, оставленным у них подземным народцем вместо похищенного младенца, которого не успели вовремя окрестить. Подменыш вел себя самым странным образом. Оставшись один, он буйствовал, бегал вдоль стен, забирался на куриный насест, вопил и кричал. Если же кто-нибудь находился с ним рядом в комнате, он сонно сидел у стола. Ел он за четверых, не разбирая, что перед ним поставили, и всегда был голоден. Долго не знали, как от него избавиться, но наконец жена, женщина сметливая, надумала, как выжить его из дома. Однажды, пока он был в поле, она убила свинью, сделала из нее «пуддинг» (колбасу) вместе со шкурой и щетиной и, когда подменыш вернулся, поставила перед ним. Он, как обычно, набросился на еду, однако постепенно начал задумываться и наконец замер с ножом в руках, разглядывая пуддинг. Потом он воскликнул: «Пуддинг со шкурой и со щетиной! Пуддинг с костями и пуддинг с глазами! Я видел три весны в лесу у озера Тиис, но такого пуддинга не видал. Больше злой дух здесь не останется!» С этими словами он убежал прочь и больше не возвращался.

Жили в Христиансо муж с женой, которые не позаботились в должный срок окрестить своего ребенка, так что женщина из подземного народа подменила его своим младенцем — жалким созданием, которое не могло даже есть и пить и, верно, погибло бы, если бы мать по ночам не приходила кормить его грудью. Не зная, что делать с подменышем, женщина после долгих раздумий изобрела способ от него избавиться. Научив свою служанку, что делать и говорить, она жарко натопила печь, между тем как служанка громко, чтобы слышали тролли, спрашивала: «Зачем ты так жарко топишь печь, хозяйка?» Женщина отвечала ей: «Хочу сжечь своего сына». Когда служанка трижды повторила вопрос и трижды получила ответ, женщина взяла ребенка и положила на хлебную лопату, словно хотела бросить в печь. Тут в дом ворвалась подземная женщина, схватила с лопаты ребенка и отдала женщине родного сына со словами: «Вот твое дитя. Я обходилась с ним лучше, чем ты с моим!» И в самом деле, ребенок оказался здоровым и бодрым.

Как отличить подменыша

Когда родится ребенок, нельзя гасить свет в комнате роженицы, не то подземный народец может подменить младенца. Где-то в Северном Ютланде много лет назад случилось, что роженица не могла уснуть при свете. Тогда муж решил взять ребенка на руки и не спускать с него глаз, пока в комнате будет темно. К несчастью, он задремал, не запомнив, на какой руке держит ребенка, проснувшись же, увидел стоящую у кровати высокую женщину, а на каждой руке у него было по младенцу. Женщина тут же исчезла, а он остался лежать, не зная, который из детей его родной сын. Он пришел за советом к священнику, который велел ему поймать необъезженного жеребца, чтобы тот различил младенцев. Итак, они нашли жеребца, настолько дикого, что его с трудом могли удержать трое мужчин, положили перед ним обоих младенцев в пеленках и дали коню обнюхать их. Странно было видеть, как жеребец, обнюхав одного младенца, стих и попытался лизнуть его, между тем как, понюхав второго, начал беситься и все порывался лягнуть ребенка. Так они с уверенностью распознали подменыша. Тут подбежала к ним высокая женщина, выхватила подменыша и скрылась с ним.

Почти одинаковые способы избавиться от подменыша, с небольшими вариациями, удивительно широко распространены по всей Европе. В ирландском предании мальчик, увидев яичную скорлупку, восклицает: «Пятнадцать сотен лет живу на свете, а такого не видал!» Вальтер Скотт рассказывает о женщине, которая, чтобы удостовериться, подменыш ли ее сын, разбила дюжину яиц и поставила перед ребенком двадцать четыре половинки скорлупок, а сама стала подслушивать за дверью, не заговорит ли он. Она услышала, как ребенок сказал: «Семь лет мне было, когда я попал к кормилице, и четыре года я прожил с тех пор, но никогда не видел столько кастрюлек для молока». Другие рассказы можно найти у Уолдрона в «Преданиях острова Мэн» и в «Германской мифологии» Гримма. Сходные истории о подменышах рассказывают горцы Шотландии и французы.

Для возвращения похищенного таким образом ребенка в Шотландии применяется ужасное колдовство. Самым действенным способом считается поджаривать подменыша на горячих углях. Предполагается, что он должен исчезнуть, а настоящий ребенок появится на том месте, откуда был похищен.

Предания о дьяволе

Брат Руус

Говорят, что дьявол, увидев, как благочестивы и добродетельны монахи монастыря в Эстроме, принял человеческий образ и постучался у ворот обители, говоря, что его зовут брат Руус. Он выдал себя за поваренка и был принят аббатом помогать на кухне. Оставшись вскоре наедине с поваром, брат Руус стал ему перечить, за что и получил трепку. Не стерпев такого обращения, он схватил повара за шиворот и сунул головой в стоявший рядом котел с кипятком; а потом выбежал, оплакивая несчастье, случившееся с его начальником. Ему удалось провести всю братию, так что брата Рууса назначили главным поваром, а ему только того и надо было, чтобы развратить всех монахов. Он принялся готовить такие изысканные и лакомые блюда, что монахи забыли о посте и молитве и погрязли в роскоши. Говорят, он даже приводил в монастырь женщин и тем заслужил большую приязнь аббата, который принял его в братство, чтобы всегда иметь под рукой такого повара. С того часа искушение и грех проникли в монастырь, и не миновать бы всем погибели, если бы монахи вовремя не покаялись. Однажды брат Руус, бродя по лесу, увидел прекрасную тучную корову. Он зарезал ее и отнес четверть в монастырь, а остальную тушу подвесил на дерево. Когда хозяин хватился коровы и нашел на дереве три четверти ее туши, он решил спрятаться на соседнем дереве и подстеречь вора, когда тот придет забрать остальное. Таким образом он увидел чертей, которые веселились в лесу, и подслушал их разговоры о том, что брат Руус приглашает аббата и всех монахов на обед в ад. Крестьянин, понятно, пришел в ужас и на другой день явился к аббату с рассказом обо всем, что видел и слышал. Выслушав его, аббат собрал всех монахов в церкви, и они начали читать Библию и петь молитвы, так что Руус, который не мог этого вытерпеть, попытался сбежать, но аббат схватил его за сутану и превратил в рыжего коня, предав во власть ада. В том монастыре еще много лет показывали железный котел и решетку для жарки «брата Рууса».

Пока монастырскую церковь не превратили в обычное жилье, там можно было видеть резное изображение брата Рууса и его эпитафию, наполовину по-латыни, наполовину на датском. Вот эта эпитафия:

Hic jacet John praest
Qui dedit sum graa Hest
Nec non de silinge tue Laest
Requiscit in pulvere sud west.

К вышеизложенному Мольбек добавляет, что «аббат впоследствии посылал брата Рууса в Англию, откуда он моментально вернулся, принеся с собой по воздуху 320 000 фунтов свинца на монастырскую кровлю».

По другой версии предания, за свое поварское искусство и за тайные услуги, оказываемые аббату и монахам Эстрома, Руус общим голосованием был избран в члены братства и пребывал в этом качестве семь лет. Досуга у него было в избытке, и он часто сидел у ворот монастыря, забавляясь вырезанием дубовых дубинок. Если его спрашивали, зачем эти дубинки, он отвечал, что если ночью появятся воры, хорошо быть наготове. Вскоре после этого между монахами случился спор о женщине, причем одну партию возглавлял аббат, а другую — приор. Обе партии просили у Рууса дубинки, и обе их получили. Во время заутрени в церкви случилась драка, а брат Руус между тем погасил все огни и, дождавшись, пока побоище разгорится, поставил между дерущимися тяжелую скамью. Многие поломали себе ноги или покалечились, и тогда довольный брат Руус появился с огнем и стал укорять монахов за недостойное поведение и призывать к миру и согласию.

После этого случая он вышел однажды из монастыря прогуляться и забыл приготовить ужин. Заспешив домой, он увидел на лугу пасущуюся корову, зарезал ее и прихватил с собой заднюю четверть туши. Хозяин коровы притаился в засаде, поджидая вора, и из дупла дерева подсмотрел встречу Люцифера с компанией меньших бесов. Те докладывали князю о своих подвигах, и Руус в том числе обещал доставить ему все братство, дождавшись, пока монахи поубивают друг друга. Когда бесы разлетелись, крестьянин отправился в монастырь и поведал аббату обо всем, что слышал из дупла. Святой человек был немало напуган его рассказом и, собрав братию, рассказал им все, что слышал от крестьянина. И вот они стали молиться и зазвонили к мессе, аббат же, поставив рядом с собой Рууса, приказал тому не трогаться с места до конца службы. Когда вынесли святые дары, Руус сказал, что не может более оставаться, и тогда аббат превратил его в лошадь. Взяв с него клятву не делать больше зла, он освободил беса и послал его в Англию. В Англии Руус вселился в прекрасную дочь короля, и отец ее созвал мудрецов и ученых лекарей из Парижа и других стран, однако никому не удавалось изгнать злого духа из тела принцессы. Наконец демон сам воскликнул: «Я — брат Руус, и никто не сумеет изгнать меня из этого прекрасного сосуда, кроме аббата Эстрома, коему я поклялся в повиновении!» Между тем почтенное братство вернулось к прежней святости. Послали за аббатом, который изгнал нечистого, повелев ему явиться перед ним в образе коня. На глазах пораженного короля и прочих присутствующих аббат сковал демона толстой цепью.

Заметив лежавшую рядом кипу свинцовых листов, аббат просил как единственную награду подарить ему на монастырскую кровлю столько свинца, сколько Руус сумеет увезти на спине. Руус же увез чудовищный груз в триста тысяч фунтов. Тут король и аббат сели за трапезу, но не успели они окончить обед, как снова появился Руус и, сказав, что доставил свинец, потребовал новых приказаний. Он предложил перенести сам дворец и поставить его рядом с монастырем, но аббат приказал ему оставить дворец в покое и только его самого перенести в Эстром. Распрощавшись с королем и благословив его, святой отец дал руку дьяволу, и тот благополучно перенес его к самым воротам монастыря. Тут нечистый спросил, где ему теперь поселиться, и аббат отправил его в стоявший рядом холм, где Руусу и предстоит оставаться до Судного Дня.

Дьявол играет в карты

Однажды в Лемвиге в канун Рождества компания безбожных игроков вела игру на большие деньги и, разгорячившись, становилась все несдержаннее в проклятиях и богохульствах. Уже поздно ночью в дверь постучали, и хорошо одетый господин вошел и попросил разрешения вступить в игру. Усевшись, он взял карты и начал с того, что проиграл большую сумму. За игрой один из картежников уронил карты на пол и, нагнувшись поднять их, увидел, что из сапог незнакомца торчат когти. Тут стало ясно, что это не кто иной, как нечистый дух, ведь известно, что тот, кем бы ни обернулся, не в силах скрыть свои когти. Узнав пришельца, они тут же послали за священником, который пришел и застал игрока еще за столом. Тот как раз пересчитывал свои деньги. Священник был наделен вторым зрением, сразу узнал врага и приказал ему удалиться, но дьявол отвечал, что картежники за игрой сами призывали его и что он не уйдет, не попробовав теплой крови. Тогда священник взял собачонку, бегавшую по комнате, и бросил ему. Дьявол мгновенно разорвал ее на куски и проглотил, оставив только три шерстинки. Удовлетворив его таким образом, священник пробуравил в свинцовом ставне отверстие и приказал нечистому уменьшиться и пролезть в эту дыру, потому что если бы тот вышел в дверь, то быстро вернулся бы тем же путем. Это нелегко далось священнику, но добрый пастырь так прижал дьявола молитвой и экзорцизмом, что нечистому наконец пришлось покориться, хотя выл он так, что слышно было по всему городку.

Школяр обещает себя дьяволу

Один школяр из школы Херлуфсхольм был соблазнен дьяволом и своей кровью написал контракт на листке бумаги и спрятал его в дыру в стене церкви. Но во спасение грешной души, которая иначе досталась бы врагу, случилось, что другой школяр той же школы нашел бумагу и отнес ее ректору. Теперь ничего не оставалось, как прибегнуть ко многим молитвам, кои свели коварство дьявола в ничто; однако долго еще не удавалось заткнуть ту дыру в стене церкви так, чтобы она немедленно не открывалась вновь.

Следы дьявола

В поле близ Соннерода есть ряд камней, на одном из которых виден отпечаток ступни. По этому поводу рассказывают, что дьявол некогда поставил ногу на этот камень, унося невесту от жениха. Ему пришлось долго странствовать по свету в поисках человека, который бы за полную шляпу денег согласился снять венок с головы невесты; ведь пока этот венок был на ней, дьявол не имел над ней власти, так как подружки возложили его невесте на голову во имя Иисуса.

Йенс Пловгаард

В Сондре-Ниссум близ Рингкиобинга жил человек по имени Йенс Пловгаард, который заключил союз с дьяволом и потому мог подымать из могил мертвых и совершать другие подвиги того же рода, что приносило ему немало денег. Зато через сколько-то лет он должен был достаться злому духу. Однажды, когда его не было дома, пришел к нему один рыбак из Ти, разузнать, куда подевалась его свинья. Йенса Пловгаарда он не застал и, поскольку было уже поздно, пробрался в амбар, чтобы переночевать ночь, а утром закончить свое дело. Среди ночи Йенс вернулся домой и, услышав, что приходил человек из Ти, желавший найти свою свинью, решил незамедлительно посоветоваться с «Эриком»5 и отправился в амбар, чтобы вызвать его. Рыбак, который еще не спал, ясно слышал, как дьявол принужден был явиться на зов. Йенс спросил его, где искать свинью, однако Эрик молчал, так как заметил, что они не одни; Йенс же, напротив, приписал его молчание упрямству и потому, взяв железный хлыст, обрабатывал им злого духа, пока тот не сказал, что свинья лежит под оползнем, и не описал в точности места. Услышав это, рыбак не стал больше беспокоить Йенса Пловгаарда, а на обратном пути нашел оползень и откопал свинью.

Наконец пришло время, когда нечистый по контракту должен был получить Йенса Пловгаарда, однако тот велел посадить себя в большую бочку вместе с запасом еды и питья, а бочку закопать в поле, которое после перепахали вдоль и поперек и засеяли. Теперь дьявол, явившись, не мог добраться до своей жертвы, а только бегал каждую ночь по полю целых три недели, а когда они истекли, взвыл так, что слышно было на другой стороне фиорда, в церкви в Ульфборге. Когда три недели миновали, Йенс Пловгаард получил свободу, и его откопали. С того времени во всем приходе не было человека благочестивее него, но свое великое искусство он потерял.

Как дьявол дал себя провести

Был в Ютланде один священник. Как-то вечером позвали его в поместье, прося не медлить, потому что без его помощи не обойтись. Дело в том, что владелец поместья за свое богатство продал душу дьяволу, и тот уже явился за ним, потому что срок истекал. Священник пришел в дом, когда нечистый уже готов был унести хозяина, и стал уговаривать его дать отсрочку, сперва на год, потом на месяц, на неделю, на день — но нечистый не соглашался ждать и часа. На столе стоял догоравший огарок свечи, и священник, указав на него, сказал: «Подожди хоть, пока не растает этот огарок». На это нечистый согласился, а священник в тот же миг задул свечу и спрятал огарок в карман, так что пришлось дьяволу оставить хозяина дома в покое, а тот с этого дня стал вести такую праведную жизнь, что дьявол до него не добрался.

Такой же трюк с огарком упоминается в «Пряди о Норна-Гесте», которой уже не одна сотня лет.

Хозяйка Кольбигаарда

По дороге из Аальборга в Тистед, на левой стороне долины, есть замок под названием Кольбигаард, хозяйкой которого была некогда очень богатая дама, столь же злая, как и богатая, да к тому же занимавшаяся колдовством. Не было для нее большей радости, чем услышать, что в трактире в воскресный день шла игра и пьянка.

Одному из слуг, своему любимцу, она часто показывала полный сундук серебра и говорила, что он может брать себе из этого сундука, сколько вздумает. Однако слуге, как он ни старался, не удавалось поднять ни единой денежки. Когда же он говорил, как бы хотелось ему иметь столько денег, чтобы жизнь была приятной и радостной, дама всегда отвечала со вздохом: «Да! Если бы только не ужасная смерть!».

Однажды ночью один из ее арендаторов пришел в замок заплатить свою ренту, но дом был темен, потому что семья уже спала. Он ходил по дому, пока не добрался до маленькой комнатки, где заметил свет. Посреди комнаты он увидел меру для зерна на бушель, и тут появился свирепого вида пес, подошел к мерке и залаял в нее. Каждый раз, как он гавкал, в мерку из его пасти выкатывалось несколько серебряных монет, и пес ушел, лишь когда мерка наполнилась. Тут крестьянином овладело желание прихватить хоть несколько монеток, и он пересыпал к себе в кошелек тридцать новеньких денежек. Утром он разыскал хозяйку, чтобы расплатиться с ней, но, увидев новенькие монеты, та заявила, что они украдены у нее. Тогда крестьянин рассказал ей, что видел ночью, отчего она так перепугалась, что подарила ему ферму, которую он арендовал, лишь бы он до конца жизни молчал об увиденном.

Много лет эта дама вела неправедную жизнь, и вот однажды вечером приказала своему кучеру заложить лошадей, поскольку ей вздумалось прокатиться. Тот возразил, что в такой тьме не найдет дороги, но дама сказала, что лошади сами знают дорогу. Больше двух часов они ехали по камням и ухабам, пока кони не встали перед освещенным домом, которого кучер прежде никогда не видел. Они въехали во двор, дама прошла в освещенную гостиную, кучер же остался ждать с лошадьми. Прождав немало времени, он подкрался к окну и заглянул внутрь. Он увидел свою хозяйку голой посреди комнаты, а рядом с ней горел погребальный костер и какой-то человек расчесывал ей волосы. Сразу после этого кучер получил приказ ехать домой, но хозяйку с того часа никто больше не видел; он был убежден, что она в ту ночь отправилась в ад. Правда, родственники ее утверждали, что дама вернулась домой и сразу после того заболела и умерла, но многие говорили, что на пышных похоронах в гробу лежала только связка соломы.

Пир у дьявола

Жил в Остреле один человек, который подозревал, что жена его — ведьма, и раз в канун Иванова дня решил проверить, отправится ли она на обед к дьяволу. Так что ночью он подсматривал за ней и увидел, как она достала из ящика склянку с какой-то мазью, натерла ею хлебную лопату, села на нее верхом и со словами: «Пошла, во имя дьявола!» — вылетела в каминную трубу. Тогда муж сделал то же, что его жена, и вылетел следом на другой лопате, которая, спустя время, подлетела к замку, ярко освещенному и полному народа. Войдя, он увидел, как дьявол обходит гостей, а ведьмы сидят за столом, и во главе стола — его жена. Тут дьявол подошел к нему и спросил, зачем явился, на что тот ответил, что пришел за своей женой. Тогда «Старый Эрик» подал ему книгу, чтобы вписать туда свое имя, что тот и сделал, добавив, однако: «Во имя Господа». Нечистый, взглянув на эту запись, завыл, и в тот же миг весь замок рухнул. На следующее утро тот человек увидел, что сидит в яме посреди поля на груде человеческих костей, а жены своей он больше не видал.

Одна девушка случайно подсмотрела, как ее хозяйка достала из шкафа горшок с какой-то мазью, смазала им метлу и, вскочив на нее верхом, вылетела в трубу. Девушка, исполнившись удивления перед увиденным, достала из шкафа горшок, чтобы посмотреть, что в нем. Она втерла немного мази в пивную кадушку и в тот же миг заметила, что летит в кадушке сквозь трубу, прямо на Блоксберг, где уже собралось множество старух с виолами и скрипками. Сам дьявол, которого они называли «Старый Эрик», протанцевав полонез и расплатившись с музыкантами, подошел к девушке с книгой, в которую попросил вписать свое имя. Однако она вместо имени написала слова, которые обычно пишут, пробуя перо: «Den, som mig foder» и т. д., так что дьявол больше не мог притронуться к книге и в ту ночь больше не танцевал, хотя до того не присел ни на минуту. На рассвете, а наступал Иванов день, все старые дамы разлетелись на своих метлах, а девушка летела в кадушке. Однако, когда впереди показался ручей, через который старухи ловко перепрыгивали, она задумалась, получится ли такой прыжок на пивной кадушке. Решив в конце концов: «Делать нечего, надо попытаться», она пришпорила кадушку каблуком, и та перепрыгнула ручей не хуже метел. Тут девушка, рассмеявшись, воскликнула: «Дьявольски прыгает эта кадушка!» Но едва она вымолвила имя дьявола, как кадушка встала, книга исчезла, и доброй девице пришлось пешком добираться до Тистеда.

Книга Киприана

Киприан был ученым. В душе он был человек добрый и порядочный, но обучался он в Школе чернокнижия в Норвегии и потому должен был обратить свои знания и необычайные способности на службу дьяволу. К старости это стало его печалить, и тогда он написал книгу, в которой сперва показывал, каким образом творится зло, а затем — как его можно исправить. Книга начинается с объяснения, что такое колдовство, и с предостережения не прибегать к нему. Она разделена на три части: «Киприан», «Доктор Фаустус» и «Якоб Рамель». Последние две части написаны то ли персидскими, то ли арабскими знаками, а также и обычными буквами. Эта книга учит изгонять, покорять и вызывать злых духов и всему прочему, о чем упоминается в Пятой книге Моисеевой. Неизвестно, печаталась ли когда-нибудь эта книга, но рукописные копии хранятся там и здесь у простых людей, которые почитают ее как святыню. Те, кто владеет книгой Киприана, не знают никогда нужды в деньгах, и никто, даже сам дьявол, не в силах причинить им вред. Но владелец книги не может избавиться от нее, потому что, даже сожженная, проданная или закопанная в землю, она всегда возвращается; если же человек не избавится от нее до смерти, душе его придется плохо. Единственный способ — кровью записать в книге свое имя и положить ее в тайном месте в церкви, вместе с платой священнику.

Германская легенда о Киприане гласит следующее.

В прежние времена на датских островах жил человек по имени Киприан, который был хуже дьявола, так что, когда он умер и отправился в ад, дьявол изгнал его и вернул на остров. Там он написал девять книг, все на стародатском языке, о колдовстве и волшебных заклинаниях. Каждый, кто прочитывал все эти девять книг, попадал во власть дьявола. Говорят, какой-то монах сделал с них три (или девять) копий, а многочисленные списки с этих копий разошлись по всему свету. Некий граф из замка в Плоене, говорят, владел безупречной копией, которую повелел приковать цепями в подземелье замка, потому что, прочитав остальные восемь книг, пришел в такой ужас, что решил скрыть эту, девятую, от глаз людских. Одна такая книга все еще хранится в Фленсборге. Старики помнят несколько заклинаний из этих девяти книг. Тот, кто хочет воспользоваться ими, должен сперва отречься от христианской веры.

В двух милях от Хорсенса жил мельник, знаток черного искусства, у которого была книга Киприана. Один крестьянин однажды украл у него топор и принужден был принести его обратно в полночь. К тому же вора вознесло так высоко в воздух, что ноги его болтались над верхушками деревьев Бирского леса. Этот мельник совершил столько чудес, что поразил всех соседей. Однажды любопытный подмастерье пробрался в комнату хозяина, где нашел старый фолиант необычного вида. Парень начал читать его вслух, и вдруг перед ним появился ужасный бес и потребовал его приказаний. Тот, не зная, что нужно дать нечистому какое-нибудь трудное задание, упал ниц, лишившись дара речи, и тут бы ему и конец пришел, если бы в это время не вернулся хозяин. Схватив книгу, мельник принялся читать из другого места, чтобы, если удастся, изгнать сатану, однако дело зашло уже слишком далеко, и ничего не оставалось, как придумать тому какое-нибудь дело. Так что мельник взял сито и послал его натаскать воды из запруды. Бес же, не справившись с заданием, скрылся, оставив после себя мерзкую вонь.

Книга Киприана известна и в Нормандии, где сходную историю рассказывают под названием «Le Grimjire du Cure». Кальдерон сделал Киприана героем одной из своих драм, в которой тот оказывается уроженцем Антиохии.

О ведьмах

В канун Иванова дня ведьмы, как всем известно, собираются у «Старого Эрика».

В Гиординге близ Рибе один работник в ночь накануне Иванова дня, чтобы стать невидимым для ведьм, положил себе на голову кусок зеленого дерна, а сам пробрался на кладбище. Он стоял и спокойно смотрел, как ведьмы пляшут вокруг «Старого Эрика», как вдруг одна приблизилась к нему, и, отступая в сторону, он уронил с головы дерн. В тот же миг все ведьмы увидели его и бросились в погоню. Не миновать бы ему их когтей, если бы парень не стоял совсем рядом с воротами.

В одном доме все шло кувырком, и обитатели его обратились за советом к известной знахарке. Та явилась и обошла дом изнутри и снаружи. Наконец она остановилась перед большим камнем, который лежал у стены. «Это, — сказала она, — надо откатить в сторону». Но как ни бились, с рычагами и другими приспособлениями, камень с места не сдвинулся. Наконец знахарка сама проковыляла к камню, и едва она коснулась его, как валун стронулся с места. Под ним нашли шелковый кошелек, набитый орлиными и петушиными когтями и обрезками человеческих волос и ногтей. «Бросьте его в огонь вместе с вязанкой сухого гороха, чтоб быстрей занялось», — сказала знахарка, и это тут же исполнили. Едва огонь стал разгораться, послышался такой свист и шип, что дом, казалось, рухнет, а те, кто стоял в поле, ясно видели, как из дымохода вылетела ведьма на помеле. В то же время умерла старуха, которая, должно быть, и заколдовала дом. С той поры всем злым чарам пришел конец.

В окрестностях Остреля служил на ферме один человек, не знавший, что тамошняя хозяйка была ведьмой. Хотя она отлично кормила его, он худел день ото дня. Обеспокоившись, пошел он к знахарю и рассказал о своей беде. От знахаря он и узнал, что хозяйка его — ведьма и каждую ночь ездит на нем в Норвегию к Тромской церкви, так что неудивительно, если он теряет силы. Знахарь дал работнику мазь натереть голову на ночь, так что во сне он должен был почувствовать сильный зуд и проснуться перед церковью в Троме. Человек сделал, как ему было сказано, и проснулся на следующую ночь перед церковью, держа в руках уздечку, которую сдернул с головы, когда чесался. Вокруг было множество коней, связанных между собой хвостами. Пока он так стоял, из церкви вышла его хозяйка и дружелюбно на него взглянула. Работник же кивком подозвал ее поближе, а сам накинул ей на голову уздечку, и она тут же обернулась красивой кобылой. Верхом на этой кобыле работник и отправился домой, а по пути заехал к кузнецу и велел ему подковать лошадку на все четыре ноги. Добравшись до дому, он сказал хозяину, что купил отличную кобылу в пару той, что уже была на ферме. Хозяин выложил за лошадку кругленькую сумму, когда же снял с нее уздечку, кобыла исчезла, а на ее месте оказалась хозяйка с новыми подковами на руках и ногах. Тогда работник рассказал обо всем, жену прогнали из дома, а от подков она так никогда и не избавилась.

В Северной Германии бытует предание, очень близко напоминающее вышеизложенное.

В Остреле было когда-то множество ведьм. Один охотник, который часто проходил мимо фермы Баллера, всегда замечал где-нибудь рядом либо зайца, либо дикую утку. Однако сколько он ни стрелял (а он был метким стрелком), утка сидела спокойно, будто не замечая выстрелов. Поняв, что пуля ее не берет, охотник срезал со своей куртки серебряную пуговицу, трижды сказал над ней «Аве» и вложил в ружье. Теперь он подбил утку, которая, однако же, полетела над водой к ферме и скрылась в домике для птицы. Охотник пошел следом и рассказал хозяевам, сидевшим за ужином, как было дело. Хозяин послал его на кухню попросить служанку, чтобы та отдала ему утку. Войдя в кухню, охотник увидел там уродливую старую каргу, которая сидела у очага в одном башмаке, а по колену у нее текла кровь. Она сказала, что упала и порезалась, но охотник-то сразу понял, что это была подстреленная им ведьма, и поскорей сбежал оттуда.

В Бронстедмарке, в провинции Рибе, показывают на опушке леса место, где в прежние времена стоял замок. Дама, что жила в этом замке, была ведьмой, и однажды, когда все мужчины отправились на охоту, она обернулась зайцем и до тех пор (говорят) дразнила и мучила их, пока один крестьянин, который знал больше других, не зарядил ружье серебряной пуговицей и не ранил зайца в ногу. На следующий день прошел слух, что хозяйка замка больна. Больше ее не видели.

Два жителя Свендструпа, что близ Аальборга, вышли как-то ночью пострелять зайцев. Они встали под церковной колокольней, поджидая, пока появится дичь, но никого не увидели. Только в полночь вдруг из всех могил вырвалась стая зайцев, и хотя крестьяне сперва решились стрелять в них, ни один не упал. Зверей становилось все больше, так что в конце концов весь двор скрылся под их бессчетными полчищами. Тут охотников охватил ужас, и они едва унесли ноги.

На Борнхольме рассказывают, что ведьмы умеют делать подобия зайцев из старых чулок, используя вместо лап три шипа от бороны. Этих зайцев, которых они называют «смербаррер», ведьмы посылают доить чужих коров. В Швеции ведьмы тоже используют зайцев, чтобы доить коров.

В приходе Виссенберг в Фиене жила когда-то женщина, которую все считали ведьмой. Когда пришел ее смертный час, она никак не могла испустить дух, но другая знающая женщина, бывшая при этом, посоветовала положить под кресло, в котором сидела умирающая, солому; потому что от этого, если она была ведьмой, она должна была сразу умереть. Это средство никогда не отказывало. Ее совету последовали, и женщина вскоре умерла.

Шкипер из Аархуса и Финлап

Один шкипер из Аархуса как-то стоял в Дронтхейме и свел там знакомство с неким Финлапом, который часто поднимался к нему на борт поболтать. Этот Финлап, умевший проделывать много колдовских штук, предложил, между прочим, научить шкипера вызывать ветер. Это, решил шкипер, было бы весьма полезно. На другой день Финлап принес с собой мешок, сказав, что стоит только взять его с собой, чтобы вызвать любой ветер. Но шкипер, поразмыслив, решил не путаться с этим делом, заподозрив руку дьявола. Тогда Финлап спросил, не хочет ли шкипер узнать, как поживают его жена и дети. На это шкипер согласился, и Финлап тут же упал на палубу, словно мертвый. Через некоторое время он поднялся и сказал: «Я побывал в Аархусе. Твоя жена пила кофе, остальные тоже все здоровы, кроме одного ребенка, который приболел. Можешь мне верить. Узнаешь?» И тут он показал серебряную ложечку. «Это, — сказал шкипер, — ты унес из моего дома в Аархусе». С этими словами он взял ложечку себе.

После того как они несколько дней простояли в Дронтхейме, Финлап сказал однажды утром: «Завтра мы выйдем в море, и у обоих будет попутный ветер, хотя ты идешь на юг, а я на север. И скажу тебе еще, что ты не пойдешь за грузом во фьорд Христиании, как собираешься, а получишь фрахт много лучше, чем надеешься». На следующий день оба вышли в море, и ветер менялся так, что двенадцать часов был попутным для ютландца, а двенадцать — для финна. Когда же прошли острова Остер-Риисе, ветер для ютландца стал встречным, и, хотя он день и ночь лавировал, пришлось ему все-таки пристать на островах Остер-Риисе. Здесь купцы наперебой предлагали ему фрахты, но он от всего отказывался, пока один купец не предложил ему фрахт на Иссефьорд за цену, чуть ли не равную стоимости всего груза. Тут шкипер не устоял и написал владельцам груза, что по веским причинам не выполнил их заказа, так что в Аархусе заподозрили, что он сошел с ума. Когда шкипер вернулся домой, не успел он ступить на берег, как его начали допрашивать насчет груза, он же ответил: «Он у меня в кармане», и все остались довольны. Вернувшись к жене, он спросил: «Как вы тут?» — «Хорошо», — был ответ. — «Никто не болел?» — «Только младшенький». — «А ты ничего не потеряла?» — «Нет, да, нет.». — «Подумай хорошенько!» — «Да, серебряную ложечку». — «Вот она», — сказал шкипер, выкладывая ложку на стол.

О «фрит скуд»

Чтобы приобрести «фрит скуд», то есть искусство бить в цель без промаха, некоторые кладут под могильный камень листок с определенными молитвами или тайными словами. Другие добиваются того же результата, пропуская ветер во вторник утром в бочку. Такие меткие стрелки в союзе либо со злым духом, либо с Диким Охотником, так что куда бы они ни стреляли, всегда подобьют хоть какую-нибудь дичь.

В поместье Тиле в Ютланде был старый егерь, который часто, забавляясь, особенно в подпитии, переворачивал ружье и палил не глядя, однако ни разу он не вернулся домой без добычи.

Легенды о призраках

Летучий охотник

По всей Дании известен ужасный призрак, о котором каждый, кто видел или слышал его, говорит с содроганием. Порой в воздухе слышны шум и гул, голоса и крики, стук и гром, словно над полями и лесами проносится, гудя в рога, Дикая Охота со сворой собак. Это Летучий Охотник, говорят крестьяне, падая ниц или прячась за деревом, пока не промчится свора.

Грен-йетте

На западном краю Моена есть лес, называемый Гренвальд, в котором каждую ночь охотится в лесу Грен-йетте (зеленый великан6), держа под мышкой свою голову, а в другой руке — копье. Вокруг него большая свора собак. Во время жатвы крестьяне оставляют сноп овса для его коня, чтобы тот по ночам не вытаптывал посевы. По его имени назван Гренсунд, а Фансфьорд назван по имени Фаны, его возлюбленной. Близ Френдерупа можно видеть большой камень, который, по слухам, служит Грен-йетте постелью; а в приходе Ааструп на Фальстере есть несколько курганов, в которых похоронены люди, сраженные копьем Грен-йетте. Сам Грен-йетте и Фана похоронены на Харболлемарк, в приходе Стеге, где показывают гигантскую могилу в сто семьдесят локтей длиной.

Однажды ночью Грен-йетте охотился в Борресков и остановил коня перед домом Хенрика Финбоя. Он постучал в дверь и приказал хозяину придержать его собак, а сам уехал. Хенрик Финбой долгих два часа стоял у двери, держа собак. Наконец Грен-йетте вернулся, везя перед собой на лошади подстреленную им морскую деву. Он сказал крестьянину: «Семь лет я охотился за ней и наконец настиг у Фальстера». Потом попросил напиться и расплатился с Хенриком золотой монетой, которая прожгла насквозь ладонь крестьянина и ушла в землю. Тут охотник со смехом сказал: «Теперь можешь хвастаться, что Грен-йетте протянул тебе руку. Однако, чтобы не говорили, будто я угощался на дармовщину, возьми себе ремень, на котором держал собак». И он уехал, оставив Хенрику поводок, который тот хранил под замком и с той поры начал богатеть, но в конце концов, когда совсем того не ждал, разорился и умер в нищете.

Прежде на Моене был обычай оставлять в поле последний сжатый сноп стоймя, однако в позднейшее время его оставляли лежать, говоря: «Это для Йона Упсальского: пусть накормит своего коня под Рождество». Крестьяне верили, что, если этим пренебречь, скотина перемрет. В Норвегии больше распространен обычай оставлять сноп на шесте перед домом для птиц.

Палн-Йегер, или Палн-Охотник

Как в Зеландии по ночам охотится король Вальдемар, так в Фиене — Палн-Охотник7. Говорят, больше ста лет назад с ним повстречался один человек, живший под Оденсе. Как-то ночью шел этот человек вязать снопы ячменя со своими работниками, как вдруг к ним подошла высокая и прекрасная женщина и спросила: «Не видали ли вы Пална-Охотника?» Получив ответ, что никто его не видел, она поспешно ушла в лес. Однако не прошло и часа, как перед теми же крестьянами появился сам Палн-Йегер, в шлеме с колышущимся султаном, с луком на левом плече и с колчаном на правом, а на ногах у него были сандалии. Он спросил: «Не видали ли вы Лангпатту?» — и, выслушав их рассказ, поспешил вслед за ней в лес. Однако в ту ночь ему не удалось ее поймать, и на следующую ночь со жнецами повторилась та же история.

В новогоднюю ночь Палн-Йегер всегда уносит из какойнибудь фиенской кузницы три подковы, так что кузнецы не забывают положить их для него на наковальню, а он всегда оставляет взамен три подковы из золота. Если же, придя в кузницу, он не найдет там подков, то может унести наковальню, как случилось однажды с кузнецом из Корупа, у которого Палн-Йегер перенес тяжелую наковальню на башню Седенской церкви, и кузнецу пришлось немало попотеть, спуская ее обратно.

Хорнс Йегер

В окрестностях Ааруса охотится по ночам Хорнс Йегер, уничтожающий эльфийских женщин. Однажды ранним утром один человек из Лингена вышел в поле за своими лошадьми и вдруг услышал в воздухе громкий шум и увидел скачущего к нему всадника. Это был Хорнс-Охотник, и на шелковом поводке он вел трех гончих. «Подержи моих собак!» — крикнул он перепуганному крестьянину, а сам ускакал, но вскоре вернулся с переброшенными через седло эльфийскими девами, которые были связаны вместе своими длинными волосами. «Теперь отдавай собак, — крикнул он крестьянину. — И протяни руку, получишь на выпивку». Крестьянин послушался, но охотник коснулся его ладони концами пальцев и, оставив крестьянина с обожженной рукой, ускакал, увозя с собой двух рыдающих дев.

Йонс Йегер

В окрестностях Аальборга часто ездит по воздуху Йонс Йегер, а за ним по земле бежит свора гончих. Тот, кому он повстречается, должен лечь ниц, чтобы не заболеть после этой встречи. Иногда слышно, как вопит этот охотник, подзывая своих собак. Если случится ему проезжать над домом, в котором две двери стоят открытыми друг против друга, то собаки его пробегают насквозь, и тогда, если в доме в это время квасят тесто или пиво, все будет испорчено.

Охота короля Абеля

В Шлезвиге в Дании предводитель Дикой Охоты — король Абель, братоубийца, который во время похода против фрисландцев (1252 г.) застрял в трясине, переправляясь через Эйдер, и был поражен насмерть, не в силах защищаться под своей тяжелой броней. Тело его было похоронено в соборе, но дух не обрел покоя. Каноники выкопали его труп и зарыли в трясине под Готторпом, «однако там, где он похоронен, и в окрестностях того места, уже на нашей памяти, слышали ужасный шум и крики, которые до смерти пугали ночных путников. Многие достойные доверия лица подтверждали, что слышали звук, напоминающий охотничий рог, словно кто-то охотится, и ночная стража в Готторпе часто слышит эти звуки. И в самом деле, много ходит слухов, что Абель уже в наше время являлся людям, черный лицом, верхом на маленьком коне и в сопровождении трех псов, которые, казалось, горели огнем».

Король Абель был похоронен в церкви святого Петра в Шлезвиге, но за совершенное им жестокое братоубийство он не знал покоя в могиле. Ночами он бродил по церкви, тревожа молящихся монахов, так что наконец пришлось извлечь его тело и утопить в трясине. Чтобы он не поднимался из могилы, его проткнули острым колом. Это место и теперь носит название «Могила короля». Тем не менее он каждую ночь выезжает на черном коне со сворой псов. Тогда люди слышат, как хлопают ворота, и доносятся ужасные крики и лай, так что тех, кто слышит это, поражает ужас.

Какие-то веревочники из Сондерборга решились однажды остановить его, протянув веревки поперек улицы, однако при его появлении веревки порвались.

В Швеции, услышав ночью шум повозок и ржание коней, люди говорят: «Один проезжает».

Охота короля Вальдемара

Над Зеландией разъезжает король Вальдемар8, рассказ о котором напоминает легенду, относящуюся к временам Карла Великого. Король Вальдемар любил даму из Рюгена по имени Товелилле9 и так опечалился ее смертью, что не мог расстаться с ее телом и возил его всюду за собой. Приближенные сочли это неприличным, и один из придворных выбрал удобный момент, чтобы выяснить, что же так привязывает короля к мертвому телу. Он нашел на пальце покойницы волшебное кольцо, которое надела ей мать, чтобы и после смерти она сохраняла любовь Вальдемара. Придворный снял кольцо, и любовь короля тут же обратилась с мертвого тела на него самого, так как он оставил кольцо у себя. Теперь все дела поручались ему или шли через него. Наконец это ему наскучило, и, зная, что любовью короля он обязан волшебному кольцу, придворный, проезжая однажды через лес Гурре, забросил кольцо в болото. С того часа король предпочитал лес Гурре всем прочим местам. Он приказал выстроить там замок Гурре и день и ночь охотился в лесу; в то же время у него появилась привычка повторять слова, которые впоследствии оказались его проклятием: что Господь может оставить себе царствие небесное, лишь бы он мог охотиться в Гурре.

Теперь он каждую ночь скачет из Бурре в Гурре и известен в своей стране как Летучий Охотник. Кое-где его называют «летучий Маркольф». При его приближении в воздухе слышится шум, крики и щелканье кнутов; и люди уступают ему дорогу, прячась за деревьями. Первыми появляются его черные, как уголь, гончие, которые бегают по лесу, уткнув носы в землю и вывесив красные, как огонь, языки. Следом едет «Волмар» на своем белом коне, иногда он держит собственную голову под мышкой левой руки. Если ему кто-либо попадется на пути, особенно старик или старуха, он приказывает им подержать пару собак, оставляя человека или держать их час за часом, или потерять после выстрела, заслышав который собаки обрывают любые ремни и цепи. Когда он выезжает на охоту, слышно, как захлопываются за ним ворота, если же на пути его стоит ферма, он проезжает в одни ворота и выезжает в другие, причем любые замки и засовы отпираются при его приближении. Иногда он проезжает над крышей дома, и, говорят, в окрестностях Херлуфсхольма есть дом с провисающей посередине крышей. Это оттого, что над ней часто проезжает Вальдемар.

На севере Зеландии, в другом Гурре, еще видны руины, которые называют замком Вальдемара. По обычаю, старые женщины в Иванов день выходят ночью на дорогу открывать ему ворота. В двух милях от замка стоит гора Вальдемара, окруженная водами. Здесь, как говорит предание, каждую полночь появляются шестеро священников в черном и ходят по островку, бормоча что-то.

Между Золлеродом и Наерумом он охотится по ночам с черными конями и псами на дороге, называемой «Волмаров путь».

Разъезжая по всей стране, он много где останавливается на отдых. В особенности, говорят, он любит замок Валло, в котором у него есть своя опочивальня, а в ней всегда стоят две застеленные постели. Там он проводит ночь в облике черного пса. В той же комнате стоят два больших сундука. Говорят, когда один из них однажды открыли, он оказался полон маленьких кожаных кружков, «потому что во времена короля Вальдемара других денег не знали».

Рассказывают, что замок Валле соединен подземным ходом с Толоссегаард в области Хольберк. Там тоже, говорят, есть такая спальня, а прежде держали и служанку, которая должна была прислуживать призраку.

Иногда он останавливается в Фордингборге, в «Башне Вальдемара», среди руин «Вальдемарова Замка», где часто видят, как юные девы и придворные из его времени приходят стелить ему постель. Крестьянин, не желавший верить, что король Вальдемар ночами бывает в башне, пробрался туда однажды ночью; однако в полночь перед ним появился король Вальдемар, дружески приветствовал крестьянина и сказал: «Спасибо тебе, что заботишься о моей башне». Тут он протянул крестьянину золотую монету, которая прожгла дыру в ладони и углем упала на пол. По этому ужасному золотому можно судить, как велики, должно быть, его страдания. Но иногда случается, что он бросает старику или старухе, которые часами честно держали его собак, тлеющий уголек, который потом оказывается золотой монетой.

Наказание за передвижку межевых знаков

До окончательного раздела земли каждому крестьянину перед севом выделялась соответствующая справедливая доля, и между его и соседскими участками ставили межевые столбы. Тот, кто передвигал такие столбы, даже если ему удавалось избежать людской кары, не находил покоя в могиле и должен был каждую ночь пахать землю в том месте, где лежал скрытый им грех. О таких пахарях рассказывают, что если кто-то приближался к ним, они заставляли этого человека погонять лошадей, и тому, кто попал к ним на службу, не было другого способа спастись, как только заметить место, где началась вспашка, и после первого же поворота бросить поводья. После этого человек мог спокойно продолжать свой путь.

Близ Скиве расположено поместье Краббесхольм, хозяйка которого некогда задумала присвоить соседнее с ее домом поле и велела своему управляющему насыпать земли из сада в деревянные башмаки, чтобы он мог, выйдя на спорное поле, присягнуть, что стоит на земле Краббесхольма. Поле присудили той даме, но впоследствии управитель не мог умереть, пока она не отдала поле назад; и все же он с тех пор каждую ночь обходит поле с землей в своих деревянных башмаках.

Трое жителей Спандета, что в Северном Шлезвиге, ложной клятвой оттягали прекрасный луг Элькьяэр у деревни Фьерстед, взамен которого крестьяне той деревни получили Сепкьяэр, который был гораздо хуже. Эти люди тоже насыпали себе в башмаки землю. После их смерти еще долго видели, как они скитаются по лугам, заламывая руки и крича:

Med Ret og Skjel,
Det ved vi vel,
Elkjaer ligger til Fjersted By,
Sepkjaer ligger til Spandet.
По закону и по праву,
Как мы прекрасно знаем,
Элькьяэр принадлежит Фьерстеду,
Сепкьяэр принадлежит Спандету.

Близ Эбельтофта жил один крестьянин, у которого скота и земли было в излишке. Он платил налоги церкви и государству, вовремя вносил десятину, подавал бедным и каждое воскресенье бывал в церкви; и все же не было в округе человека, который бы ему доверял. Он умер и был похоронен, но когда пришло время жатвы, люди услышали, как он жалобно кричит в поле: «Межа здесь! Межа здесь!» Тут-то все узнали, каким путем он нажил богатство.

Воскресное дитя

Жила в Фиене женщина, которая родилась в воскресенье и, как все воскресные дети, обладала способностью видеть то, что скрыто от других. Но из-за этой способности она не могла пройти ночью мимо церкви, не увидев похоронных дрог или привидений, и дар этот был ей в тягость. Пошла она за советом к человеку, умудренному в таких делах, и тот посоветовал ей, когда она увидит духа, сказать: «Ступай на небо», а когда увидит катафалк: «Жди меня». Случилось ей вскоре встретить похоронные дроги, но она, запамятовав наставление, крикнула: «Ступай на небо!» В тот же миг дроги поднялись в воздух и пропали. Потом она встретила привидение и сказала ему: «Жди меня!» Призрак тут же вскочил ей на плечи и увлек за собой под землю. Три дня слышались из-под земли ее крики, пока призрак не положил конец ее несчастной жизни.

Привидения в церкви Святого Кнуда в Оденсе

Одному жителю Оденсе вздумалось узнать, что творится в церкви ночью, и с вечера он пробрался в церковь Святого Кнуда и остался там. В полночь он увидел выходящего из одной могилы призрака с длинной восковой свечой в руках. От этой свечи призрак зажег все свечи в церкви. Затем из всех могил стали выходить духи, среди которых человек, притаившийся между скамьями, узнал многих своих друзей. Наконец появился призрак в облачении священника, встал за кафедру и вел службу на неведомом языке, пока не занялся день.

Ханс Нэб

В деревне Кварндруп на Фиене появлялся ужасный призрак, наводивший страх на весь приход; все, видевшие его, вскоре умирали. Этот призрак появлялся в обличье человека по имени Ханс Нэб и, встретив кого-либо, всегда кричал: «Взгляни на Ханса Нэба!» Так поумирали все мужчины в деревне, а за ними и женщины, и настал черед детей. Перед лицом такой опасности один парнишка взялся встретиться с призраком и изгнать его. Для этого он вышел в полночь на тропинку к церкви, на которой имел обыкновение появляться призрак, захватив с собой разные стальные предметы. Когда появился призрак, мальчик бесстрашно бросил сталь ему под ноги, так что тот вынужден был вернуться и никогда больше не появлялся в том приходе. Но поскольку парень был уверен, что видел настоящего Ханса Нэба, решили открыть гроб и посмотреть, все ли там как следует. Тогда увидели, что покойник лежит в гробу лицом вниз, и стало ясно, что криком: «Взгляни на Ханса Нэба!» он хотел всего лишь добиться, чтобы его перевернули на спину. Ведь известно, что в ином положении тело не может спокойно лежать в могиле.

Мудрая женщина

Близ Лилле Варлозе в Зеландии жил некогда один фермер, который водился с ворами и разбойниками, никогда не ходил в церковь и имел дурную славу безбожника. Когда он умер, его похоронили и пошли в дом покойника выпить «могильного пива». Тут и увидели, что покойник сидит на крыше и смотрит на всех, кто осмеливается взглянуть на него. Конечно, едва ли кто остался на поминки. Наконец явился священник, который молитвой изгнал мертвеца в Калсмозе у озера Фарум, а чтобы он не поднимался до конца света, в землю в головах могилы вбили острый кол. Была там мудрая женщина, которая понимала в таких делах побольше самого священника. Когда все было сделано, она достала штопальную иглу без ушка и воткнула в кол. Тогда призрак крикнул из-под земли: «Что ты наделала, старая ведьма! Если бы не ты, я был бы уже дома!» Но теперь ему пришлось остаться в земле, и только по ночам он летает вороном, пока его не прогонит петушиный крик.

Мастер Мадс и господин Андерс

Мастер Мадс, священник из Лумбю, был человеком проницательным и хитрым. Однажды он сказал, что мертвецы, должно быть, испытывают жажду, и велел приносить на похороны в церковь бочонок пива. Когда же спустя некоторое время в бочонок заглядывали, пиво оказывалось выпито. О священнике ходили разные разговоры, но одно верно: после смерти мастер Мадс стал появляться снова. Господин Андерс, его преемник, был не менее умен и взялся изгнать его дух, где бы тот ни был. И вот однажды ночью он отправился в поле, которое теперь называется Пилеликке, захватив с собой три толстые книги. Здесь он, понятно, встретился с мастером Мадсом, вступил с ним в спор, но не смог ответить на все вопросы, которые задавал ему ученый дух. Тогда он стал читать по одной из книг, но мастер Мадс выбил книгу у него из рук. Господин Андерс поспешно достал вторую книгу и снова стал читать, но дух и ее выбил из рук, сказав: «Ты мальчишкой украл пшеничный хлеб в Эльсиноре». Однако господин Андерс тут же бросил духу два скиллинга, сказав, что теперь за это уплачено. Тут он вынул третью книгу и стал читать по ней так сурово, что мастеру Мадсу пришлось уползти под землю, и в то место, чтобы он больше не появлялся, вбили крепкий дубовый кол. Старики говорят, что еще видели тот кол, и прибавляют, что он раскачивался из стороны в сторону и голос из-под земли кричал: «Выньте его! Выньте его!»

О драконах

Примерно в четверти мили от Соро стоит церковь Альстед, в которой еще можно увидеть картину, изображающую бой быка с драконом. Люди говорят, что на этой картине увековечено событие, случившееся на церковном дворе. Согласно преданию, дракон устроил свое логово под церковными воротами и причинял большой вред людям, которые не могли войти в церковь. Тогда один мудрый человек посоветовал вскормить теленка сладким молоком и, когда тот вырастет, заставить сразиться со змеем. Уже через год молодой бычок стал так силен, что, по общему мнению, мог победить в сражении, однако при виде дракона он перепугался, и решено было кормить его еще год. Теперь он стал не так робок, но все же отказывался вступать в бой до конца третьего года. За это время он стал таким могучим и храбрым, что сразу вступил в бой и убил дракона. Но и бык пострадал от яда, поэтому сочли за лучшее его тоже прикончить и похоронить вместе с драконом.

Похожее предание рассказывают о драконе в Лингбю, деревне под Копенгагеном.

В двух милях от Аальберга есть две горы, называемые Остерберг Баккер, и там много лет назад было логово дракона, который причинял изрядно бед всей округе. Наконец появился человек, который был искусен в делах со змеями. Он взялся уничтожить дракона. Он приказал сложить большой костер и, когда загорелся огонь, сел на отважного коня и поскакал к чудовищу, которое бросилось за ним в погоню. Таким образом он в конце концов подвел дракона к костру. Конь перескочил через огонь, а дракон пополз за ним через самый жар. Тогда человек второй раз перескочил через костер, и так семь раз. Дракон же, седьмой раз переползая сквозь огонь, совсем сгорел.

Озерная лошадь

Однажды крестьянские дети из Хиршхольма играли около Агерсо, и вдруг из воды выскочила большая белая кобыла и поскакала по полю. Мальчики подбежали посмотреть на нее, а один умудрился вскочить ей на спину. В тот же миг кобыла понеслась в озеру и уже готова была броситься в воду, когда мальчик, на счастье, воскликнул:

Крест Господа Иисуса!

Никогда я не видал такой кобылы!

И лошадь мгновенно пропала.

К северу от Тистеда есть деревня Брунд. Однажды три пьяных крестьянина из этой деревни шли через поле, называемое Кроненсмарк, и один из них выразил желание посмотреть на лошадь, которая могла бы отвезти их всех к дому.

В тот же миг перед ними появилась невероятно огромная черная лошадь, на спине у которой все они уместились бы без труда. Но когда двое уже забрались на нее, третий в удивлении воскликнул:

Крестом господа Иисуса клянусь,
Никогда я не видал такой лошади!

В тот же миг лошадь исчезла, и все трое растянулись на земле.

Во Франции озерная лошадь известна под именем лютена, а на Шетландских островах ее называют шупилти. И там, и там она, как рассказывают, появляется в образе маленькой лошадки, которая, как только на нее кто-нибудь сядет, бросается с седоком в воду.

Лошадь Хель

В старину, прежде чем начать хоронить на новом кладбище покойников, там закапывали живую лошадь. Эта лошадь появляется в виде призрака и известна под названием «Лошадь Хель». Ходит она на трех ногах и предвещает смерть тому, кто ее увидит. Отсюда происходит поговорка о том, кому удалось выздороветь после опасной болезни: «Он дал смерти овса» (чтобы задобрить или подкупить ее).

В соборе в Аарусе иногда появляется лошадь Хель. Один человек, окна которого выходили на кладбище при соборе, увидел ее однажды из своего окна. «Что это там за конь?» — «Это, должно быть, лошадь Хель», — ответил сидевший рядом с ним. «Ну, так я на нее посмотрю!», — сказал тот человек. Глядя в окно, он стал бледен, как труп, но никому не рассказывал, что увидел. Вскоре после того он заболел и умер.

Хель олицетворяет Смерть и во время моровых поветрий разъезжает на трехногой лошади и душит людей, отчего во время мора говорят: «Хель разгулялась», а когда по ночам лают и воют собаки: «Собаки чуют Хель». Когда начинаются болезни, говорят: «Хель пришла», а когда зараза отступает: «Хель изгнали». Хель можно выгнать из одного места в другое. Известны случаи и упоминаются лица, изгнавшие Хель из того или иного города или села. Если ктолибо слег со смертельной болезнью, говорят: «У него хельсот (смертельная болезнь)», если же человек поправляется, говорят: «Он сговорился с Хель». Когда человек слишком долго исполняет какое-либо поручение, люди до сей поры говорят: «Тебя за Хель посылать».

Церковный ягненок

Часто человек, заходя в одиночестве в церковь, когда там не идет служба, видит ягненка, потому что церковь, чтобы та не рухнула, возводили над ягненком. Прежде, начиная строительство церкви, под алтарем закапывали живого ягненка, чтобы здание стояло нерушимо. Призрак такого ягненка называют «церковным ягненком». Если маленькому ребенку предстоит умереть, на пороге его дома видят пляшущего церковного ягненка.

Во всей Фиене только в одной церкви появляется церковный ягненок, а во всех других — церковные свиньи. Обычай хоронить живое существо под зданием или церковью, чтобы они стояли твердо, распространяется не только на ягнят, и часто для этого использовали свиней или домашнюю птицу10.

Могильная свинья

На улицах Эроскиобинга часто видят могильную свинью, или, как ее еще называют, Серую свинью. Говорят, это призрак похороненной когда-то заживо свиньи и ее появление предвещает смерть или несчастье.

Ночной ворон

Изгнанный дух, по преданию, становится ночным вороном. В то место, откуда изгнали духа, вгоняют в землю заостренный кол, который пробивает левое крыло ворона, отчего в нем остается дыра. Выйти на поверхность он может лишь через самые ужасные болота или трясины. Сперва из-под земли доносится крик «Рок! Рок!», потом «Рок Оп! Рок Оп!», когда же ворон вылетает, он кричит «Хей! Хей! Хе-ей!». Пролетая в небе, он видом напоминает крест, а сперва скачет по земле, как сорока, и кричит «Бав! Бав! Бав!». Потом он летит на восток, стараясь добраться до Гроба Господня, потому что, стоит ему добраться туда, как он обретет покой. Когда ворон пролетает в небе, не следует смотреть вверх, потому что тот, кто увидит дыру в его левом крыле, сам станет ночным вороном, а прежний получит свободу.

Блуждающий огонек

Блуждающий огонек — призрак неправедного человека11, который пытается сбить путника с дороги обманным огоньком и завести его в болото. Лучшая защита от них — увидев такой огонек, вывернуть свою шапку наизнанку. Тому, кто увидит блуждающий огонек, должно помнить, что на него нельзя указывать, потому что, если указать, огонек приходит, словно на зов. Говорят также, что если его позвать, он приходит и светит позвавшему, но тому следует остерегаться его шуток.

В окрестностях Скоуби на острове Фальстер водится множество блуждающих огоньков. Крестьяне говорят, что это души землемеров, которые при жизни неправильно проводили межи и теперь бродят по ночам, размечая Скоуби Бакке раскаленными докрасна мерными вешками и крича: «Вот правильная межа! От сих до сих!»

Василиск

Когда семилетний петух отложит яйцо, из него проклевывается василиск, уродливое чудище, убивающее людей взглядом. Говорят, единственный способ уничтожить чудовище — это поставить перед ним зеркало. Он так ужасен, что не может перенести собственного вида.

Иерусалимский сапожник, или Вечный Жид в Ютланде

Много лет уже прошло с тех пор, как в Ютланде последний раз видели одетого в лохмотья человека мерзкого вида верхом на маленькой белой лошадке с деревянными стременами. Если его спрашивали, откуда он явился и куда направляется, он отвечал: «Из Вендсисселя через Химмельсиссель на юг». Он пророчествовал о майском камне. Через расщелину в этом камне должен был прорасти терновник, и в этом терновнике сорока должна свить гнездо, вывести птенцов и улететь с ними. И все случилось, как он предсказывал. Еще он пророчил, что когда сорока улетит, в Вендсисселе случится большая битва и почти все жители погибнут, и тогда женщины станут духом подобны мужам и поразят врагов. Когда же его спрашивали, что будет дальше, он отвечал: «Что будет, то будет».

В Аальборге он предсказал кое-что городскому судье, и тот остался сильно недоволен предсказанием, так что приказал высечь пророка. Тогда тот предсказал еще, что как кровь теперь течет по его спине, так потечет кровь судьи по улицам Аальборга, и случилось, как он сказал: в городе начался бунт, и горожане убили судью на улице.

О реке Хасериисаа, которая в те времена не протекала через Аальборг, он предсказал, что придет время, когда она будет течь по городу; и это предсказание тоже исполнилось. Однажды он пришел в Болструп и, по своему обыкновению, поселился в печи для обжига, а на следующий день отправился на тинг, где судья провинции спросил его: «Что со мной будет?» — и получил ответ: «Ты умрешь в печи». Так и вышло, потому что, впав в нищету, бывший судья не мог найти для себя другого пристанища. Однажды мальчишки стали дразнить провидца, и один из мальчиков швырнул в него клепкой от бочонка. Тогда он предсказал мальчику, что клепка станет его гибелью. Так и случилось: спустя немного времени тот мальчик упал с дерева и напоролся на клепку. Милостыню провидец принимал только на самое необходимое и так странствовал от селения к селению.

История Иерусалимского сапожника общеизвестна. Когда Иисус проходил мимо его дома, согнувшись под тяжестью Креста, то хотел отдохнуть минуту на пороге его дома, но злодей вышел из дому и безжалостно прогнал Спасителя прочь, чтобы угодить его гонителям. Тем самым сапожник, которого звали Агасфер, навлек на себя проклятие: вечно странствовать, не зная покоя до Судного Дня.

Предания об озерах

Озеро Тиис

Под Кундбю в провинции Хольбек на горе, где стоит церковь, жил тролль. Однако поскольку жители там были благочестивы и постоянно посещали церковь, тролля жестоко мучил непрестанный звон колокола на церковной колокольне. Наконец он решился перебраться в другое место: ведь ничто так не способствовало переселению троллей, как благочестие народа и постоянный звон колоколов. Перебрался он на Фиен, где и жил некоторое время.

Случилось как-то, что человек, недавно поселившийся в Кундбю, приехал в Фиен и встретил на дороге того тролля. «Где ты живешь?» — спросил тролль. С виду тролля не отличишь от обычного человека, поэтому приезжий правдиво ответил ему: «Я из Кундбю». — «Из Кундбю? — повторил тролль. — Я тебя не знаю, а ведь думал, что всех в Кундбю знаю. Не отнесешь ли от меня в Кундбю письмо?» Человек с готовностью согласился, и тролль вложил письмо ему в карман, велев не доставать, пока он не доберется до церкви в Кундбю, а там просто перебросить письмо через церковную ограду, и тот, кому оно адресовано, сам его получит.

Тут они расстались, и человек не вспоминал больше про письмо, пока не вернулся в Зеландию. Там он присел отдохнуть на лугу, где теперь лежит озеро Тиис, и тут ему пришло на ум это письмо. Достав письмо из кармана, он сидел, держа его в руках, и вдруг сквозь печать хлынула вода, письмо взорвалось, и тот человек едва унес ноги: тролль запечатал в свое письмо целое озеро, чтобы так отомстить за себя церкви в Кундбю. Но Господь того не допустил, и озеро стекло в низину, да там и осталось.

Утонувший замок

Поблизости от Линденборга, под Ааархусом, есть озеро, измерить глубину которого еще никому не удавалось. Об этом озере местные жители рассказывают следующую историю.

Много лет назад стоял на месте этого озера гордый, красивый замок. От него теперь только и осталось, что дорога, которая вела к воротам, а сами ворота и все остальное скрыто водами озера. Однажды в канун святого дня, когда хозяев не было дома, слуги устроили большой кутеж и дошли до того, что, напившись, завернули свинью в простыни, напялили ей на голову шапку, да и уложили в хозяйскую постель, а потом послали за священником, чтобы он поторопился причастить их хозяина, который-де на краю смерти. Священник немедленно пришел и, не заметив обмана, помолился над свиньей и сделал все, что полагается по обряду. Когда же он собирался уже причастить свинью, все собравшиеся слуги расхохотались, а свинья выхватила облатку у него из рук. Священник в ужасе бежал оттуда, забыв свою Библию. Он как раз выходил из ворот, когда часы в замке пробили двенадцать раз и со всех углов здания раздался грохот и гул. Обернувшись, священник увидел, что замок уходит под землю, а из бездны выступает и заливает его озеро. Он стоял и смотрел, от ужаса и потрясения не в силах двинуться с места, и тут к его ногам подплыла по волнам скамеечка, а на ней лежала забытая им Библия.

Предания об источниках

Источник Элен

В Тисвильдмарке в Зеландии, у самого побережья, есть ключ, прославленный среди прочих своей целебной водой. В день святого Иоанна к нему собираются больные и увечные со всего острова, и многие исцеляются и по сей день здоровы. Ключ этот называется источником Элен, и о нем рассказывают различные легенды.

Жила в Швеции святая женщина по имени Элен. Жила она в лесу, вдали от людского шума, и вела жизнь чистую и богоугодную. Злые люди напали на одинокую женщину, убили ее и бросили труп в море. Там большой камень принял ее безжизненное тело и с ним поплыл в Зеландию. Нашли его под высоким берегом в приходе Тибирке. Но так как втащить его на крутой берег не удавалось, со святыми останками случилось чудо: обрыв раскололся надвое, и через расщелину тело вынесли на равнину. Эта расщелину можно увидеть и теперь. На месте, где Элен сперва похоронили, забил ключ, тот самый чудесный источник, что и сейчас носит ее имя. Потом тело положили в гроб, чтобы перенести в Тисвильдскую церковь. По дороге носильщики стали сквернословить, и носилки сделались так тяжелы, что они не могли сдвинуть их с места. Гроб ушел в землю, и то место до сих пор зовется Могилой Элен. Камень, на котором она приплыла в Зеландию, еще лежит на берегу, и на нем ясно виден отпечаток ее тела.

Другая легенда гласит, что Элен была сканианской принцессой и славилась своей красотой. Король полюбил ее, но, не сумев добиться ответной любви, решился на насилие. В отчаянии бежала от него Элен, а король преследовал ее по пятам. На берегу моря он уже готов был схватить девушку, но она бросилась в пучину. Она не погибла. Огромный камень всплыл со дна моря, и на нем принцесса доплыла до Зеландии. В том месте, где она впервые ступила на берег, забил ключ, который теперь носит ее имя, а сама она долго жила в тех местах, и ее почитали как святую.

Третья легенда повествует, что три благочестивые сестры вместе отправились в морское путешествие, но все они погибли, и волны разлучили их тела. Одну из них звали Элен. Ее тело попало в Тисвильд, и ключ бьет из ее могилы. Имя второй было Карен. Ее тело выбросило на берег в Одде, и там еще показывают ключ святой Карен. Третью тоже выбросило на берег, и из ее могилы тоже забил ключ.

На утесе в провинции Одд есть ключ, названный Источник Торы, вполне возможно, по третьей сестре.

Источник Святого Кнуда

Близ Хаарстеда в Зеландии есть место, где герцог Кнуд Лавард был предательски убит сыном короля Магнуса (1229 г.). Там бьет ключ, к которому ходят люди, страдающие различными телесными немочами. Он носит имя святого Кнуда, и трава вокруг него зеленеет летом и зимой.

Сногскильде (Змеиный источник)

Тот, кому посчастливится поймать змею с короной на голове, или, как ее еще называют, королевскую змею, и съесть кусочек ее мяса, станет «фремсинет» (то есть способным видеть сокровенное), научится понимать язык животных и сможет прочесть любую книгу.

От подобного события ведет свое происхождение и название Сногскильде в Фиене. Один человек, проходя через холмы в приходе Гульдбирг, увидел королевскую змею, которая высунула голову из норы. Он быстро схватил ее и побежал прочь, а за ним по пятам гналось множество змей, желавших спасти своего короля. Однако тот человек, сбросив с ног деревянные башмаки, успел добежать до своей хижины, съел кусок змеиного мяса и тем приобрел способность проникать взором в тайны мира. Из норы, в которую выползала змея, забил источник, который много лет оберегали и ходили к нему на поклон, потому что его вода исцеляла все болезни. Теперь он пришел в небрежение.

На острове Морс, говорят, водятся белые гадюки, хотя встречаются они чрезвычайно редко. Тот, кто съест такую змею, обретает необычайный дар понимания и способность видеть невидимое другими.

Дюны Нестведа

В Фладсо жил тролль, и был он в ссоре со всеми жителями Нестведа. Вот однажды взял он кожаный мешок, пошел на берег моря и набил его песком. Он собирался крупно навредить людям Нестведа, засыпав их дома песком, но, пока он шел к городу, песок высыпался из прорехи в мешке, и так образовалась гряда дюн, что тянется от Фладсо к Нестведу. Только у замка Хусвольд тролль обнаружил, что почти весь песок высыпался. С досады он выбросил остаток в сторону Нестведа, и там до сих пор виден одинокий песчаный холм.

О деревьях

В Ругаардском лесу есть дерево без листвы, о котором рассказывают, хотя на вид оно обычное дерево, но на самом деле — эльф, который по ночам ходит по лесу. Опасно причинять вред этому дереву, так как оно непременно отомстит за обиду.

Одинокий терновник

В полях часто можно увидеть одинокий куст терновника, который совсем не растет в высоту. Эти терновники заколдованы, и следует остерегаться подходить к ним в ночное время, потому что из куста выкатывается огненное колесо, которое, если не убежать со всех ног, сожжет неосторожного.

Об эпидемиях в Ютланде

На восточном краю кладбища в Фууре никого не хоронят, потому что когда в стране свирепствовала Черная смерть, там, чтобы отогнать заразу, заживо похоронили ребенка.

Известны и другие примеры этого способа борьбы с эпидемией.

О крысолове

На Альхеде народ очень страдал от множества крыс, мышей и других вредителей. Появился там странствующий крысолов, который взялся изгнать всех грызунов. Но прежде он спросил, не видали ли в округе дракона, и, получив отрицательный ответ, велел развести большой огонь посреди очага, а сам сел в кресло рядом. Пока горел огонь, он достал книгу и стал читать по ней, а тем временем крысы, мыши, змеи и прочие ящерицы бросались в огонь. Но последним появился дракон, при виде которого крысолов вскричал, что его обманули и теперь он погиб. Между тем ящер обвил хвостом человека вместе с креслом и бросился в огонь, где они оба сгорели.

Исторические предания

Хабор и Сигнелил

Близ Рингстеда лежит Сигерстед, названный так по королю Сигару, который жил в этом городе. Его дочь, Сигнелил, полюбила благородного воителя по имени Хабор, и около Альстеда до сих пор показывают место, где они встречались. Оно еще носит название Дорожка Синелил.

Однажды на охоте Сигнелил гнала зайца, но лошадь ее упала, переходя ручей Врангструп, и девушке грозила большая опасность. В это время появился Хабор, прыгнул в ручей и освободил ее.

Их любовь стала наконец столь пылкой, что Хабор, переодевшись служанкой, пробирался к Сигнелил на свидания. Однако Гунвар, нянька Сигнелил, выдала их королю Сигару, дело открылось, и Хабора схватили люди короля. Любовники решились умереть вместе. Хабора должны были повесить на Стангхой, но он, желая убедиться в верности Сигнелил, просил сперва вздернуть на виселицу его плащ, чтобы представить якобы, как он будет висеть. Сигнелил между тем сбросила все свои драгоценности в глубокую яму, которая зовется с тех пор «колодец Сигнелил». Оттого и пошла поговорка, что в Сигерстеде золота и серебра больше, чем кажется. Сама же девушка заперлась в своей горнице и не спускала глаз с приготовленной для Хабора виселицы. Увидев на ней плащ, она, решив, что Хабор уже мертв, подожгла свою горницу и сгорела в ней. Хабор же, убедившись в ее любви, предался своей судьбе и был похоронен на Хагехой. Проклятая нянька недолго радовалась своему предательству. Ее сбросили в колодец, который теперь называется Нянькин колодец.

Это одно из самых древних и известных скандинавских преданий. Оно замечательно и подробно изложено у Саксона Грамматика. В книге «Altdanische Heldenlieder» Вильгельма Гримма названы несколько мест в Дании, Швеции и Норвегии, претендующие считаться местом действия этой легенды.

Феггеклит

Жил когда-то в старые дни на Морсе король, которого звали Фегге или Фенго. Замок его стоял на холме, называвшемся по имени короля, Феггеклит, и оттуда он мог посылать свои корабли в море. Они с братом, Хорвендилем, правили поочередно землей и морем, так что на три года один уходил в дальний поход, а другой оставался распоряжаться домом. Но Фегге, позавидовав удаче и возрастающей мощи брата, убил Хорвендиля и женился на его вдове. Впоследствии сын Хорвендиля отомстил за это убийство, сразив Фегге, могила которого еще видна на Феггеклите.

Курганы Йеллинге

Примерно в двух милях к северо-западу от Вейле, у деревни Йеллинге, лежат в курганах у кладбища король Горм Старый и его королева Тюра. На кургане Тюры, говорят, был раньше прекрасный ключ, который, как утверждают некоторые, провели под землей по медным трубам от холма у деревни Ругбалле; другие же говорят, что его отвели от источника на поле Финнет; а третьи уверяют, будто Тюру некогда заподозрили в неверности мужу, но через три дня после ее погребения из земли пробился ключ, и то был знак, что она невиновна. Один крестьянин вымыл в воде из источника лошадь, чтобы излечить животное от коросты, и оттого оскверненный источник иссяк.

Невдалеке от этих курганов, у самых дверей церкви, стоят два замечательных памятника древности, а именно два больших камня с руническими надписями, в которых говорится о короле Горме и его королеве Тюре. Однако эти надписи теперь никто не может прочесть, кроме ученика Школы чернокнижия, да и ему пришлось бы встать для этого на голову. Умудренный священник прочел однажды эти надписи и узнал из них о сокровище, скрытом под большим камнем среди поля, однако отыскалось ли это сокровище, никто не знает.

Хольгер Датчанин под Кронборгом

Под замком Кронборг часто слышен звон оружия, хотя никто не видит тому причины, и во всей стране не найдешь человека, который согласился бы спуститься в подземелья замка. Некоему рабу, приговоренному к смерти, обещали однажды жизнь и свободу, если он дойдет до конца подземного хода и расскажет, что там увидел. Пройдя немалое расстояние, он подошел к железной двери, постучал, и она отворилась. Раб оказался в глубокой пещере. С потолка посреди зала свисала почти догоревшая лампа, а под ней стоял огромный каменный стол, вокруг которого, склонившись и опустив головы на скрещенные руки, сидели воины в стальных доспехах. Тут сидевший во главе стола поднялся: это был Хольгер Датчанин, и когда он поднял голову, стол раскололся, потому что борода воина вросла в камень. «Протяни мне руку», — сказал он рабу, но тот, не смея дать руку, протянул вместо нее железный стержень, на котором от могучего пожатия Хольгера остались видимые вмятины. Наконец разжав пальцы, Хольгер воскликнул: «Радует меня, что в Дании еще остались мужи!»

След епископа Вильяма

У дверей на южной стороне Роскилльского собора на пороге еще видно место, куда поставил ногу разгневанный епископ Вильям, преградивший вход в церковь королю Свенду Эстритсену и отлучивший его за осквернение святой церкви несправедливым кровопролитием.

Смерть и погребение епископа Вильяма

Когда к епископу Вильяму в Роскилле пришла весть, что его король и повелитель Свенд, прозванный Эстритсеном, достигнув преклонных лет, умер в Ютланде, он приготовился отправиться на встречу королевского тела. Перед тем он посетил церковь Святой Троицы, вызвал к себе могильщиков и велел им выкопать две могилы: прежде для короля, а затем и для него самого, поскольку он был уверен, что немедля последует за своим возлюбленным господином. Затем он сел в карету и поехал встречать царственного покойника. Достигнув леса Топсхеге, он заметил два дерева, отличавшихся высотой, и велел своим слугам срубить их на гроб. Полагая, что епископ заботится о гробе для короля, они исполнили приказ и положили гроб на повозку, следовавшую за каретой. Но, выехав из леса, епископ увидел впереди погребальный кортеж и приказал остановиться, затем вышел из кареты, расстелил на земле свой плащ и помолился Господу о покое и счастливом расставании. Слуги, стоявшие рядом, удивились, что епископ так долго молится, подняли ему голову и увидели, что его нет более среди живых. Тогда положили его тело в гроб и повезли назад в Роскилль. И тело его внесли вслед за телом короля и похоронили в клиросе, в месте, избранном им самим.

Позднее, когда епископ Свенд Норбагг12 перестраивал церковь в тесаном камне и все, кроме клироса, было готово, сочли, что могила епископа Вильяма занимает слишком много места, и Свенд велел перенести ее. Ночью спящему регенту явился человек в священническом облачении и повелел приветствовать епископа Свенда и сказать ему, что тому следует удовлетвориться честью перестроить церковь и не разлучать его с телом короля, и прибавил, что если бы епископ Свенд вел менее богоугодную жизнь, месть пала бы на него, теперь же она падет лишь на построенное им здание. С этими словами он ударил посохом по стене, отчего колонна раскололась на куски. Регент, проснувшись, увидел разбитую колонну, сам же он лежал среди осколков камня невредимый. Епископ Свенд, когда ему сообщили об этом происшествии, заметил, что неудивительно, если епископ Вильям так вспыльчив и упрям после смерти, ведь он и при жизни был таков.

Долгое время могила оставалась неприкосновенной, однако после смерти епископа Аскера было решено, что он достоин лежать на почетном месте рядом с епископом Вильямом. Такого мнения придерживались регент церкви Херман, ректор Арнфаст и настоятель Исаак. Они втроем вскрыли могилу и обнаружили в ней останки епископа Вильяма, от которых распространился столь сладостный и приятный дух, что они заключили, что епископ благословен в небесах. В то же время запах был так силен, что всякий, коснувшийся останков, три дня не мог смыть его с пальцев. Они все же выбросили кости без всякого почтения к покойному и за то не избежали наказания. У регента Хермана на носу появился «Антониев огонь» (гангрена), и он в три дня умер. Ректор, который, борясь с расслаблением членов, начал пить, страдал так, что едва не выблевал свои внутренности, и признался епископу Абсалону, посетившему его, что страдает за этот грех. Он ушел в монахи и через три месяца умер. Настоятель Исаак, видя, как наказаны двое других, продал все, что имел, и основал монастырь Св. Марии в Роскилле, и все же умер от изнурительной болезни.

Наказание за бесчеловечность

Когда король Кнут Святой, преследуемый врагами, молился перед высоким алтарем в церкви Святого Альбана в Оденсе о прощении своих грехов и готовился к смерти, его охватила жестокая жажда. Тогда он просил некого ютландца, заглядывавшего в окно, из милости принести ему воды. Тот человек побежал к ручью и набрал в кувшин воды, но когда он протянул ее королю, другой ютландец, стоявший рядом, пронзил кувшин копьем, так что вся вода пролилась на пол церкви. Тогда сказал король разбившему кувшин: «Тебе жаль для меня и глотка воды?» И сказав так, он был убит брошенным камнем (1086 г.). Но безжалостный ютландец получил заслуженную награду. Он сошел с ума и мучался жестокой жаждой. Однажды, нагнувшись к источнику зачерпнуть воды, он поскользнулся, упал в колодец и повис, зацепившись ногами, так что голова его была над самой водой, но дотянуться до нее он не мог и так умер.

Сундук с войсковой казной Свенда Грате

В Ютланде, у деревни Крагелунд, есть большое болото, называемое Граамос. Прежде оно называлось Гратемос, потому что здесь Свенд Грате был сражен королем Вальдемаром. С этим местом связана следующая легенда. Когда Свенд Грате увидел, что битва проиграна, он велел бросить сундук с войсковой казной в трясину (в то время болото было топким), отчего в том месте, как всегда над кладами, по ночам загораются огоньки. До сих пор поиски клада были безуспешны, а школьный учитель, отметивший место, где ночью видел огни, вешками, утром обнаружил, что все они выдернуты.

Две колокольни

Герр (господин) Ассер Риг решил построить в Фиенслевлилле церковь, однако, не закончив строительства, должен был отправиться на войну со своими родичами. Прощаясь, он просил жену, которая в то время была в тягости, чтобы она, если родит сына, поставила на церкви колокольню, если же дочь, обошлась без этого украшения. Возвращается он спустя время домой и видит над церковью две колокольни! Жена принесла ему двух сыновей, и это были Абсалом и Эсберн Снаре.

Саксон Грамматик находил эту легенду сомнительной. Абсалом был прославленным епископом Лунда и еще более известен как советник и воин Вальдемара Первого, прозванного Великим. Его брат Эсберн (Асбьорн) также был выдающимся государственным деятелем и воином.

Смерть архиепископа Абсалона

Абсалон несправедливо обошелся с одним крестьянином, и тот, умирая, призвал его на суд небесный, и, едва крестьянин умер, Абсалон также был призван к ответу. В тот же час в монастыре Соро братия, получившая весть о смерти архиепископа, услышала горестный глас от алтаря, восклицавший: «Sora! Sora! Pro me supplex ora!» («Сора! Сора! За меня молитесь ныне!»).

Даннеброг

Когда король Вальдемар Победоносный сражался с язычниками Ливонии, чтобы обратить их в христианскую веру, архиепископ Андерс Лундский стоял, как некогда Моисей, на высоком холме, вознося Господу молитвы за победу датского оружия. И говорят, пока он мог держать руки воздетыми к небу, датчане одолевали, но едва он, по старческой слабости, уронил их, язычники воспрянули духом. Тогда другие священники, бывшие рядом, пришли ему на помощь и поддерживали его руки, пока шла битва. Во время той битвы случилось чудо: когда знамя датчан было потеряно в жаркой схватке, с неба упало новое знамя с белым крестом на красном поле, и ему датчане обязаны своей победой. Это драгоценное знамя долго еще хранилось как сокровище, и все верили, что под этим знаменем их ждет верная победа. Назвали его Даннеброг. На месте этого сражения впоследствии выстроили город, названный Волмар по королю Вальдемару.

Корабли Даннеброга

На Гиннермарке, примерно в миле от Апенраде, еще видны остатки древнего памятника, называемого «Корабли Даннеброга». Говорят, прежде он представлял собой двадцать больших и малых камней, обтесанных в форме кораблей и расставленных вплотную в виде овала, так что один камень отделен был от другого только стоящими между ними камнями.

Об этих камнях рассказывают, что когда король Вальдемар Второй завоевал с помощью Даннеброга языческую Ливонию, он, возвращаясь на родину, повелел установить эти камни у залива Балтийского моря на востоке от деревни Гиннер, как вечную память о победе, отчего они и названы были «Корабли Даннеброга».

С течением времени часть камней крестьяне разбили и использовали на изгороди, однако кое-что еще осталось, и старики, видевшие их, заявляют, что они имели форму корабля.

Святой Нильс (Николас), покровитель Аархуса

Когда король Кнут Шестой переезжал из северной в южную Ютландию и остановился на ночлег в Хадерслеве, к нему явился провидец, читавший по звездам. Этот человек объявил, будто прочел в небесах, что на следующую ночь будет зачат младенец, который прославит себя и приобретет любовь народа и Бога. Услышав это, король воспылал страстным желанием стать отцом счастливого младенца и повелел тайно провести к нему на следующую ночь молодую даму благородного рода, чтобы разделить с ней ложе. Его воля была исполнена, и означенная молодая дама по прошествии девяти месяцев родила на свет мальчика, который стоил матери жизни. Этот принц, получивший при крещении имя Нильс, был передан сестре короля, которая растила его, пока не пришло ему время явиться ко двору, чтобы обучаться военному искусству и рыцарскому обхождению. Пробыв некоторое время при дворе, принц Нильс узнал, что стоил жизни своей матери, и это так поразило его, что с той поры он полностью переменил свою жизнь. Говорят, что с того дня он совсем перестал смеяться. Придворные развлечения стали ему отвратительны, и он искал уединения, посвятил себя молитвам и посту, по пятницам ел лишь хлеб с водой, одевался во власяницу и проводил ночи в страстных молитвах, стоя голыми коленями на полу. Наконец он решился полностью покинуть соблазны мира и удалился в Аархус, чтобы провести там остаток дней. В этом городе он основал монастырь с церковью, которая впоследствии получила его имя. В этот монастырь он удалился и выбрал одного монаха по имени Хуго, чтобы жить с ним, а с другими не имел никаких сношений.

Незадолго до его смерти, случившейся в 1180 году, было ему откровение. Упомянутый Хуго, спавший в той же келье, увидел во сне процессию молодых священников, которые вошли в келью в багряных ризах, с горящими свечами в руках. Проснувшись от яркого сияния свечей, Хуго упал на колени перед своим господином и пересказал ему видение, прося объяснить, что оно означает. Принц ответил, что это было послание небес, предвещающее, что он умрет на следующую ночь. Наутро он призвал к себе друзей из города и монахов монастыря, дал им добрые наставления и простился с ними. Затем раздал щедрую милостыню бедным и скончался, как и предсказывал, на следующую ночь, распорядившись перед тем похоронить себя в церкви Святого Олава у моря. Церковь эту он при жизни обогатил королевскими дарами. После его смерти епископу Аархуса Свенду показалось, что место, избранное принцем, недостойно столь высокопоставленного лица, и он хотел приказать перенести тело покойного в монастырскую церковь Святого Нильса. Однако случилось, что с неба упала звезда на восток от церкви Святого Олава, и это чудо истолковали как повторение воли покойного, так что епископу пришлось повиноваться. После его погребения в этой церкви начали происходить чудеса. У могилы поставили деревянный крест, когда же он сгнил от времени, люди слышали, как трижды прозвучали такие слова: «Сделайте новый крест из дуба леса Скибю и поставьте над могилой Святого Нильса». Это было исполнено: из леса доставили ствол, такой большой и тяжелый, что пять быков едва дотащили его до Аархуса.

У самой могилы росла большая яблоня. Воришку, который взобрался на нее за яблоками, сковало по рукам и ногам, так что он не мог ни спуститься, ни шевельнуться, пока не взмолился святому о прощении и не поклялся, что никогда больше не посмеет воровать у него яблоки.

На могиле стоял открытый ящик, в который день и ночь опускали богоугодные приношения те, кто покровительством святого избавился от слепоты, глухоты и прочих телесных немочей. Однажды вор осмелился стащить из этого ящика пару тонко вырезанных серебряных глаз, которые положил туда человек, обретший зрение на могиле святого Нильса. Вор этот явился из Хорсенса и, схватив добычу, бросился туда и бежал всю ночь по направлению, как он думал, к Хорсенсу, но на рассвете встретил идущего в церковь священника, от которого и узнал, что все еще находится у церкви Святого Олава. Тут он признался в своем тяжком прегрешении и, вернув серебряные глаза, без труда нашел дорогу к Хорсенсу.

У одной бедной женщины умерла корова. Святой Нильс вернул ее к жизни. То же он совершил с целым стадом овец в Рандлеве, а сокол, умерший на руке короля Вальдемара, вернулся к жизни, когда король воззвал к святому Нильсу.

Однажды он стоял возле работников, рубивших лес для церкви, которую собирались построить в лесу Вибю. Услышав, что они жалуются на жажду, он заставил забить из земли источник, который носит теперь его имя и посещается болящими.

Святой Нильс совершил так много чудес, и его гробница была скрыта богатыми дарами, во времена короля Эрика Менведа стали опасаться, что сладостный дух, исходивший из его могилы, приманит Марска Стига и его разбойничью шайку с острова Хильм, что недалеко от Аархуса. Поэтому тело святого Нильса и его гробницу перенесли в церковь Святого Клемента в Аархусе, однако с того времени он уже не совершал чудес, и сладостный дух от его останков совершенно иссяк и больше не появлялся — даже после того, как папа римский признал Нильса святым.

Могила Маленькой Кристен

Сразу за северной дверью вестервигской церкви есть удивительно длинное надгробие, на котором вырезан крест и полустертая надпись. Под ним лежит Маленькая Кристен, сестра короля Вальдемара Первого. Пока король был в отлучке, она вступила в незаконную связь с Бурисом, принцем вендов, братом королевы, и забеременела от него. Когда король, вернувшись, заметил это, он, как рассказывают, позвал Маленькую Кристен танцевать и затанцевал ее до смерти. Принца же Буриса он приказал ослепить и бросить в тюрьму. По прошествии времени, когда гнев короля немного остыл, он позволил несчастному принцу выбрать себе другую тюрьму, и тот избрал монастырь в Вестервиге, где и был заключен в башню, стоявшую там, где теперь кладбище. В ней он и умер. Говорят, цепь, которой он был прикован за пояс, была так длинна, что он мог выходить из башни к могиле Кристен, и навещал ее каждый день. Между тем королева, его сестра, которая всегда ненавидела Маленькую Кристен, каждый день проезжала мимо и в знак презрения заставляла коня топтать копытом могилу. Камень оказался мягче ее сердца, и на нем сохранились отпечатки копыт.

Марск Стиг

После смерти Марска Стига13 его сторонники ночью перенесли тело в церковь Хинтцехольма и там тайно похоронили. Они хотели скрыть его могилу, чтобы никто не оскорбил останки. Но когда они вносили тело в церковь, девочка-служанка случайно заметила огни и людей, несущих гроб. Она рассказала об этом священнику, и он отыскал могилу, однако, не зная, кто там похоронен, не стал об этом рассказывать, а только взял бархат, которым был укрыт гроб, и часть его отдал девочке. Прошло немало времени, и та девочка стала женой одного из сторонников Марска Стига, который однажды, заметив у нее бархатную подушечку, спросил, откуда взялся материал. Тогда она обо всем рассказала ему, он же, боясь, что место упокоения его господина откроется, убил жену, хотя очень ее любил.

Король Вальдемар и королева Хелвиг

Однажды король Вальдемар садился на коня и вдруг застыл в глубокой задумчивости, одной ногой в стремени. Наконец один из приближенных осмелился спросить, что с ним. Король ответил, что сам хотел бы знать и что если слуга не сумеет прознать о королевских думах, то пусть он никогда не показывается ему на глаза. Слуга удалился в печали и бродил по лесу, не зная, куда податься. Наконец он заметил в лесу сидевшую у костра женщину, которая, когда он приблизился, спросила, что его печалит, а услышав рассказ, рассмеялась и сказала: «Поклонись своему господину и скажи ему, что Швеция легко покорится Дании, если он с почетом примет к себе королеву Хелвиг». Королева Хелвиг была тогда в бесчестье, отвергнута королем, который, услышав слова слуги, в гневе отвечал, что этому не бывать.

Однако случилось, будто бы чудом, что король однажды охотился в лесу у замка Соборг, где в то время пребывала королева Хелвиг. Там он увидел девицу, красота которой так поразила его, что он велел слугам привести ее в полночь к себе. Когда же слуги явились к юной особе с намерением применить силу, объявляя ей в то же время волю короля, королева Хелвиг, которая услышала обо всем, решилась нарядиться в платье той девицы, и слуги провели ее к королю, ее супругу. Она понесла от него и родила девочку, известную впоследствии как принцесса Маргарет, объединившая Швецию с Данией и Норвегией.

Эта и три последующие легенды относятся к королю Вальдемару Четвертому, прозванному Аттердагом (от atter «другой» и dag «день»), видимо, вследствие его привычки повторять поговорку: «Morgen er atter en dag» («Завтра тоже будет день»). Его королеву, Хелвиг, обрекли на пожизненное заключение в замке Соборг за любовную связь с Фолькером Ловмандсеном.

Однажды, садясь на коня, король Волмар застыл с левой ногой в стремени, казалось, глубоко задумавшись. В это время мимо вели человека, приговоренного к смерти, и он, упав на колени, молил короля о пощаде. Король ответил: «Если скажешь, о чем я думал сейчас и сбудется ли это, будешь свободен». Тогда этот человек попросил разрешения объехать страну, разыскивая посвященных в тайную мудрость, но никто не мог ему помочь. Однажды вечером он пришел на Борбирг, отвесный утес, стоящий над морем. Здесь он трижды ударил оземь белым посохом, и из-под скалы вышел гном. Однако и он не знал ответа. «Но у меня, — сказал он, — в Дагбирг-Даг есть прапрадедушка. Он стар и очень мудр: попытай счастья у него». Человек взял в руки посох и отправился в Дагбирг, но и старый гном не знал ответа. «В Родстене (красном камне) на Фууре живет мой прапрапрадед, — сказал он. — Если и он не знает, то уж никто тебе не поможет». Тогда бедняга потащился на остров Фуур, и случилось так, что ровно в полночь он вышел на утес и три раза ударил посохом. Тут к нему, семеня, подошел крошечный старичок. «Конечно, я могу тебе помочь, и помогу, если ты трижды скажешь мне правду!» Человек на минуту задумался, а потом сказал: «Много я странствовал, и далеко побывал14, но никогда не видел дома прочнее твоего». — «Это верно, ведь пещера моя из цельного камня. Говори еще!» — «Много я странствовал и далеко побывал, но никогда не видел столько золота и серебра в одном месте». — «И это возможно, говори еще!» — «Много я странствовал и далеко побывал, но нигде не видал такого малютку с такой длинной бородой». — А борода у гнома была такой длинной, что он то и дело наступал на нее. — «Да, — сказал карлик, — а теперь я скажу тебе, о чем думал король. Он думал, сумеет ли сплотить вместе Данию, Норвегию и Швецию, но это свершится только при его дочери». Тут осужденный с радостью отправился к королю и получил обещанную свободу.

Королева Хелвиг и Фальк Ломан

Когда король Вальдемар Аттердаг узнал, что королева изменила ему с Фальком Ломаном (он же Фолькер Ловмандсен), он велел повесить того у ворот Странда в Ниборге, а королеву заставил смотреть на казнь со стены. Тюрьма, в которую Фальк был заключен, находилась в замке, и там до последних лет показывали камеру Фалька Ломана. А королева, оплакивающая его, все еще выходит ночами на крепостную стену и, как рассказывают, иногда заговаривает с часовыми. Одному солдату, завоевавшему ее благосклонность, она обещала, что каждое утро он будет находить под указанным ею камнем талер. Какое-то время солдат постоянно находил свой талер, но однажды заболел и послал за деньгами товарища. Тот ничего не нашел под камнем, и с тех пор монета перестала появляться.

Королева Маргарет в детстве

Королева Хелвиг потеряла благосклонность своего супруга-короля и несколько лет провела в заключении в замке Гурре за то, что велела убить в ванне любовницу короля, Товелилле. Случилось однажды, что король, проезжая через «Медный мост», приметил красивую девочку в крестьянском платье, стоявшую у ворот замка. Дитя понравилось ему, и король посадил ее перед собой в седло. «Теперь, — сказала малышка, — едем ко двору!» — «Что тебе там делать?» — «Молить о прощении за свою мать, королеву Хелвиг», — отвечала девочка. Это смягчило гнев короля, и он возвратил королеве свою любовь. Девочку звали Маргарет. Она выросла и стала королевой трех северных стран.

Пророчество о вступлении на трон короля Фредерика Первого

В 1515 году, когда король Христиан Второй праздновал свою свадьбу в копенгагенском дворце и собравшаяся знать пировала и веселилась, в зал вошел герцог Фредерик, дядя короля по отцу. Среди гостей был Дитлеф Ревентлов, о котором говорили, что он постиг астрономию и черное искусство. Увидев входящего герцога, он поспешно поднялся и крикнул на весь зал: «Встаньте и вы, датские вельможи, и приветствуйте своего будущего короля!» По прошествии восьми лет его пророчество исполнилось, и Дитлеф Ревентлов после коронации Фредерика Первого стал его канцлером и тайным советником.

Дукаты с очками

В царствование короля Христиана Четвертого в Норвегии нашли золотые копи, и король велел отчеканить из этого золота монеты в полдуката. Но некоторые иноземные купцы не хотели верить, что это норвежское золото, поскольку раньше про золото в Норвегии не слыхивали. Король оскорбился и, когда там нашли еще золото, велел отчеканить полуи четвертьдукаты с изображением пары очков, намекая, что тем, кто все еще сомневается, стоит надеть очки и присмотреться получше.

Семейные предания

О гербе рода Билле

В гербе благородного рода Билле есть гном, или маленький дикарь, о чем существует следующее предание.

Много столетий назад случилась в стране такая сушь, что все водяные мельницы встали и не на чем было смолоть зерно. Во время этого бедствия землевладелец из вышеупомянутого рода прогуливался по двору своего замка в грустной задумчивости, и тут перед ним появился маленький гном, весь мохнатый, державший в руках вырванное с корнем дерево. Гном спросил у помещика, отчего он так печален, на что тот ответил: «Что толку говорить, если ты не можешь мне помочь?» Гном сказал на это: «Ты горюешь, что не можешь смолоть зерно, между тем как твоим людям и их детям нужен хлеб. Но я покажу тебе место на твоей земле, где ты сможешь построить семь мельниц, и им всегда будет довольно воды». И на указанном месте господин Билле построил семь мельниц. Они все еще стоят на плотине Эллебру, и зимой и летом им хватает воды.

Рассказывают еще, что гном подарил ему маленький белый рог, который, пока хранится в семье, приносит ей процветание. Говорят, что этот рог долго хранился в Сохольме в Зеландии.

Господин Эске Брок

Господин Эске Брок, живший в Веммельтофте, бродил однажды по полям, ради забавы поражая воздух своей тростью, и вдруг к его ногам упала шляпа. Он приказал слуге подобрать ее и надел себе на голову, и едва он это сделал, как стал невидимым. Тогда он примерил ее на слугу — с тем же успехом: на кого бы ни надевали шляпу, тот человек становился невидим для других. Обрадованный находкой, он отнес шляпу домой. Вскоре к его воротам подошел парнишка с непокрытой головой и просил позволения поговорить с господином Эске Броком. Когда тот вышел к нему, мальчик попросил вернуть его шляпу, которую тот сшиб палкой у него с головы, и предложил за нее сто дукатов. Но все просьбы мальчика были тщетны: очень уж понравилась господину Эске та шляпа. Наконец мальчик пообещал ему достаток, при котором он ни в чем не будет знать нужды, и тогда только «юнкер», решивший, что дело того стоит, вернул ему шляпу. Мальчик же, выходя за дверь, сказал: «Не будет у тебя сыновей, а только дочери!» И вышло так, что жена господина Эске родила семь сыновей мертворожденными, и после его смерти род не продолжился.

Полупустая бутылка

Когда шведы вторглись в Хольстейн, случилось, что после битвы, в которой датчане одержали победу, один солдат с огромным трудом раздобыл бутылку пива, чтобы утолить жажду. Он уже собирался выпить ее, как вдруг услышал, как швед, потерявший обе ноги, слабым голосом просит о глотке воды. Тогда солдат подошел к нему и, сжалившись над его страданиями, протянул ему бутылку; но в тот же миг коварный враг выхватил пистолет и выстрелил в солдата, надеясь отомстить перед смертью. Однако пуля ушла в сторону — Господь простер свою руку над добрым солдатом. Поднявшись, тот выпил полбутылки и протянул остаток предателю со словами: «Негодяй! Теперь получишь только половину!»

Когда рассказ об этом дошел до короля, тот призвал к себе солдата и даровал ему герб, в котором была полупустая бутылка. Этим гербом владеют и его потомки, по сей день живущие в Фленсборге.

Господин Эрланд Лимбек

Род Лимбеков некогда был славен в Дании, но теперь он угас, и вот, говорят, по какой причине.

Когда господин Эрланд Лимбек проживал в Гравенгаарде, что в Ютланде, и гулял однажды по полям, явился к нему гном и стал жаловаться, что у него вражда с другими гномами и он опасается не устоять против них, если только господин Эрланд не придет к нему на помощь. При этом он обещал рыцарю, что если тот поможет ему, род его будет в силе и процветании, пока стоит мир. Господин Эрланд обещал помочь гному и уговорился с ним о времени и месте. Однако как-то ночью ему не спалось, он ворочался с боку на бок, и жена спросила, что его тревожит. Тогда он рассказал о своем обещании, и жена воскликнула: «Упаси Господи тебя, муженек, якшаться с такими демонами!» — и уговорила его нарушить слово. Прошло сколько-то времени, и в канун Рождества, когда господин Эрланд веселился за столом с семьей и друзьями, вдруг отворилась дверь и вошел маленький гном в одежде с золотым шитьем. Он сказал: «Сдержи ты свое слово, и я бы сдержал свое, теперь же твой род будет угасать день ото дня и наконец прервется, а последний в твоем роду будет безумцем!» Тут господин Эрланд разгневался и сказал: «Ты смеешь мне угрожать?», а затем попытался ударить гнома, но тот отступил к двери. Тогда рыцарь приказал слугам схватить его, но гном поспешно ускользнул. Выскакивая в щелку двери, он потерял один башмачок, оказавшийся сделанным из чистого золота. С того времени рыцарь получил прозвище Эрланд Гулдско (Золотой башмак).

Семья Монтрад

Говорят, семья Монтрад ведет свой род от венгерского мельника, который во время войны с турками собрал отряд и уничтожил множество турок, выручив тем самым войско императора. В награду за эту услугу император произвел его в генералы и даровал дворянство, вручив щит и меч и повелев изобразить на щите полумесяц в память победы над турками и ветряную мельницу в память о прежнем занятии. Потому-то он и его потомки получили имя Монтрад15.

Имя и герб Розенкрандсов

Первым в роду Розенкрандсов был господин Эрик. Вместе со Сти Хвиде он совершил путешествие в Рим, где папа вручил ему венок (крандс) из роз. В память об этом он велел изобразить венок на своем шлеме, отчего и пошло имя его рода. Этот господин Розенкрандс похоронен в Херрингхольмсмарке.

В 663 году молодой господин Стиге, сын короля Дании, отправился к королю Эквину в Англию, чтобы помочь тому в войне. Там он своей доблестью заслужил всеобщую любовь, особенно у дам, но больше всех любила его дочь Редувала, принца королевской крови, и он также любил ее. Поэтому он всю зиму провел при дворе, а когда пришло лето, принцесса оказалась беременна. После отъезда Стиге из Англии она родила сына, положила в золотой короб с освященными свечами и солью, так как младенец не был окрещен, и отнесла на берег моря.

Однажды отец ее, принц Редувал, случайно проезжал мимо, нашел младенца и, заключив по золотому коробу, что тот благородного происхождения, вырастил его и дал ему имя Карл. После смерти короля принц крови Редувал взошел на трон Англии, став первым королем-христианином. Карл между тем вырос и выказал такую отвагу, что король не нашел ничего лучшего, как женить его на своей дочери. Перед самым венчанием принцесса открыла жениху, что он ее родной сын от принца Стиге Датского. Король был так поражен этим открытием, что решил было сжечь ее на костре, но молодой Карл вступился за мать и устроил ее брак с принцем Стиге, с которым она была разлучена девятнадцать лет.

В память об этих событиях принц Карл разделил свой герб на четыре части белым крестом, в знак того, что он христианин; затем раскрасил противоположные квадраты в красный и синий цвет, показывая, что он и датский, и английский принц. В первом квадрате он поместил белого коронованного льва, что обозначало Данию, в четвертом квадрате — другого льва, обозначавшего Англию. Во втором и третьем квадратах он изобразил черно-белые шахматные доски, обозначив тем разлуку, в которой столь долго пребывали его отец и мать. И таков герб Розенкрандсов.

Герб семьи Тролле

Тролле были некогда, особенно в пятнадцатом и шестнадцатом веках, одним из славнейших датских родов. Обозначая свое имя, они ввели в свой герб тролля или демона, и его можно видеть на всех памятниках этого рода. Даже в Роскилльском соборе он изображен на железной плите, закрывающей вход в семейную погребальную часовню. Он представлен там с длинным хвостом и когтями, словно готовый взлететь, так что на неподготовленного зрителя изображение производит сильное впечатление. Теперь род Тролле угас. Одним из самых примечательных членов этого рода был адмирал Херлуф Тролле, основавший в семнадцатом веке школу в Херлуфсхольме — этот Итон или Уинчестер Дании.

Генерал-майор Сванведель

Около двухсот лет назад жил в Норревосборге в Ютланде дворянин по имени Сванведель. Он был генерал-майором во время войн со шведами и к тому же познал черное искусство. Однажды во время войны в Скании он с маленьким отрядом был окружен врагами. Однако он сумел спастись, превратив ночью заросли тростника в солдат, которые атаковали и разбили врага. На следующее утро это войско снова превратилось в заросшее тростником поле.

Когда он умер в Восборге, тело его, по обычаю, оставили до отпевания в церкви в замковой часовне. Вечером в часовню вошла его дочь, и тут он поднялся из гроба и повелел послать за магистром Нильсом, священником Хуусбю. Хотя этот магистр Нильс при его жизни все время ссорился с ним, но тут явился без промедления, прихватив с собой острый топор. Потом он заперся в часовне вместе с трупом, и что происходило между ними, никому не известно, но только слышался такой шум, что весь замок сотрясался. Наконец все снова стихло, и магистр Нильс, бледный как смерть, вышел наружу с топором в руках. После этого генерал оставался в своем гробу и был с большой помпой похоронен в ульвборгской церкви.

Легенды о городах и других местах

Крепостная стена Копенгагена

Много лет назад, когда вокруг Копенгагена возводили стену, земля под ней все время проседала, так что невозможно было укрепить город. Тогда взяли невинную маленькую девочку, посадили за стол с игрушками и сластями, и пока она забавлялась, двенадцать каменщиков возвели над ней свод и под звуки труб и барабанов засыпали его землей. После этого, говорят, стены стояли нерушимо.

Повсеместно распространен обычай закладывать под любое строение, для придания ему прочности, живое существо. Обычно в жертву приносится ягненок, свинья или домашняя птица. Генрих Гейне говорит по этому поводу: «В средние века преобладало мнение, что при закладке какого-либо здания необходимо убить живое существо и на его крови возводить фундамент. Таким образом строению придавалась прочность и нерушимость. В балладах и преданиях еще сохранилось воспоминание о том, как убивали ребенка или домашнее животное, чтобы укрепить большое строение их кровью».

Статуя святого Олава

В часовне Святого Олава в Таасинге стояла его деревянная статуя. У местных крестьян бытовал обычай после сева носить статую по полям ради доброй жатвы. Случилось раз, что крестьянин, который носил статую и должен был вернуть ее в часовню, решил отложить это дело на завтра, а тем временем не нашел ничего лучшего, как положить образ святого в печь. На следующее утро служанка, собираясь печь хлеб и не зная, что в печи лежит святой Олав, развела огонь. Статуя сгорела, и с того дня, как говорят, деревне не бывало удачи.

Тайные ходы под Аальборгом

Под городом Аальборг есть множество тайных ходов, оставшихся от монахов. Самый большой, говорят, ведет от старинного монастыря, превращенного ныне в госпиталь и школу, и, по слухам, доходит под фьордом до самого Сандбю, где встарь располагался женский монастырь. Попасть в этот проход было непросто, поскольку раньше его закрывала бронзовая дверь, украшенная прекрасной резьбой, а далее шли одна за другой четыре железных двери. Ответвление от главного хода вело в церковь Святой Марии, где умер король Ханс. Другой боковой ход выводил в церковь Святого Будольфа, а оттуда — к мосту Муэрдепорт, а третий вел в противоположную сторону от церкви Святой Марии и от монастыря, к старому замку Аальборгхус.

Один ученый решил когда-то обследовать эти ходы, для чего обвязался вокруг пояса веревкой и вошел внутрь. У входа он поставил людей, которые должны были держать конец веревки и по сигналу вытащить его обратно. Однако, прождав два часа и не дождавшись условленного сигнала, они вытащили веревку и увидели, что конец ее обгорел. Того ученого больше никто не видел.

О церквях и монастырях

О церквях

Когда король Кнут, прозванный Святым, строил первую в стране церковь, он пожелал, чтобы она стояла, пока стоит мир. И, помолившись Богу, он просил указать, как придать зданию прочность и величие. Затем он отправился на берег моря, где было много пены (скум), и приказал собрать эту пену и строить из нее. И по его святости пена обрела прочность камня, и церковь, выстроенная из нее, не разрушится, пока стоит мир.

Примеры так называемых «пенных стен» часто встречаются среди старинных церквей Дании. Они построены из пористой массы, которую крестьяне называют «фрот» (пена) и происхождение которой мастера-каменщики объявляют неразрешимой загадкой. Несмотря на пористое строение, масса эта отличается прочностью. По описанию можно предположить, что это нечто вроде известкового туфа или пиперина, который использовали древние строители и который часто применяется в южных странах. Пока он залегает в естественных условиях, он настолько мягок, что его можно резать лопатой, однако под влиянием воздуха постепенно твердеет.

Башня Святой Марии в Копенгагене

В 1514 году, когда стали устанавливать шпиль на башне собора Святой Марии в Копенгагене, подмастерье плотника поссорился с мастером и сгоряча похвастал, что знает ремесло не хуже наставника. Чтобы разрешить спор, мастер положил на вершине башни балку, прошел по ней и воткнул в ее конец топор. Благополучно вернувшись обратно, он велел ученику вытащить топор. Тот добрался до конца балки, но тут ему показалось, что он видит два топора, и он крикнул: «Мастер! Который из двух?» Мастер сразу понял, в чем дело, и ответил только: «Господь да смилуется над твоей бедной душой!» В тот же миг подмастерье свалился с бревна.

Похожую историю рассказывают о башне церкви Святого Кнута в Оденсе, однако в этой истории подмастерье, дойдя до конца балки, смотрит вниз и в испуге кричит: «Мастер, Бульбру приближается!» Бульбру — деревушка под Оденсе.

Колокола на башне Святого Николаса

Во время большого пожара в Копенгагене, когда церковь Святого Николаса была охвачена пламенем, башня долго стояла, раскачиваясь из стороны в сторону, и люди слышали, как колокола на ней вызванивали псалом: «Бог видит, близок мой конец».

Морской тролль в Иссенфьорде

В прежние дни жил в Иссенфьорде тролль, который имел обыкновение останавливать все суда, входившие в фьорд, и требовать с каждого по человеку. Долго длилось это несчастье, пока не проведали, что троллю придет конец, если показать ему голову папы Луция, который был обезглавлен в Риме много столетий назад. И вот нескольких монахов послали в Рим за его головой. Когда их корабль вернулся и готов был войти во фьорд, показался тролль, однако едва он увидел голову папы, как, издав ужасный вой, превратился в скалу. Многие изображения, которые можно увидеть в соборе Роскилле, объясняются этим преданием.

Собор в Роскилле

В 1084 году Роскилльский собор был посвящен папе Луцию, который в 253 году претерпел мученическую смерть. Вот как он стал святым покровителем собора.

Еще до того, как церковь была построена, епископ Свенд отрядил в Рим двух каноников, чтобы они привезли реликвии какого-либо святого, которому и посвятят церковь. В Риме они нашли столько разнообразных реликвий, что пришли в замешательство и обратились к молитве в надежде, что Бог поможет им сделать выбор. Во время молитвы один из каноников задремал, и перед ним появился папа Луций, предложил свое покровительство и дал настолько точное описание своего черепа, что они без труда отличили его от других. Выбранный таким образом череп доставили в Данию, где он, оправленный в золото, долго хранился как драгоценное достояние Роскилльского собора.

Церковь Вейбю

В церкви Вейбю в Зеландии прежде хранилась высушенная человеческая рука. О ней рассказывают, что это была рука человека, сожженного за отцеубийство. Пламя отказалось пожирать такого грешника.

Церковь в Каллундборге

Когда Эсберн Снаре строил церковь в Каллундборге, работа сперва не продвигалась. Тогда к нему явился тролль и предложил свои услуги. Эсберн Снаре заключил с ним договор, что, когда церковь будет достроена, он должен угадать, как зовут тролля, или тот заберет у него глаза и сердце. Теперь строительство шло быстро и здание возводилось на каменных опорах. Но когда оно было почти закончено и оставалось достроить всего полколонны, Эсберн Снаре забеспокоился, так как по-прежнему понятия не имел, как зовут тролля. С горя он отправился бродить по полям и, притомившись, лег отдохнуть на горе Ульсхой. Тут он услышал из-под земли голос жены тролля: «Не плачь, детка, завтра придет твой отец Фин и принесет тебе поиграть глаза и сердце Эсберна Снаре». Услышав эти слова, Эсберн успокоился и вернулся к церкви. Тут как раз подошел тролль, неся на спине недостающую половину колонны, и Эсберн приветствовал его, назвав по имени. Услышав свое имя, тролль так разозлился, что улетел по воздуху вместе с куском колонны, и потому церковь стоит на трех с половиной опорах.

В Каллундборгской церкви пять шпилей, построенных Эсберном Снаре. Самый высокий тот, что в середине, в честь его матери, а остальные четыре в честь четырех дочерей, одна из которых была хромой, и потому ее шпиль меньше других.

Церковь в Рахлеве

К северо-востоку от Каллундборга лежит деревня Рахлев, но церковь стоит довольно далеко от деревни, в открытом поле. Тому есть свое объяснение. Когда в деревне стали строить церковь, оказалось, что сделанное за день полностью разрушается ночью. Один знахарь посоветовал привязать на том месте двух рыжих быков, чтобы отогнать злого духа. Так и сделали. Однако на следующее утро один бык лежал мертвым у самой деревни, другого же нашли далеко в поле, раненого и измученного. Тогда люди поняли, что в этом месте злой дух не имеет силы, и решили там и возводить церковь.

Алтарь в церкви Соро

На алтаре в Соро изображена Тайная Вечеря. Сперва хотели писать двенадцать апостолов с двенадцати профессоров академии Соро, но те никак не могли договориться, кому быть Иудой, и потому собрали из деревни Хаверуп двенадцать крестьян и с них писали апостолов. Один из них, сапожник Андерс, сам предложил себя в Иуды, но впоследствии на него обрушилось множество несчастий.

Кровавое пятно на полу церкви в Карисе

Один охотник в Стевенхерреде пожелал приобрести дар бить без промаха. Поэтому при причастии он держал хлеб во рту, пока не вышел из церкви. Затем он зарядил этим хлебом свое ружье и выстрелил им в церковную стену. Там, где хлеб ударился в стену, осталась дыра, которая и по сей день сочится кровью.

О другом охотнике рассказывают, что он прилепил облатку к стене церкви и выстрелил в нее.

Церковь в Фальстере

Жила некогда на острове Фальстер благородная дама. Она была чрезвычайно богата, но не было у нее ни сына, ни дочери, которые бы унаследовали богатство. Поэтому она решила отдать его на богоугодное дело и велела построить большую красивую церковь. Когда церковь была построена, она велела зажечь свечи на алтаре и, бросившись перед алтарем на колени, молила Бога добавить ей столько лет жизни, сколько простоит эта церковь. И вот ее слуги и родственники умирали, она же, вознесшая столь необдуманное моление, продолжала жить. Наконец все ее родичи и слуги умерли, и ей стало не с кем поговорить. Она видела, как дети взрослеют и старятся, и они умирали, и новые дети старились в свой черед, а сама она так одряхлела, что потеряла и слух и зрение и не могла ни двигаться, ни говорить. Только в полночь перед Рождеством к ней ненадолго возвращался голос. В одну из таких ночей она попросила сделать дубовый гроб, положить ее туда и отнести в церковь, чтобы там она могла умереть; но каждый год в ночь на Рождество к ней должен был приходить священник, чтобы выслушать ее повеления. С того времени гроб стоит в церкви, но смерть все еще не была дарована ей. В рождественские ночи к ней приходил священник, поднимал крышку гроба, и женщина поднималась вслед за крышкой. Сев в гробу, она спрашивала: «Моя церковь еще стоит?» Когда же священник отвечал: «Да», она со вздохом произносила:

«Ak! Give Gud at mine Kirke var braendt;
Thi da er forst al mill Jammer Fuldent!»
«Ах! Дай бог, чтоб моя церковь сгорела;
Ибо только тогда придет конец моим мукам».

Потом она снова ложилась в гроб, священник опускал крышку и больше не возвращался до следующего Рождества.

Церковь в Марибо

В церкви Марибо на одной из колонн видно изображение монаха, указывающего на другую колонну, под которой, как говорит предание, спрятан клад, зарытый монахами, когда им пришлось покинуть селение16.

Собор в Аархусе

Аархусский собор в католические времена был посвящен святому Клементу, поскольку этот святой после мученической смерти был выброшен на берег в Аархусе привязанным к якорю. Перед тем его одиннадцать столетий носило по волнам океана. Там он был похоронен, и в память о нем на алтаре вырезано изображение этого святого с якорем.

До Реформации в том же соборе был обычай во время торжественной службы на страстную пятницу ужасным голосом возглашать сквозь отверстие в своде: «Будь проклят Иуда!» Для этого использовался большой охотничий рог, который до сих пор хранится в церкви. Одновременно с проклятием с верхней галереи слышался слабый дрожащий голос, повторяющий слова Иуды: «Согрешил я, предав невинного!»

Собор в Рибе

В соборе Рибе есть дверь, называемая «Дверь кошачьей головы» (Kathoveddor) в память о старинном предании.

Некий бедный шкипер из Рибе прибыл на остров, обитатели которого страдали от полчищ мышей. К счастью, у него на борту была кошка, которую он взял с собой на берег, и та переловила и разогнала множество грызунов. Он продал эту кошку островитянам за большие деньги, отплыл домой и вернулся с полным трюмом кошек. Распродав их, он обеспечил себя на всю жизнь. Когда приблизился его смертный час, он решил употребить свое богатство на строительство церкви в Рибе, в которой, как рассказывают, в память о его даре находится изображение кошки и четырех мышей.

Вышеупомянутый шкипер может считаться датским Диком Уиттингтоном. Существует и итальянский Уиттингтон, о котором Лоренцо Магалотти в письме к Оттавио Фальконери рассказывает следующее. Некий Ансальдо дельи Орманни прибыл на один из Канарских островов и был приглашен королем к обеду. Во время трапезы он заметил вокруг слуг с толстыми палками, которые должны были отгонять крыс, непрерывно пытавшихся утащить кушанья. Увидев это, он поспешил на корабль и вернулся с двумя котами, которые быстро расправились со множеством вредителей. Он подарил этих котов королю, и тот в ответ богато одарил его. Вернувшись на родину, он рассказал о происхождении своего богатства, после чего некий Джокондо де Физанти решил также попытать счастья. Продав свой дом, он закупил много жемчуга и других драгоценностей, полагая, что король, конечно, оценит такие дары выше, чем двух котов. Прибыв на остров, он вручил свои дары королю, которому они очень понравились, однако, считая двух котов самым ценным своим сокровищем, он послал одного из них Джокондо, который от этой сделки впал в нищету.

Церковь в Эрритсо

Много лет назад жил в Эрритсо один бедняк. Однажды он сказал: «Будь у меня много денег, я построил бы приходскую церковь». Той же ночью приснилось ему, что если он отправится на южный мост в Вейле, то найдет там свое счастье. Он последовал этому указанию и допоздна расхаживал взад-вперед по мосту, но не увидел ничего похожего на счастье. Бедняк готов был уже вернуться, когда к нему подошел полицейский и спросил, зачем он целый день торчит на мосту. Крестьянин рассказал ему свой сон, и полицейский припомнил, что ему ночью снилось, будто в амбаре у какого-то жителя Эрритсо — и он назвал имя — зарыт клад. Бедняк, услышав собственное имя, промолчал из осторожности, а сам поспешил домой и откопал у себя в амбаре клад. Он сдержал свое слово и выстроил церковь.

История, почти в точности повторяющая приведенную выше, рассказывает о кладе в Танслете на острове Алин. Схожее предание бытует и о замке Дундональд в Эйршире.

Дональд Дин, или Дин Дональд, был прежде бедняком, но он обладал способностью видеть счастливые сны. Однажды ему трижды в ночь приснилось, что если он пойдет на Лондонский мост, то разбогатеет. Он пошел туда и увидел склонившегося на перила моста человека. Дин любезно приветствовал его, они разговорились, и Дин открыл собеседнику, зачем пришел на мост. Незнакомец ответил, что это пустая трата времени, что он и сам однажды видел подобный сон, направивший его в некое местечко в Эйршире в Шотландии, где он должен был найти огромный клад, однако он и не подумал терять время на поиски. Дин, расспросив его, понял, что клад должен был находиться в его собственном огороде, и немедленно вернулся домой, намереваясь перекопать всю землю вокруг. Он не был разочарован: погубив немало крепких и здоровых кочанов и совершенно упав в глазах жены, которая сочла его сумасшедшим, он обнаружил большой горшок золота, после чего выстроил замок и стал основателем славного рода.

Алтарь в шлезвигском соборе

Мастер Ханс Брюггеман, родом из Хусума, был человеком одаренным и искусным художником. Это он построил прекрасный алтарь для монахов Бордесхольма, который в 1666 году перенесли в собор в Шлезвиге. Говорят, он со своими учениками работал над ним семь лет, и каждую фигуру, вырезав, погружали в масло, чтобы ее не источили черви. Когда работа была закончена, король Христиан Второй и королева Элизабет явились взглянуть на нее. Брюггеман воспользовался случаем и вырезал из дерева их статуи, которые поставил у двух колонн по сторонам алтаря.

Когда любекцы увидели его произведение, они пригласили Ханса Брюггмана вырезать для них такой же прекрасный алтарь. Он же взялся сделать алтарь еще прекраснее первого. Тогда монахи из Бордесхольма из зависти подсунули ему отраву, которая погубила его зрение, и он не мог больше работать. Он умер в городе Эйдерштадт, близ Бордесхольма.

Об алтаре церкви Норреброди также рассказывают, что когда художник закончил работу, его спросили, может ли он сделать такой же или еще красивее, и когда он заверил их, что может, «выкололи ему глаза».

Сказания о домах

Херлуфсхольм

Когда умерла фру Бригитте Гио и государственный совет обсуждал судьбу школы в Херлуфсхольме, до ушей когото из родственников дошло, что дарственная потеряна. Они рассчитывали обернуть это обстоятельство в свою пользу, так что ректор школы и священники были вызваны в Копенгаген и оказались в замешательстве, не зная, где искать документ. Однако, когда один из священников, полный тревоги, в ночь перед отъездом из Копенгагена наконец уснул, ему явилась сама фру Бригитте Гио, не желавшая, чтобы после ее смерти алчность семьи погубила школу. Священник видел, как покойница подошла к старинному столу и постучала по одной из его ножек. Он был немало удивлен, однако на следующее утро осмотрел стол и нашел в потайном ящике пропавший документ, который вместе с ректором представил в Копенгаген и так спас школу Херлуфсхольма.

Вааргард

Много лет назад жила в Вааргарде дама по имени фру Ингеборд, вдова из рода Шиль, муж которой при жизни жестоко притеснял крестьянство и оттягал у него луг под названием Агерстеденге. Но как ни жесток был к своим крестьянам муж, вдова оказалась еще хуже. В годовщину смерти мужа она, направляясь в церковь, сказала кучеру: «Хотела бы я знать, как дела у моего бедного мужа!» На это кучер, которого звали Клаус и который был большой плут, ответил: «Ах, милостивая госпожа! Трудно сказать наверняка, но думается, он не мерзнет. Там, где он теперь, должно быть довольно жарко». Тут дама разгневалась и пригрозила казнить его, если на третье воскресенье от сего дня он не принесет ей вестей от мужа. Клаус, хорошо знавший, что его госпожа всегда держит слово, если пообещала что-нибудь дурное, решил при первом случае посоветоваться со священником из Альбека, который знал Писание не хуже епископа и умел как вызвать духа из могилы, так и заставить его улечься обратно. Но этот священник, узнав о его беде, сказал, что задача ему не по силам. На счастье Клауса, у него брат был священником в Норвегии, а ведь известно, что в таких делах никто не разбирается лучше норвежских священников. Тогда кучер отправился в Норвегию, разыскал брата, и тот приветствовал его словами: «Добро пожаловать, Клаус! Должно быть, туго тебе пришлось, что ты так далеко забрался!» Кучер из этих слов сразу понял, что брату уже все известно. На следующий день Клаус попросил у него совета и помощи. Тот, поразмыслив, ответил: «Я могу, и правда, заставить вернуться к нам твоего прежнего господина, но это окажется опасным делом, если ты еще боишься его, потому что ты сам должен передать ему послание». Они решили, что в полночь отправятся на перекресток в большом лесу и там вызовут дух умершего. В назначенном месте в назначенный час священник стал читать заклинания, и волосы у кучера встали дыбом. Тут послышался угрожающий гул и появилась красная колесница. Впряженные в нее кони разбрызгивали вокруг себя огненные искры. Колесница пронеслась через лес и встала перед ними. Клаус сразу узнал своего господина, хотя тот был красен, как огонь. «Кто хотел говорить со мной?» — проревел тот с колесницы. Клаус снял шляпу и отвечал: «Я должен передать привет милостивому господину от милостивой госпожи и узнать, как ему живется на том свете?». «Скажи ей, — ответил господин, — что я в аду, где и для нее уже приготовлено место, и ей до него остался лишь один шаг, если только она не вернет Агерстеденге! А в доказательство, что ты говорил со мной, возьми мое обручальное кольцо и покажи ей». Тут священник шепнул брату, чтобы тот подставил свою шляпу, и едва кольцо упало в нее, как прожгло в ней дыру и упало на землю. Тогда Клаус его и поднял. В тот же миг кони с колесницей пропали.

На третье воскресенье Клаус стоял перед церковью Ваара, поджидая фру Ингеборг. Увидев его, милостивая дама спросила, какие вести он принес, и кучер поведал ей обо всем, что видел и слышал, а затем показал кольцо, которое она узнала с первого взгляда. «Ну что ж, — сказала она, — свою жизнь ты спас. Пусть же я после смерти окажусь там же, где мой муж, но Агерстеденге ни за что не отдам!»

Вскоре после того в церкви Ваара было устроено пышное представление. Хоронили милостивую госпожу. Однако она скоро явилась снова и устроила такой разгром на дворе замка, что мельник с работниками бросился в Альбек за священником. Тот помолился над ней и изгнал из замка, похоронив в ближнем пруду, называвшемся Пульсен. Помимо этого, у него не было над ней власти, и покойница каждый год появлялась на петушиный шаг все ближе к Ваагарду. Когда же она доберется до места, откуда была изгнана священником, Ваагард обратится в руины. На том месте, где ее бросили в Пульсен, не растет ни травинки, а по засохшим побегам на полях можно видеть, на сколько петушиных шагов она уже продвинулась.

Предания о священниках и знахарях

Святой Андерс из Слагельсе

В 1205 году был в церкви святого Петра священник, которого называли святой Андерс. Об этом святом человеке рассказывают, что он с одиннадцатью спутниками отплыл в Святую Землю; однако накануне возвращения, когда ветер был попутным, отказался начать плавание, пока не прослушает мессу в Йоппе. Когда месса закончилась, его спутники уже отплыли, и он стоял на берегу, с грустью глядя вслед удаляющемуся судну. Тут к нему подъехал всадник и предложил сесть на коня впереди него. Андерс послушался и уснул в дороге на плече у всадника, когда же проснулся, то с изумлением увидел себя стоящим на кургане перед самыми воротами Слагельсе, побывав, между тем, в монастырях Святого Иакова Компостельского в Испании и Святого Олава в Дронтхейме, и во многих других святых местах. Немало еще прошло времени, пока вернулись в Данию его спутники, покинувшие его в Йоппе, и люди премного тому дивились.

Его святость была такова, что когда он молился под открытым небом, то вешал шапку и перчатки на солнечный луч17, и тем прославился так, что стал впоследствии святым покровителем Слагельсе. Однажды, когда он так повесил свои перчатки на солнечный луч, случилось, что они упали на землю, что весьма поразило святого, и он вопросил Господа, в чем согрешил. Тогда ему было открыто, что один из братии монастыря украл прут из изгороди и тем осквернил святое братство. Холм, на котором тогда пробудился святой Андерс, получил по этому случаю название Хвилехой (Холм Покоя), каковое и сохранил по сей день.

Святой Андерс, заботясь о благе народа Слагельсе, отправился к королю Вальдемару с прошением, в ответ на которое король обещал прибавить к землям Слагельсе столько, сколько святой Андерс сумеет объехать на однодневном жеребенке за то время, что король пробудет в ванне. Святой поймал короля на слове и ехал так быстро, что придворным пришлось посылать к купавшемуся королю гонцов с вестью, что если он не поторопится, то святой Андерс объедет всю страну. Оттого-то у города Слагельсе столько земельных угодий.

На Хвилехой поставлен крест с надписью: «In memorian divi Andreae, quiescentis Joppae et heic loci expergefacti». Когда этот крест однажды упал, сгнив от времени, на скотину напал великий мор, который, однако, кончился, едва был воздвигнут новый крест.

Мастер Лауридс

В Хадшереде в Ютандии был некогда священник по имени мастер Лауридс. Он умел успокаивать духов и вызывать их из могил, так что нечего и говорить, что ему не раз приходилось состязаться с дьяволом, и всегда в этих состязаниях его адское величество оказывался побежденным.

Случилось как-то, что мастер Лауридс возвращался из какой-то поездки, и, когда он проезжал мимо скандрупской церкви, его кони встали, словно не в силах были сдвинуть с место возок. Тут мастер Лауридс, который отлично понял, в чем дело, покачав головой, приказал вознице снять правое заднее колесо и положить в корзину позади повозки. Он ведь понял, что это дьявол пристроился сзади, отчего повозка и потяжелела. Дьяволу это совсем не понравилось, потому что теперь ему пришлось сойти и поддерживать ось вместо колеса. Так мастер Лауридс прогонял его всю ночь, когда же отпустил наконец, то злой дух с такой силой скинул с плеча ось, что сломал ее. Тут мастер Лауридс с усмешкой сказал: «Смотри-ка! Еще кое-что может!»

Поверье, что дьяволу в подобных случаях приходится заменять собой четвертое колесо, распространено не только в Дании, но и в других странах. Католическая легенда приписывает такое же чудо святому Бенедикту, что послужило темой знаменитой картины живописца Дитлефа Линдо, находящейся в Риме.

Священник из Норре-Вильструпа

В конце восемнадцатого века жил в деревне Норре-Вильструп под Вейле один священник, который знал побольше, чем только «Отче наш». Свои необычайные способности, приобретенные в Школе чернокнижия, он употреблял на благо своих прихожан и тем заслужил их любовь и уважение. Говорят, ради сохранения своей силы он поклялся всегда носить только одну подвязку, и все знали, что второй он никогда не надевал.

К тому пасторату принадлежала маленькая роща чуть поодаль от деревни, но воры часто похищали принадлежавшие священнику дрова и хворост. Однажды он попросил своего слугу принести оттуда дров, на что тот ответил, что в роще ничего не осталось. «Все равно, — сказал священник, — возьми телегу и поезжай». Послушавшись его, слуга обнаружил в роще целую гору хвороста, заготовленного вором, который собирался вывезти его. Однако слуга священника сам нагрузил хворост на свою телегу и отвез домой.

Провост (настоятель) Петрус Эгиди был волшебником. Один парень, собираясь поехать в Рибе, хотел увести с луга коня провоста, но тот не двигался с места, а парень не мог слезть с него, хотя его пытались стянуть двое работников с мельницы. Пришлось ему обращаться к священнику. «Явился? — встретил его вопросом этот добрый человек. — Отведи-ка коня назад на луг, да не выкидывай больше таких шуток!»

Святой Кильд из Виборга18

Он был очень святым человеком, совершил много чудес и потому стал епископом Виборга, а после смерти был канонизирован папой.

Когда его святость не была еще признана, он был однажды изгнан монахами из монастыря. Тогда, встретив монастырского служку, которого послали за водой, он попросил позволения напиться из бадьи. Тот позволил, и тогда Кильд обратил воду в вино и велел служке отнести в монастырь с приветом братии и просьбой выпить за его здоровье. Тут его быстро призвали назад и приняли с великой радостью.

Однажды ранним утром он служил мессу у алтаря, как вдруг свечи погасли и сделалось совсем темно; тем не менее он продолжал читать мессу.

После смерти Кильда слух о его святости дошел до папы, который приказал внести его имя в список святых. Его тело положили в драгоценный гроб и подвесили на золотых цепях под сводом часовни. Золоченый гроб, названный Ковчегом Святого Кильда, почитался до Реформации, когда его опустили вниз и поместили за алтарем собора. Он сгорел в большом пожаре.

Клады и охотники за кладами

Клад в Хвирвель Бакке

Говорят, что в Хвирвель Бакке полно золота, отчего в рождественскую ночь он весь светится огнями. Если бы ктонибудь решился выстрелить через бакке19, он бы, конечно, заполучил все сокровища, но до сих пор таких смельчаков не находилось.

Сокровища Дагбирг-даус

В Дагструпе, недалеко от Виборга, есть курган, называемый Дагбирг-даус. О нем рассказывают, что курган всегда окутан синим туманом и что под ним скрыт большой котел, полный золота. Однажды ночью двое крестьян отправились выкопать клад, и уже раскопали две ручки котла, как начались всякие чудеса, долженствующие отвлечь их от их затеи. То они видели черного пса с красным языком, то петуха, впряженного в воз с сеном, то колесницу, запряженную четверкой черных коней, — но, несмотря ни на что, крестьяне молчали, не проронив ни слова, и продолжали копать. Наконец появился какой-то шут и, встав перед ними, проговорил: «Смотри-ка! Даугбирг горит!» Они взглянули в ту сторону и точно, увидели всю деревню в огне20. Тут один из крестьян забыл о зароке молчания, и едва он вскрикнул, клад ушел в землю. С тех пор они не раз пытались раскопать его, но тролль всегда мешал их колдовству.

Когда охотишься за кладом, необходимо строго хранить молчание; потому Оленшлегер в своей поэме «Skattergraveren» («Охотник за кладом») говорит:

Men hvis et Ord du taler,
Forsvinder den igien.
Коль вымолвишь слово,
исчезнет он снова.

Клад на Фууре

Островок Фуур в Лимфьорде стоит на огромной скале, в которой живет тролль. Пастухи, ночуя в поле, часто слышат, как он под землей открывает и закрывает свои сундуки с деньгами; а один крестьянин, приходивший сюда трижды в полночь рождественских ночей, увидел на третью ночь, как тролль раскладывал свои сокровища на вершине холма. Если кто-нибудь пустит пулю над таким холмом, сокровища легко дадутся ему в руки. Крестьянин так и сделал, однако когда он уже шел к дому, ему показалось, что в доме пожар. Тут он побросал все, что успел захватить. Добежав до дома, он увидел, что там все спокойно, а вот сокровища исчезли.

На северной стороне острова есть выход голой скалы, хорошо заметный среди высоких, поросших вереском холмов. Камень там весь исписан именами людей, побывавших на этом месте. На уровне земли имеется отверстие, сквозь которое можно проникнуть внутрь скалы, но далеко ли оно уходит, неизвестно, потому что никто не рискнул зайти глубже чем на пять шагов.

Клад в Лодале

В Саллингхерееде есть долина под называнием Лодал. Там прежде каждую ночь видели огни. Случилось, что туда явился некий Хольштайнер, который просил показать дорогу в Лоден, так как ему в сновидении открылось, что он должен копать землю под огнями и выкопать сокровище. Он так и сделал и нашел котел с золотом, а на котле лежал большой черный пудель с кольцом на шее. Он осторожно снял пса и положил на расстеленный плащ. Так он завладел сокровищем, роздал часть помогавшим ему крестьянам и уехал. С того времени огней больше не видели, а собака иногда бегает по долине Лодал.

Легенды о разбойниках

Тире Болоксе и ее сыновья

Близ одного из рукавов Иссенфьорда, там, где дорога проходит через большой лес, еще видна так называемая «пещера Тире».

Эта Тире, прозванная Болоксе, со своими двенадцатью сыновьями, была знаменитой разбойницей, но в конце концов их всех схватили и казнили в Роскилле в 1716 году. Среди окрестных крестьян о ней рассказывают следующую легенду.

Часто случается, что когда кто-нибудь ночью проезжает мимо пещеры, кони вдруг покрываются пеной и едва волочат повозку. Крестьянин, который при такой оказии сойдет с повозки и взглянет сквозь хомут с левой стороны, увидит, что позади сидит Тире Болоксе со своими двенадцатью сыновьями. Единственное средство в таких случаях — снять заднее колесо и положить на телегу. Тогда призракам придется бежать под телегой, поддерживая на себе ось.

Старк Ольгер

В роще Угильткрат между Хиорингом и Фладстрандом, в те времена, когда там еще было много лесов, жил разбойник, называвший себя Старк («сильный») Ольгер или Оле. Он грабил и убивал всякого, кто ему попадался, но особенно известен был убийством беременных женщин. Когда наконец люди, вооружившись, окружили весь лес и изловили его, он признался: «Повезло вам теперь схватить меня, ведь еще немного, и ни один бонд не мог бы наложить на меня руку. Я уже съел сердца шести нерожденных младенцев. Если бы мне успеть съесть седьмое!»

День Волдборга

В день Волдборга, то есть накануне Троицы, по всей стране прежде устраивали праздники, или, как их называли, «встречу лета». Парни и девушки, готовясь к празднику, наряжались во все лучшее. Конную процессию молодых парней возглавляли двое старшин, которые возвещали о приближении поезда. Следом шли два старца, державшие в руках шесты, разукрашенные гирляндами, лентами, шелковыми платками и всем, что могло сойти за украшение. За ними следовал Майский граф (Майгрев) с двумя служителями, и наконец весь народ, парами, в голубых и красных кафтанах, с белыми платками через плечо. У Майского графа были две гирлянды, по одной на каждое плечо, а у остальных только по одной. Посреди шествия ехали музыканты, игравшие на дудках, скрипках и бившие в барабаны. Приблизившись к селению, гирлянды складывали у ворот, а встретив в деревне или у замка молодую женщину, бросали ей гирлянду, что было приглашением на пир. Войдя в город или деревню, старшины подходили к дому и молили впустить их, а получив приглашение, трижды объезжали двор и, проезжая мимо окон, приветствовали хозяев. Потом сходили с коней, и запевала начинал песню, а остальные в конце каждого куплета подхватывали «мед гладэ» (с радостью). Дойдя до определенного куплета, двое шли к церкви и преклоняли колени на пороге, между тем как остальные допевали песню до конца. Потом все танцевали, и их угощали пивом или бренди, а иногда и оделяли деньгами. Тогда все снова садились на коней, объезжали двор и двигались дальше тем же порядком.

Девушки, «встречая лето», собирались на месте праздника, одетые в зеленое, с белыми платками и гирляндами на головах и на шее. Оттуда они выходили в поле и становились в круг, а старшина примерял на каждую венок, пока не находил ту, кому он приходился впору. Она становилась Майской графиней (Майгривинде). Процессия после этого возвращалась, и встречавшие ее поднимали шест, украшенный цветами и гирляндами. По другим описаниям, Майский граф, возвращаясь, бросал венок той девушке, которую избирал Майской графиней.

Датские народные поверья

Девушка, чтобы узнать, какой у нее будет муж, должна вылить в ночь на Новый год расплавленный свинец в стакан с водой, а наутро посмотреть, в какой форме он застыл. Если он напоминает ножницы, быть ей замужем за портным, если молот — за кузнецом и т. д. Другой, не менее действенный способ — вылить в воду яйцо и судить по форме, которую примет его содержимое.

Если девушка хочет увидеть будущего мужа, пусть она в крещенскую ночь, прежде чем лечь спать, произнесет следующий стих:

Молю вас, три святых царя,
Пошлите сон мне в эту ночь,
Кому мне постель стелить,
Кому мне рубахи мыть,
Чье имя мне носить,
Чьей невестой быть?

Другая формула, которую, вероятно, следует повторять накануне дня Святой Люсии (13 декабря), такова:

Добрая Люсия, дай мне знать,
Кому постель стелить,
Кому одежду шить,
Чье дитя носить,
Чьей любимой быть,
В чьих объятьях спать?

У девушек есть обычай в Иванов день собирать «траву Святого Иоанна» (зверобой) и сажать ее между балками крыши, чтобы узнать будущее. Обычно сажают один цветок за себя, а другой — за милого друга: если цветы клонятся друг к другу, это предвещает свадьбу. Иногда сажают цветы между балками, чтобы узнать, кому из родственников предстоит долгая жизнь, а кому короткая. Если цветок растет вверх, это добрый знак, если же клонится вниз, это предвещает болезни и смерть21.

Если парни и девушки хотят узнать, кому уходить из дому, а кому оставаться, они через голову бросают к двери башмак. Если тот упадет к двери каблуком, гадающий останется, если же мыском — уйдет.

Если человек заметит первую по весне кукушку, когда еще не кончился пост, он говорит: «Кукушка нас дурачит». Если это мужчина, он не найдет, чего искал, будь то скотина или что-либо другое. Если девушка, ей следует остерегаться, как бы ее не одурачил ее парень. Старикам такая встреча дает повод опасаться болезней.

Если слуга первый раз в году заметит летящего аиста, он в течение года оставит свое место. Если заметит стоящего аиста — останется на своем месте еще на год.

Чтобы обнаружить вора, особенно среди слуг, прежде был обычай «качать решето». Хозяин устанавливал решето в равновесии на ножницах и повторял имена всех слуг, внимательно следя за решетом. При имени вора оно должно было покачнуться.

Если что-то украдено, следует обратиться к «знающим людям», которые умеют заставить вора вернуть украденное.

От Рождества до Нового года нельзя двигать ничего круглого, соответственно нельзя прясть и веять зерно.

В рождественскую полночь вся скотина в стойлах встает на ноги.

Если за столом под Рождество захочется узнать, умрет ли кто-нибудь из присутствующих до следующего Рождества, надо тихонько выйти и заглянуть в комнату сквозь окно. Тот, кто представится сидящим без головы, умрет в следующем году.

Не к добру, если за стол садятся тринадцать человек: не пройдет и года, как один из них умрет.

Подстригать ногти в пятницу — к счастью.

Когда стригут ногти, обрезки надо либо сжигать, либо зарывать в землю, чтобы злой человек, подобрав их, не навел порчу на их хозяина22.

Найти на земле сломанную иголку до утренней молитвы предвещает быть битым или обруганным.

Если у покойника не закрываются глаза, это предвещает скорую смерть кого-нибудь из той же семьи.

Одежда и белье покойника скоро ветшают и распадаются на куски, подобно тому, как гниет труп в могиле.

Нельзя хоронить покойника в одежде живого, потому что как гниет в могиле одежда, так будет чахнуть тот, кому она принадлежала.

Если воск на огарке свечи загибается стружкой, это предвещает скорую смерть, обычно тому, на кого она указывает23.

Не следует плакать над умирающим и тем более ронять на него слезы, а то он не будет знать покоя в могиле.

Если утром на теле оказываются синяки, это щипки призрака, и предвещают они смерть родственника или близкого друга.

Прежде был обычай, как только человек умирал, звонить в колокол, пока отлетевшая душа уходит на небеса24.

Вой собаки предвещает смерть.

Сорока на крыше предвещает появление незнакомца.

Нельзя тревожить ласточек и аистов, которые строят гнездо на крыше дома: они приносят счастье25.

Кто найдет клевер с четырьмя листиками, или двойной орешек, или скиллинг (монету), тот должен их сохранить на счастье.

Выходя утром, нужно заметить, кто первым встретится: не к добру встретить старуху или если заяц перебежит дорогу26.

Если человек хочет увидеть дьявола или поговорить с ним, он должен трижды обойти против хода солнца вокруг церкви, а на третий раз остановиться против церковных дверей и крикнуть: «Выходи!» или свистнуть в замочную скважину.

Чтобы узнать, вступал ли покойник при жизни в сношения с дьяволом, надо посмотреть на него сквозь упряжь лошади, которая везет дроги. В таком случае смотрящий увидит сидящего за гробом черного пса.

Кто владеет книгой Киприана, может, читая по ней, совершать любые превращения; однако владелец этой книги никак не может от нее избавиться. Если ее продать, сжечь или зарыть, она возвращается к хозяину.

Тот, у кого есть книга Киприана, может по ней вызвать дьявола, но он должен приготовиться задать тому такую работу, с которой нечистому не справиться. Это опасное дело, если человек не знает, как заклясть дьявола и заставить того убраться обратно.

Только дети, рожденные в воскресенье или в святой праздник, могут видеть духов.

Если кто боится духов, пусть рассыплет на пороге льняное семя: через него не перешагнет никакой дух. Не менее действенное средство защиты — ставить на ночь тапочки пятками к кровати. Можно выкурить духов из комнаты дымом сальной свечи, а вот восковые свечи их притягивают: именно потому в церквях всегда водятся привидения. Еще хорошее защитное средство — повесить над дверью стальной предмет.

Если прибить у двери подкову, ни один дух в нее не войдет27.

Когда крестьянки месят тесто, они крестят квашню или сам хлеб, чтобы тролли его не испортили.

Если прийти в церковь слишком рано утром, можно увидеть покойников, сидящих на скамьях для молящихся.

Тролли не смеют произнести слово «крест», а называют его просто: «туда-сюда».

На рыбалке очень важно не ссориться с другими рыбаками и даже не завидовать им, иначе рыба немедленно уйдет от этого места.

Когда умирает человек, который, как опасаются, не будет спокойно лежать в могиле, следует, чтобы избежать его посмертного появления, при выносе тела вылить на него лоханку воды.

Глупо стрелять в призрака, потому что пуля вернется обратно к стрелку. А вот если зарядить ружье серебряной пуговицей, она наверняка поразит цель.

В третью ночь после похорон мертвые встают из могил.

Беременным женщинам нельзя проходить там, где точили нож: от этого бывают тяжелые роды. Если же трижды сплюнуть на это место, то оно уже не опасно.

Если новорожденного ребенка сразу взвесить, он потом будет плохо расти.

Если вынести ребенка из дома через окно и внести через другое, он перестанет расти.

Если беременная женщина умрет до родов, она через сорок недель родит в могиле. Поэтому вместе с ней в могилу кладут нитку с иглой, ножницы и т. п., чтобы она могла сшить ребенку белье.

По грудной кости гуся, приготовленного к Мартынову дню (11 ноября), можно узнать, какова будет зима. Белая — к большому снегу, а коричневая предвещает суровые морозы. Замечено также, что передняя часть кости предсказывает зиму до Рождества, а задняя — после Рождества.

Какая погода стоит в день Семи Спящих (27 июля), такая продержится семь недель.

Часто моряки в открытом море видят корабль, во всем подобный настоящему, проплывающий мимо и тут же исчезающий. Это корабль-призрак, и он предвещает, что на этом месте скоро утонет какое-то судно.

Каждые семь лет петух откладывает яйцо. Из него вылупляется василиск, который убивает людей взглядом. Говорят еще, что это существо можно убить, только поставив перед ним зеркало: оно так ужасно, что не выдерживает вида собственного отражения.

Кто хочет узнать будущее в новогодний прилив, должен взять хлеб, нож и скиллинг и с ними выйти посмотреть на новый месяц. Потом, открыв Книгу псалмов, наугад прочитать из нее отрывок, который расскажет о самых важных вещах.

Накануне Великого четверга (на Страстной неделе) сельские жители бросают на засеянные поля топоры и железные клинья и прибивают сталь на двери, чтобы ведьмы не причинили им вреда.

Звон в левом ухе означает, что кто-то дурно говорит о вас, а в правом — что хорошо.

Если кто-то, придя в Великий четверг в церковь, будет, сам того не зная, иметь в кармане молодкино яйцо (первое яйцо, снесенное курицей), все женщины-ведьмы привидятся ему с решетом или подойником на голове.

Следующее рекомендуется как средство от зубной боли: взять сперва прутик бузины в рот, а затем воткнуть его в стену, проговорив: «Сгинь, злой дух!»

Как средство от малярии полезно воткнуть в землю веточку бузины, при этом не проронив ни слова. Болезнь тогда перейдет в веточку и с нее — на первого прохожего, который окажется рядом.

В северных странах считается дурной приметой встретить зайца, но доброй — встретить волка или медведя.

Примечания

1. В Шотландии дыхание эльфов также считается вредоносным.

2. Тут можно вспомнить известную английскую легенду о чудесном кузнеце Виланде, которую сэр Вальтер Скотт пересказал в своем романе «Кенилворт». — Примеч. ред.

3. Йод — иудей, еврей, несомненно, представляет собой искаженное «Йотун» — великан.

4. Женский благодетельный дух. — Примеч. ред.

5. Народное наименование дьявола, вроде английского «Старик Гарри» или «Старый Ник». — Примеч. ред.

6. По мнению Якоба Гримма (высказанному в «Германской мифологии»), первая часть этого имени происходит от древне-норвежского Gron (борода), так что все имя равносильно древне-норвежскому «гранийотун» (бородатый великан) и не имеет отношения к цвету его одежды. Примечание Б. Торпа. — Ред.

7. Палнатоки, основатель Йомсборга. Примечание Б. Торпа. — Ред.

8. Вальдемар Четвертый Датский, прозванный Аттердагом, правил с 1334 по 1375 год и был последним потомком мужского пола короля Швеции Свенда Эстритсена, племянника Кнута Великого от его сестры Эстри, вышедшей за муж за Ульфа Яна. Примечание Б. Торпа. — Ред.

9. «Товелилле» означает «маленькая голубка». Сходным образом возлюбленную Христиана Второго звали Дивеке, что означает то же самое на нижнегерманском. Родом она была из Голландии. Примечание Б. Торпа. — Ред.

10. При строительстве моста в Халле, завершившемся в 1843 году, народ предлагал захоронить под основанием живого ребенка! Примечание Б. Торпа. — Ред.

11. В бельгийских преданиях блуждающие огоньки — души некрещеных детей. — Примеч. ред.

12. Об этом прелате, норвежце по рождению, Саксон Грамматик рассказывает историю, которую стоит повторить. Поднявшись до епископского сана, Свенд, хорошо знавший литературу своего народа, был прискорбно невежествен в латыни. Многие завидовали благосклонности к нему короля и, желая выставить его смешным, во время праздничной обедни подложили ему Библию, в которой две первые буквы слова «famulum» в молитве за короля были выскоблены; получилось, что Свенд в своем невежестве молил бога защекотать его величество. Король, рассмотрев Библию, сразу обнаружил подвох и заставил епископа (которого любил за его добродетели) заняться изучением латыни, в которой тот впоследствии достиг совершенства. Примечание Б. Торпа. — Ред.

13. Стиг Андерсен был марском (т. е. маршалом) королевства. Он был среди убийц короля Эрика Глиппинга, который, говорят, обесчестил его жену. В правление Эрика Менведа, сына убитого Глиппинга, Марск был объявлен вне закона и укрепился на острове Хильм у побережья Ютланда, в проливе Каттегат. Примечание Б. Торпа. — Ред.

14. Ср. слова Одина из эддической песни «Речи Вафтруднира»:

Все видел,
все слышал,
всех богов переспорил...

15. От немецких слов Mond — «месяц» и Rad — «колесо». — Примеч. ред.

16. Знаток древности Арндт заявлял, что в Ватиканской библиотеке им обнаружен меморандум, утверждающий, что под колонной в церкви Марибо укрыты драгоценные рукописи и документы. Примечание Б. Торпа. — Ред.

17. Монахи Адверта тоже вешали свои рясы и шапки на солнечный луч. Примечание Б. Торпа. — Ред.

18. Старейший и наиболее примечательный город в Ютландии. С давних пор датские монархи, вступая на престол, совершали паломничество в Виборг. Здесь же происходила ассамблея Штатов. Его величественный собор уничтожен пожаром 1726 года. В его склепе служили обедни по убиенному королю Эрику Глиппингу (1287 г.), что продолжалось еще долгое время после Реформации. Примечание Б. Торпа. — Ред.

19. Бакке — небольшой холм или возвышенность. — Примеч. ред.

20. Такое же поверье распространено в Шотландии. Рассказывали, что лэрд Крофордланда со своими слугами едва не вытащил со дна пруда горшок с золотом, как вдруг он услышал сверху шум. На вершине холма возникла ужасная фигура, которая, дико размахивая руками, кричала:

«Горе вам!
В Крофордланде пожар!»

Тут лэрд, полагая, что злодей поджег деревню, бросил все и вместе со слугами побежал спасать добро. Разумеется, никакого пожара не было. Примечание Б. Торпа.

21. Языческий праздник летнего солнцестояния, или «смерть Бальдра», был, по-видимому, превращен христианскими миссионерами в праздник Святого Иоанна Крестителя, который как раз приходится на этот день. Вместо растения «чело Бальдра» (anthemis cotula) с этим днем стали связывать зверобой, который в Англии считается растением, способным изгонять ведьм и предсказывать судьбу молодых парней и девушек. В Нижней Саксонии девушки собирают его побеги и вешают на стене своей комнаты. Если к утру побег остается свежим, можно ожидать жениха, если же увядает или засыхает, девушку ждет ранняя могила. Название androsaemum, возможно, связано со смертью Крестителя — сок растения представляет собой красноватую жидкость. Примечание Б. Торпа. — Ред.

22. В Швабии повсеместно распространено суеверие, что обрезки волос надо сжигать или бросать в проточную воду; потому что если птицы подберут их и унесут, то либо у человека выпадут все волосы, либо ведьма наведет на него порчу. — Примеч. ред.

23. В Англии в этом случае говорят: «Смотрите! На свече саван!» Примечание Б. Торпа.

24. Обычай похоронного звона сохранился по сей день, хотя его происхождение давно забыто. Примечание Б. Торпа.

25. Норвежский конунг Олав Трюггвасон, хотя и был христианином, замечал, на какой ноге стоит ворона, на правой или на левой, и соответственно, предсказывал счастье или неудачу, за что враги дали ему прозвище «кракабейн» («воронья нога»). — Примеч. ред.

26. Горняки на севере Англии считают особенно дурным знаком повстречать на пути в шахту женщину, и многие рабочие, стоит им заметить женщину или вообразить, что мелькнула где-то развевающаяся юбка, разворачиваются и отправляются домой досыпать. Примечание Б. Торпа.

27. Поверье, не менее распространенное в Англии. Примечание Б. Торпа. — Ред.

Предыдущая страница К оглавлению Следующая страница
 
 
Яндекс.Метрика © 2018 Норвегия - страна на самом севере.