Столица: Осло
Территория: 385 186 км2
Население: 4 937 000 чел.
Язык: норвежский
Новости
История Норвегии
Норвегия сегодня
Эстланн (Østlandet)
Сёрланн (Sørlandet)
Вестланн (Vestandet)
Трёнделаг (Trøndelag)
Нур-Норге (Nord-Norge)
Туристу на заметку
Фотографии Норвегии
Библиотека
Ссылки
Статьи

Родина сказки

Какой человек не любит родные места? Состарившись, он с нежностью вспоминает рощу, в которой гонялся за белками, речку, где пускал пузыри, учась плавать, школу, где впервые раскрыл букварь.

Провинции Вермланд особенно повезло — с ней связано детство нескольких крупных писателей Швеции. Но можно ведь также говорить и о том, что писателям повезло родиться в Вермланде: с давних пор жителей этой провинции отличала склонность к поэзии и музыке. В деревнях летними белыми ночами парни сочиняли песни, а деревенские скрипачи подбирали к ним мелодии. Зимними вечерами старухи без конца рассказывали удивительнейшие истории, всяческие были и небылицы, и недаром Вермланд называли волшебным ящиком шведских сказаний.

В маленькой вермландской деревушке, в семье сельского священника, родился Эсайас Тегнер.

Крытый черепицей одноэтажный белый домик, похожий на тысячи других крестьянских домов Вермланда, служил приютом поэту и историку Эрику Гейеру. Современник Тегнера и его друг в студенческие годы, Гейер писал стихи и сам сочинял к ним музыку.

В Вермланде в 1858 году родилась и Сельма Лагерлёф, народная писательница Швеции.

Она была учительницей школы для девочек в городе Ландскруне; там впервые попробовала сочинять сказки и обрабатывать народные легенды. Потом Сельма Лагерлёф написала первую большую книгу — «Сага о Йёсте Берлинге», в которой описывается жизнь вермландской помещичьей усадьбы в начале прошлого века.

Книга насыщена духом вермландских легенд и сказаний. Говорят, будто простодушные крестьяне даже упрекали писательницу в том, что она, мол, напечатала в книге разные истории, которые ей рассказывались просто так, а вовсе не для того, чтобы о них узнали добрые люди во всей Швеции...

«Сага о Йёсте Берлинге» прославила до той поры никому не известную учительницу. Одна за другой появлялись новые ее книги. Но когда Сельма Лагерлёф задумала написать для школьников о Швеции, то долго не могла приступить к делу. С чего, например, начать? Может быть, с рассказа о Вермланде?

И писательница отправилась в вермландскую усадьбу Морбакка, где прошло ее детство. Она увидела там полузаросший пруд, кладовые, хлева, колокол, сзывавший рабочих к обеду, голубей, летающих над голубятней.

Писательница шла к дому через сад, как вдруг услышала крики о помощи. Она поспешила на зов. Маленький человечек, ростом с ладонь, отчаянно отбивался от напавшей на него совы. Ну конечно, это был Нильс Хольгерсон!

Сова взлетела на дерево, а Нильс рассказал своей спасительнице удивительную историю о себе и о диких гусях. Осталось только записать ее — и книга, которой потом зачитывались ребята, была готова. Видите, как все просто!

...Белоствольные березы, синь озера за ними и двухэтажный старинный дом. Это и есть Морбакка, родное гнездо Сельмы Лагерлёф.

Писательница любила работать в домашней библиотеке, просторной комнате, где с потолка свисает хрустальная люстра, а на камине стоит старинный телефонный аппарат с высоким рычажком. Удобная кушетка для отдыха, пальмы в кадках, картины в тяжелых рамах — и книги, книги, книги.

Круглый стол в соседней комнате тоже завален книгами. Они лежат и на рояле, и на диванах вдоль стен.

В этой комнате — большой портрет писательницы. Ей уже много лет, она кутается в белый шарф, ноги в домашних туфлях поставлены на красную подушечку. На шее — бархотка: такие носили в прошлом веке. Писательница изображена в последние годы жизни. Она умерла в 1940 году.

Сельма Лагерлёф прожила долгую трудовую жизнь. Ее книги, переведенные на тридцать языков, читали и читают десятки миллионов людей. Она была удостоена Нобелевской премии и избрана членом Шведской академии. А главное, она была человеком с большим сердцем, любила людей, верила в них, верила в их духовную красоту и как могла и умела до конца своих дней боролась против того, что в ее глазах было злом и несправедливостью.

Равнины и холмы Вермланда, его леса и луга с сочной сеяной травой спокойны, величавы и располагают человека к задумчивости, мечтательности.

В тихую породу Венерн отражает шпили ратуш и черепичные кровли маленьких городков, занявших его берега. В штормовые дни озеро бьет волной в серые гранитные глыбы набережных, и пароходики спешат укрыться в бухтах.

К Венерну несет быстрые воды река Клар-Эльв. Сколько бревен пригнала она в заводи, откуда цепкие железные когти тащат их в дробилки целлюлозно-бумажных фабрик! Уже сильно поредели березовые и еловые леса Вермланда, а машины не знают отдыха: давай, давай!

Не только шум дробилок нарушает патриархальную тишину родины Сельмы Лагерлёф. «Вермланд — это страна чудес, сказок и романтики, — прочел я в одной шведской книге. — Но он имеет и свою прозаическую сторону. Небогатые рудники баронов прежних времен выросли в огромные предприятия, продукция которых известна во всем мире».

День и ночь работают заводы Бофорса, вырабатывая сталь, снаряды, пушки, танковую броню, взрывчатые вещества. Швеции не нужно так много оружия, но его охотно покупают другие капиталистические страны.

Это уже не сказки и не романтика, а проза Вермланда.

Швеция делится на двадцать четыре губернии, или лена. Вермланд — один из них. Есть еще в Швеции «ландшафты» — прежние исторические провинции, границы которых не всегда совпадают с границами губерний — ленов. Например, в провинции Сконе два лена, а в Смоланде — даже три.

Швед скажет: «Этот город в Смоланде», «Я проведу отпуск в Сконе», — и не упомянет названий ленов. Мы ведь тоже говорим: «Я родился на Урале», «Поедем на каникулы в Поволжье».

По поводу соседнего с Вермландом лена Скараборг, занимающего широкий перешеек между Венерном и Веттерном, острят, что он состоит из полей овса и жидко-голубого неба над ними. Лен Эребру, который мы пересекаем затем по дороге от озера Веттерн к Стокгольму, по-моему, почти не отличается от Скараборга: то же бледно-голубое небо и желтеющие поля, среди которых разбросаны темно-красные деревянные хутора и старинные каменные дома помещичьих усадеб Город Эребру, центр лена, мог бы изобразить на своем гербе башмак: он издавна славится производством обуви. Здешние сапожники обували королей и королев.

Посреди города высится древний замок, и я обязательно рассказал бы о нем, если бы впереди, по дороге к шведской столице, не было еще более знаменитого замка.

Предыдущая страница К оглавлению Следующая страница
 
 
Яндекс.Метрика © 2018 Норвегия - страна на самом севере.