Столица: Осло
Территория: 385 186 км2
Население: 4 937 000 чел.
Язык: норвежский
Новости
История Норвегии
Норвегия сегодня
Эстланн (Østlandet)
Сёрланн (Sørlandet)
Вестланн (Vestandet)
Трёнделаг (Trøndelag)
Нур-Норге (Nord-Norge)
Туристу на заметку
Фотографии Норвегии
Библиотека
Ссылки
Статьи

Реалистический роман. Ю. Ли. А. Гарборг. А. Хьелланн

Расцвет социально-психологического романа в норвежской литературе связан прежде всего с развитием реалистической прозы Юнаса Ли, Арне Гарборга, Александра Хьелланна, достойно продолживших художественные традиции Бьёрнсона и Ибсена. В их творчестве, а также в произведениях Кристиана Эльстера, Амалии Скрам, наконец Кнута Гамсуна запечатлены типичные конфликты современности, показан новый герой эпохи, выражено — конечно, по-разному — резкое неприятие принципов собственничества, религиозных догм — всего того, что уродует человека, пагубным образом сказывается на жизни социальных низов.

Юнас Ли (1833—1908) — прозаик, драматург и поэт — внес рачительный вклад в современную ему национальную литературу. В его новеллах и романах, близких настроениям Вергеллана и Бьёрнсона, проявилось острое восприятие жизненных конфликтов, внимание к судьбе простого человека. В романах 70—80-х гг. («Предусмотрительный, или Норландские картины», «Лоцман и его жена», «Семья из Гилье», «Мальстрем», «Майса Йонс», «Дочери командора», «Современная Ниобея» и др.) писатель с большим сочувствием, хотя и с известной долей сентиментальности, пишет об участи униженных и оскорбленных, с трогательным вниманием говорят о днях жизни и чувствах «маленького человека» — бедных девушек, от которых ушло счастье, о несчастных людях, опустившихся на дно.

Ли не прошел мимо существенных тенденций эпохи — роста классового сознания пролетариев, поисков путей воспитания характера, социальных преобразований. Борющийся пролетарий в повести «Пожизненно осужденный» (1883), как у П. Сивле, а также у А. Хьелланна, — это новый герой норвежской литературы. Беспокойный и сильный, рабочий Николай, сын жестянщика, чем-то напоминает волевых героев ибсеновской драматургии, но живет он уже в иной среде и действует в других обстоятельствах. Отстаивая свое право, юный кузнец смело вступает в неравную, но бескомпромиссную борьбу с фабрикантом Вейергангом, в котором видит своего классового врага. Несмотря на трагический финал, повесть полна оптимистической веры в торжество принципов социальной справедливости, провозглашенных пролетарием.

Позднее творчество Ли отмечено печатью романтики (сборник сказок «Тролль», фантастический роман «На восток от солнца» и др.), выражавшей веру в народную мудрость и научный подвиг.

Иной вариант социального реалистического романа представлен в творчестве Арне Гарборга (1851—1924) — сына крестьянина, одного из деятелей либеральной «Молодой Норвегии», этнолога по образованию, писавшего на лансмоле1 (проблемам которого он посвятил эссе «Новонорвежское лингвистическое и национальное движение», 1877), активного журналиста и пропагандиста норвежского фольклора. Идейный и творческий путь его достаточно противоречив: радикал, выступавший с позиций свободомыслия с резкой критикой мещанства (роман «Вольнодумец», 1881) и политиканства (драма-памфлет «Непримиримые», 1888) и защищавший «усталых» людей без настоящего и без будущего (романы «У мамы», 1890; «Усталые люди», 1891), он затем (в конце 90-х — начале 900-х гг.) отдает дань мистицизму и крайнему индивидуализму, патриархальным иллюзиям («Потерянный отец», «Вернувшийся сын» и др.).

Центральное место в наследии Гарборга заняло социальное полотно «Крестьяне-студенты» (1883) — своего рода воспитательный роман, показывающий подготовку молодого человека к жизни. Правда, решения, предлагаемые автором, не сходны, например, с концепцией Ли. Реалистическая основа лучших романов Гарборга связана с широкой картиной нравов, тех социальных сил, к которым писатель был особенно близок. Действие романа отнесено к 70-м годам XIX в., в условия ломки старых общественных отношений, которые начинают захватывать и норвежскую сельскую жизнь. По словам Г. Брандеса, «...это глубокая, серьезная книга о бедности в Норвегии, ее причинах, характере и последствиях... Крестьянин-собственник... в настоящее время близок к тому, чтобы обратиться в миф. Настоящий крестьянин — это тот, чья усадьба заложена в поземельном банке; он уже не владеет той землей, на которой сидит, а работает, как раб, для банка, т. е. для капиталиста»2.

Главный герой романа — крестьянский парень Даниель Браут, мечтающий вырваться из деревни, избавиться от изнуряющего труда. Под влиянием и при содействии пастора, посеявшего в сознании юноши честолюбивые планы, ему удается осуществить мечту о бегстве в столицу и поступить в университет — на «фабрику студентов». Отношение автора к герою и его поведению двойственно. И это понятно, Даниель — Homo novus, интеллигент в первом поколении, которого и в городе не покидает нужда, — вызывает чувство сострадания. Однако истинного пути к освобождению от духовных оков он не находит. Слишком сильны в нем инстинкты собственника, предпочитающего любым путем «выбиться и люди». Гарборг видит и осуждает его моральное падение, но, как и его герой, сам оказывается неспособным разобраться в деятельности революционного кружка.

Художественному методу и стилю Гарборга свойственны известные противоречия, В его романе, в целом реалистическом, достаточно сильно влияние натурализма. При социальной обусловленности характеров и, как определял Г. Брандес, «интенсивности» обобщений, Гарборг преувеличивает значение физиологических факторов, порой слишком абсолютизирует «беспросветность» и «дикость» деревенского существования. Еще больше эти тенденции проявятся в поздних произведениях писателя, посвященных главным образом жизни городской богемы.

Своего расцвета норвежский реалистический роман достигает в творчестве Александра Хьелланна (1849—1906), который уже с первых произведений (конца 70-х — начала 80-х гг.) показал себя зрелым писателем. Вдохновленный идеалами освободительного движения семидесятников, он оставался верен делу демократии и социального прогресса. Буржуазным литературоведением была создана легенда об «изолированном» положении Хьелланна в норвежской литературе, о космополитизме «западника», которому якобы были чужды интересы родины. В действительности же писателю в одинаковой мере претила не только слепая приверженность к внешним проявлениям «национального» и защита патриархальной идиллии, но и практика буржуазного Запада. Он открыто высказывал суровую и горькую правду в адрес европейских капиталистических дельцов и политиков, мещанской морали и церкви. В его «новеллетах» и повестях, полных живого юмора или мрачных, грустных, возникают реалистические картины современного Запада, раздираемого капиталистическими противоречиями. За внешним фасадом мещанского благополучия и феерическими картинами безудержного веселья раскрываются трагедии ужасающей бедности, беспросветной нужды. Тонким и задушевным лиризмом проникнуты в них описания родной природы, отразившие впечатления писателя от диких берегов, резкого северного ветра, от сурового моря.

Состоятельный купец из Ставангера, Хьелланн оказался «блудным сыном», изобличителем пороков своей среды. Как и другие норвежские писатели, его современники, он тяжело переживает невзгоды, выпавшие на долю его народа и отечества. Их беды он видит не только в отсталости страны, в распространении учений различного рода сектантов, но и в пагубном воздействии буржуазной идеологии, проникновении в норвежскую экономику иностранного капитала. Ханжеству и лицемерию мещанской морали Хьелланн противопоставляет рационалистическую философию близкого ему духовно века Просвещения.

Опираясь на лучшие традиции европейской реалистической литературы и социальной сатиры, Хьелланн объективно давал критику мистической философии и этики Киркегора — его теории жертвенности и страдания, сурового аскетизма и ненависти к «эстетическому» началу в человеке. Как романист близким для себя Хьелланн считал острый повествовательный стиль иронической прозы Гейне. Диккенс научил его «оказывать предпочтение низшим классам общества», с полным пониманием относиться к переживаниям «простых сердец». Но главное, пожалуй, заключалось в стремлении Хьелланна создать художественную историю возвышения и падения патрицианской семьи, используя традиции многотомных эпопей Бальзака и Золя. Так возник замысел «серии книг о Ставангере», которые Томас Манн, следовавший Хьелланну при создании «Будденброков», точно определял, как «купеческие» романы, выдержанные в жанре «семейной хроники».

Вместе с тем при всем сходстве между собой обе группы основных романов Хьелланна 80-х гг. — дилогия («Гарман и Ворше», «Шкипер Ворше») и трилогия («Яд», «Фортуна», «Праздник Иванова дня»), объединенная повествованием о судьбе Абрахама Левдала, — отличаются друг от друга. В первом случае, по мысли Г. Брандеса, автор намеревался главным образом противопоставить отцов и детей по примеру Тургенева. Во втором — концепция «смены поколений» существенным образом дополняется. Трилогия — это воспитательный роман и острая социальная сатира, ниспровергающая самые основы буржуазной и церковной идеологии. Если в истории Гарманов писателя интересуют истоки и процесс формирования собственничества, а в падении шкипера Ворше — трагедия простого человека, гибнущего из-за фанатизма и ханжества, также связанных с мрачными традициями прошлого, то трилогия в большей мере обращена к современности, к острым конфликтам настоящего времени, ставит проблемы исторической перспективы.

Каждая из частей трилогии — художественное обобщение и многозначный символ. Во всей наготе предстают здесь жизнь и психология стяжателей — от крупных коммерсантов и политических дельцов до мелких чиновников и служителей церкви. Яд мещанской идеологии проникает в мельчайшие поры общественных пличных отношений в семье, школе, в любом городском учреждении. Характер молодого Абрахама Левдала формируется в окружении и под воздействием этой среды. Его моральное падение совершается под влиянием сплоченного филистерского мира. Историю хьелланновского героя составляют горькие разочарования и невозвратимые потери. В детстве — это утрата друга, маленького Мариуса, затравленного зубрежкой и тупой обстановкой в школе, в юности — гибель матери, в зрелом возрасте — разочарование в отце, предательство интересов рабочих, полное нравственное банкротство. Со смертью Мариуса «в Абрахаме умерли его рыцарские чувства», а когда позже фру Венке покончила самоубийством, «она взяла с собою в могилу все, что оставалось еще хорошего в душе сына, весь остаток великодушия и любви к правде». Миру собственников противопоставлены здоровые силы народа, надежда нации. Образ Стефенсена, организатора и борца, — большое достижение норвежской реалистической литературы той поры.

Особое место в творчестве Хьелланна занимает последний крупный роман «Якоб» (1891), который с полным правом можно назвать образцом политического романа-памфлета. Здесь писатель продолжает острую критику норвежских правящих кругов. В образе Тереса Волле, выходца из деревни, сделавшего головокружительную карьеру дельца, показан и заклеймен тип, складывающийся в эпоху империализма. Демагогически называя себя плебеем, Волле, выскочка и эгоист, предстает не только подобным библейскому Иакову, но и новым «норвежским Макиавелли». Крестьянин и мелкий лавочник становится директором банка, признающим только то, что деньги — двигатель событий. Поддержанный духовенством и консервативной партией, он избирается в стортинг.

В дальнейшем развитие социального и психологического романа в норвежской литературе пойдет более сложными путями.

Примечания

1. Лансмол — «народный язык», попытка создать литературный язык на основе синтеза норвежских местных говоров.

2. Брандес Г. Собр, соч. 2-е изд., т. 1—20. Спб., [1906—1914], т. 1, с. 380.

Предыдущая страница К оглавлению Следующая страница
 
 
Яндекс.Метрика © 2018 Норвегия - страна на самом севере.