Столица: Осло
Территория: 385 186 км2
Население: 4 937 000 чел.
Язык: норвежский
Новости
История Норвегии
Норвегия сегодня
Эстланн (Østlandet)
Сёрланн (Sørlandet)
Вестланн (Vestandet)
Трёнделаг (Trøndelag)
Нур-Норге (Nord-Norge)
Туристу на заметку
Фотографии Норвегии
Библиотека
Ссылки
Статьи

«Поларфукс» (операции XXXVI корпуса и финского III корпуса)

Городок Салла лежит в 48 километрах за Северным полярным кругом, на оконечности закругленного выступа в сторону Финляндии, образованного советско-финской границей 1940 г. С севера его омывает река Куола, в которую на западной окраине городка впадает река Салла, а на юге стоит 600-метровая гора Салла. С голых склонов горы открывается вид на вечнозеленый хвойный лес, посередине которого проходит граница, находящаяся в 5 километрах к западу. В июне 1941 г. Советский Союз завершил строительство железной дороги от Кандалакши до границы; финская ветка, шедшая от Кемиярви, еще не была закончена, но строительство шло быстро, поскольку финны уже знали, что эта железная дорога будет использоваться совсем не так, как думали русские. За пятнадцатимесячную оккупацию русские укрепили границу и фланговые подходы к Салле и превратили ее в настоящую твердыню. Здесь были размещены 122-я стрелковая дивизия и, по оценкам немцев, 50 танков.

В последнюю неделю июня главная ударная сила армии «Норвегия», XXXVI корпус, Сосредоточил две свои немецкие дивизии напротив Саллы. Финская 6-я дивизия уже заняла позицию к северу от Кусамо. Корпус планировал взять Саллу в клещи и тем самым открыть себе путь для быстрого продвижения к Мурманской железной дороге в районе Кандалакши. Основной удар предстояло нанести на северном фланге, где 169-я пехотная дивизия должна была бросить в бой три отряда численностью около полка каждый. Первый отряд должен был наступать вдоль реки Тенниё, протекавшей в 13 километрах к северу от Саллы и прикрывавшей левый фланг корпуса. Ему предстояло стать северной половиной вторых клещей, направленных на Кайралу. Второй отряд разместился в 8 километрах к северу от Саллы. Ему предстояло наступать на юго-восток в направлении дороги Салла — Корья, а затем на юг, вдоль дороги, и завершить окружение. Третий, собравшийся на дороге Савукоски — Салла и к северу от нее, должен был повести лобовую атаку на пограничные укрепления. На южном фланге корпуса располагались два полка из дивизии СС «Норд»; они должны были пересечь границу по дороге Рованиеми — Кандалакша и южнее ее и начать наступление на Саллу с юга1. Финская 6-я дивизия, пересекшая границу в 72 километрах к югу от Саллы и двинувшаяся на северо-запад, должна была выслать отряд для атаки Кайралы с юга, в то время как главным силам предстояло ударить в тыл русским в направлении Алакуртти.

Финский III корпус, занимавший позицию на правом фланге армии «Норвегия», в июне 1941 г. удерживал 96-километровый фронт между Кусамо и Суомуссальми. В последние две недели месяца корпус преобразовал одну свою дивизию (3-ю) в две группы, группу «F» и группу «J», в каждую из которых входил стрелковый полк и небольшое количество приданных отрядов, в том числе пограничников. Один полк корпус держал в резерве и имел в своем распоряжении немецкую танковую роту и прикомандированный к нему батальон финской 6-й дивизии. Группа «J» собралась южнее Кусамо для атаки в направлении Кестеньги; группа «F», первой целью которой была Ухта, заняла позицию к востоку от Суомуссальми. Конечными целями III корпуса были Лоухи и Кемь на Мурманской железной дороге.

Когда XXXVI и III корпуса занимали позиции, один важный вопрос оставался открытым: каковы боевые возможности дивизии СС и есть ли они вообще. Военная подготовка ее офицеров всех рангов сводилась к прослушанному зимой краткому курсу лекций, сопровождавшемуся наглядными примерами. Артиллерийские стрельбы дивизия провела только один раз, а стрелковая подготовка оставалась на таком низком уровне, что учебные стрельбы пришлось проводить уже по дороге на фронт. Марш из Северной Норвегии прошел из рук вон плохо и продемонстрировал такое невежество в области военной тактики, что командира дивизии и начальника штаба пришлось снять с должностей. Новый командир после смотра дивизии 23 июня доложил, что не может поручиться за поведение своих солдат на поле боя. Командующий XXXVI корпусом генерал Файге не хотел использовать дивизию СС под Саллой и сделал это только по настоянию армии «Норвегия», которая оценивала перспективы эсэсовцев более оптимистично и была низкого мнения о возможностях противника держать оборону.

Салла

1 июля, через два часа после наступления полночи, финская 6-я дивизия перешла границу у северо-западной оконечности озера Пана. В 16.00 после десятиминутной бомбежки, проведенной пикирующими бомбардировщиками, начали наступление дивизия СС и 169-я дивизия. Время, выбранное для атак, демонстрировало одну из странностей войны в Арктике: летом здесь светло двадцать четыре часа в сутки, разницы между днем и ночью не существует, и обе немецкие дивизии смогли начать атаку во второй половине дня, пользуясь преимуществом того, что солнце светило им в спину. День был жаркий, температура превышала 80 градусов по Фаренгейту, и в воздухе стояли тучи москитов. После воздушной бомбардировки город и гора Салла исчезли в дыму, а артобстрел вызвал многочисленные лесные пожары, которые ухудшали видимость и мешали передвижению частей.

Уже к полуночи XXXVI корпус получил полное представление о том, какое именно сопротивление его ждет. Правофланговый полк 169-й дивизии, наступавший на пограничные укрепления по обе стороны дороги Савукоски — Салла, остановился в 500 метрах к востоку от границы, а затем был отбит стремительной контратакой, которая вызвала легкую панику в арьергарде полка. После этого о лобовой атаке на Саллу пришлось забыть. Напротив, центральный полк быстро продвигался вперед и к концу дня вышел к дороге Салла — Корья. Левофланговый полк, наступавший вдоль реки Тенниё, одолел более 3 километров.

Вскоре после полуночи был получен ответ на вопрос о боевом потенциале дивизии СС «Норд»: отставшие от части потоком устремились к штаб-квартире корпуса на дороге Рованиеми — Салла, и начальник корпусной артиллерии потребовал у командира дивизии СС убрать его людей с артиллерийских позиций. В передовых частях царила неразбериха: начальник штаба сумел определить позиции только для двух из шести батальонов. Когда утром командир дивизии доложил, что его подчиненные не могут продолжить атаку, Файге приказал дивизии собраться на границе и занять оборону. Несколько часов спустя Фалькенхорст встретил генерала СС в штаб-квартире и саркастически поздравил с тем, как вели себя его части на поле боя.

На второй день произошло ЧП в секторе 169-й дивизии. Русские, видя, что им грозит окружение, контратаковали центральный полк и при поддержке танков и авиации заставили отойти к дороге. Утром дивизия послала на передовую пехотный батальон и танковую роту (одна рота уже участвовала в бою), а днем выделила из резерва еще один пехотный батальон. Во второй половине дня командир дивизии пришел к выводу, что взять Саллу силами одного полка невозможно, решил отказаться от запланированного наступления левофлангового полка на Кайралу и вместо этого приказал полку свернуть на юг, к дороге Салла — Корья.

На следующий день левофланговый полк двинулся на юг, центральный полк вновь овладел дорогой и начал двигаться к реке Куоле. Тем временем командир дивизии решил бросить в бой и третий полк, приказав ему форсировать реку и штурмовать Саллу. Солдаты, на которых начинал сказываться бесконечный полярный день, пытались занять позицию на северном берегу реки, готовясь к форсированию Куолы, назначенному на 6 июля.

Рано утром 4-го вся штаб-квартира XXXVI корпуса стала свидетелем удивительного события: вся дивизия СС стремительно неслась на мотоциклах в сторону Рованиеми, а за ней по пятам гнались русские танки. Несколько часов штаб корпуса, включая начальника штаба и самого Файге, останавливал эсэсовцев и отправлял их обратно на позиции. Часть их удалось остановить и отправить в штаб-квартиру армии «Норвегия», находившуюся на полдороге к Кемиярви, но некоторые промчались без остановки 80 километров до самого Кемиярви, где эсэсовец заставил местного коменданта взорвать мост через реку Кеми, чтобы сдержать русские танки, которые, как он утверждал, вот-вот будут здесь. Позже выяснилось, что командир дивизии, узнав, что из-за позиций русских вышли танки, велел артиллерии открыть огонь, который замедлил их продвижение. Убежденный, что русские атакуют, и не уверенный в своих частях, он отдал приказ об отступлении, которое вскоре превратилось в паническое бегство.

Карта 13

Поскольку на дивизию СС положиться было нельзя, завершить окружение Саллы не удалось. Оставалось создать линию фронта на границе. Сначала Фалькенхорст хотел бросить в дело весь армейский резерв (финский батальон, батальон СС и моторизованный пулеметный батальон), но потом отказался от этой мысли и послал на передовую только пулеметный батальон. Файге, попросивший дать ему полк 163-й пехотной дивизии, которая завершила транзит через Швецию, впервые узнал, что дивизия передана Маннергейму и что получить полк у финнов можно только после переговоров на самом высоком уровне. На следующий день (скорее, чем ожидалось) Гитлер одобрил передачу полка. ОКХ, которое рассчитывало, что участие 163-й дивизии придаст вес предстоящему наступлению Маннергейма на Ладожском озере, было не слишком довольно этим решением, и Гальдер занес в свой дневник ядовитую фразу о том, что данный эпизод лишний раз демонстрирует сомнительный характер всей Мурманской операции.

Крах дивизии СС «Норд» сорвал операции, запланированные финской 6-й дивизией. Файге, боясь оставить неприкрытым фланг 169-й дивизии, которой впредь предстояло наступать в одиночку, приказал финнам отменить подготовленное наступление на Алакуртти и повернуть на север, к Кайрале. 6 июля Файге считал, что необходимо отозвать дивизию СС с передовой и направить ее в учебный лагерь в тылу, но теперь это было невозможно, поскольку Гитлер лично приказал оставить дивизию на фронте2.

Рано утром 6 июля 169-я дивизия подготовилась к форсированию реки Куола и штурму Саллы с востока. Ее ударная часть, в которую входили пять батальонов и две танковые роты, стояла на берегу реки западнее дороги Салла — Корья; еще два батальона находились восточнее дороги и два батальона были в резерве. Дивизия надеялась обойти Саллу с юга, выйти к восточному склону горы Салла и поймать русских в ловушку. Наступление началось после атаки пикирующих бомбардировщиков и артподготовки и развивалось успешно, несмотря на упорное сопротивление. К полудню правофланговый полк, подбив 16 русских танков и потеряв почти все собственные, оказался в 800 метрах от Саллы. Дивизия бросила в бой все резервы, но не смогла преодолеть линию укреплений к югу от горы Салла. Через пять часов правофланговый полк вошел в Саллу, но был быстро выбит оттуда и прекратил отступление лишь тогда, когда солдат остановили сам командир дивизии и два командира полка.

Ночью положение немцев оставалось сомнительным, а утром командиру дивизии сообщили, что на запад от Кайралы идет колонна русских танков. 7-го в 15.00 дивизия начала новую атаку, но особого успеха не добилась. Однако незадолго до полуночи стало ясно, что русские отступают на юго-восток в направлении Лампелы. Утром дивизия преодолела сопротивление арьергарда русских и вошла в Саллу, захватив дивизионную артиллерию и доведя общее количество уничтоженных и захваченных русских танков до 50, но большая часть 122-й стрелковой дивизии сумела избежать окружения, уйдя на юг, где кольцо замкнуться не успело. Учитывая обстоятельства, XXXVI корпус счел взятие Саллы большим достижением. Однако Фалькенхорст особой радости не проявил и во время подведения итогов операции сказал, что он мог бы взять город без особого труда, если бы дивизия СС не оказалась состоящей из новобранцев.

Отправив дивизию СС преследовать русских, отступавших к Лампеле, 169-я дивизия была вынуждена немедленно повернуть на восток, чтобы в случае возможности помешать противнику создать новую оборонительную позицию в районе проходов Кайрала — Миккола, где дорогу перекрывает настоящий крепостной ров — 16-километровая цепь озер Куола и Апа. В это время XXXVI корпусу стало известно, что у него забирают пулеметный батальон; единственную свежую моторизованную часть, и передают горнострелковому корпусу «Норвегия». Финская 6-я дивизия уже наступала на север, к восточному берегу озера Ana, но из-за долгого марша по бездорожью была вынуждена оставить всю свою артиллерию позади. Рано утром 9-го батальон 169-й дивизии оказался в двух с половиной километрах от Кайралы, но был остановлен огнем артиллерии. Той же ночью полк финской дивизии перерезал автомобильную и железную дорогу в 5 километрах к востоку от озер, но был вынужден отступить на юг после массированной атаки русских с обоих флангов.

Противостояние у Кайралы

Когда 10 июля лобовая атака одного батальона на Кайралу, а второго на Микколу была отбита, стало ясно, что русские успели занять новую оборонительную позицию. 104-я стрелковая дивизия, которая еще не принимала участия в деле, удерживала проходы, а 122-я стрелковая дивизия перегруппировывалась за озером. Штаб-квартира XLII корпуса если еще не взяла на себя командование, то была готова сделать это в ближайшие дни, а либо в Алакуртти, либо западнее его стояла 1-я танковая дивизия, части которой находились в Салле3.

XXXVI корпус, ожидавший более сильного сопротивления, чем в Салле, и имевший лишь две боеспособные дивизии, запланировал небольшое окружение с ограниченной целью освобождения прохода между озерами. Поручив нанесение главного удара 169-й дивизии, он собирался послать один полк по дороге Салла — Корья на север и восток от цепи озер и нанести удар в правый фланг противника; два батальона должны были наступать на северную оконечность озера Куола, а один батальон — вести отвлекающие лобовые атаки на Кайралу и Микколу. Финская 6-я дивизия, все еще не имевшая артиллерийской поддержки (за исключением той, которую могла обеспечить артиллерия 169-й дивизии и корпусная артиллерия, занявшая позиции на дороге), должна была наступать с юга к востоку от озера Апа.

Основной проблемой, задерживавшей операцию, была доставка на позицию левофлангового полка. С помощью дороги Салла — Корья можно было вывести его за русские позиции, но эта точка находилась в 13 километрах к северу от оконечности озера Куола. Затем ему предстояло продвигаться на юг через лесистую, холмистую, почти горную местность к правому флангу русских, занявшему оборонительные позиции под правильным углом к цепи озер, преодолеть эти позиции и атаковать на юг вдоль озера. Полк столкнулся с сопротивлением сразу же, как только свернул с дороги на юг.

Следующие две недели прошли в острых, иногда ожесточенных спорах штаба армии «Норвегия» со штабом XXXVI корпуса. Штаб армии требовал расширить кольцо и провести наступление к востоку от реки Нурми с целью гарантированного окружения и уничтожения русских дивизий. Штаб корпуса отвечал, что эта задача корпусу не по силам. Он пересмотрел план операций левого крыла, направив туда дополнительный полк и два резервных батальона из вновь сформированного 324-го пехотного полка (163-й пехотной дивизии) и растянув фланг до западного берега реки Нурми.

Первая сложность заключалась в том, насколько успешно два левофланговых полка сумеют преодолеть леса, болота и покрытые валунами пустоши. 16 июля Фалькенхорст лично прибыл на передовую, желая понять, чем вызвана задержка. Объясняя ситуацию, начальник штаба корпуса затронул проблему, которая тревожила корпус все больше и больше. Он сказал, что германский солдат потерял инстинкт войны в лесу; он чувствует себя неуверенно и предпочитает использовать силу там, где нужна хитрость. В этом отношении он сильно уступает — русским и финнам. На это Фалькенхорст саркастически ответил: придется доложить Гитлеру, что «XXXVI корпус не может атаковать, потому что он "выродился"». Надо признать, причина для нетерпения у него была. В Последние три-четыре дня двенадцать советских эшелонов высадили в Кандалакше подкрепления, которые теперь двигались к Алакуртти и Кайрале (возможно, также к Мурманску) по шоссе и железной дороге. Немецкие самолеты сумели разбомбить только один эшелон, возвращавшийся от Алакуртти порожняком. Хотя вновь прибывшие подкрепления не представляли собой полную дивизию, как сначала подумали немцы, однако их хватило, чтобы пополнить 122-ю стрелковую дивизию до штатной численности.

Эффект получения подкреплений сказался сразу же. Противник стал более активным; он атаковал левофланговые полки и финскую 6-ю дивизию к востоку от озера Апа. Норвежская армия считала единственным выходом из положения немедленное наступление, но у XXXVI корпуса эта перспектива оптимизма не вызывала. Там знали, что будут иметь дело с численно превосходящими силами, и особенно опасались 1-й танковой дивизии, имевшей, по сведениям разведки, несколько тяжелых танков. 21 июля командир 169-й дивизии заявил, что его левофланговые полки смогут завершить только два первых этапа операции: выйти к оконечности озера Куола и взять русские оборонительные укрепления. Но третий — наступление вдоль дороги Кайрала — Алакуртти — будет им уже не по силам.

23 июля Фалькенхорст поехал лично осматривать левый фланг 169-й дивизии. В односторонней беседе с командиром дивизии он оценил обстановку следующим образом: противник — два-три полка, сильно потрепанные боями у Саллы, но воспользовавшиеся отсрочкой для восстановления сил; рельеф местности — несколько высот, на которые можно доставить необходимую технику; дороги — настоящие бульвары по сравнению с теми, с которыми пришлось иметь дело Дитлю; командование дивизии находится в слишком близких отношениях с солдатами. В тот же день, но несколько позже он коротко пересказал свои впечатления Файге: солдаты, которые должны были строить дорогу, лежали в гамаках и грелись на солнышке4; велись разговоры об «обороне» и «окопной войне»; если с этими мыслями не будет немедленно покончено, он будет просить ОКВ прислать более энергичных командира и начальника штаба дивизии; время для долгих раздумий и оценки ситуации прошло. Файге было приказано «назвать точный день и час, когда дивизии его корпуса начнут атаку»5. Это колкое замечание заставило Файге тут же назначить атаку на 23.00 26 июля.

После срочного обращения к Гитлеру с просьбой обеспечить поддержку пикирующих бомбардировщиков, которые до того были сосредоточены в секторе застрявшего горнострелкового корпуса «Норвегия», атака началась в назначенный срок6. Первый из левофланговых полков 169-й дивизии попал под одновременную атаку советских частей и даже не успел тронуться с места; второй прошел более полутора километров, а потом был вынужден остановиться. Финская 6-я дивизия, которая должна была связывать противника до тех пор, пока 169-я дивизия не прорвет оборону на левом фланге, немного продвинулась вперед, но затем была отброшена. Незадолго до полудня 27-го Файге доложил командованию армии «Норвегия», что продолжение атаки может ослабить противника, но к решительному успеху не приведет. Бушенхаген ответил, что атаку нужно продолжить, потому что Гитлер приказал добраться до Мурманской железной дороги хотя бы в одном месте. Во второй половине дня на левый фланг были брошены два батальона из резерва, но безрезультатно.

Еще до наступления полудня следующего дня наступление полностью выдохлось, и командование армии «Норвегия» приказало XXXVI корпусу сковывать противника ограниченными атаками, чтобы не дать ему возможности перебросить части в сектор горнострелкового корпуса «Норвегия» или финского III корпуса. Штаб армии доложил ОКВ, что наступление остановлено и не может быть продолжено без присылки дополнительной дивизии. 30-го Гитлер подтвердил решение, уже принятое командованием армии «Норвегия», и приказал XXXVI корпусу прекратить наступление. За месяц XXXVI корпус продвинулся на 21 километр и потерял убитыми и ранеными 5500 человек. 169-я пехотная дивизия, насчитывавшая в начале операции 9782 офицера и солдата, потеряла каждого третьего (3296 человек).

Операции финского III корпуса в июле и августе 1941 г.

Директива фюрера от 31 июля приказывала армии «Норвегия» перенести центр тяжести военных действий в зону финского III корпуса и вести наступление на Лоухи, оставив с XXXVI корпусом ровно столько частей, сколько необходимо для обороны и создания впечатления, будто корпус собирается продолжать наступление. В основном директива подтверждала действия, уже предпринятые армией «Норвегия». С середины июля Фалькенхорст считал, что быстрее всего можно достичь Мурманской железной дороги в районе Лоухи, и 19-го направил полк и артиллерийский батальон дивизии СС «Норд» на помощь III корпусу, наступавшему в этом направлении. 29-го и 30-го он направил туда же еще один пехотный батальон и батальон артиллерии дивизии СС.

В конце своей директивы Гитлер добавил, что если наступление на Лоухи захлебнется тоже, то все немецкие части будут отозваны и отправлены на Карельский фронт. Фактически он хотел, чтобы армия «Норвегия» немедленно приготовилась послать части на помощь армии «Карелия». Казалось, что Гитлер подумывал о полном прекращении немецких операций в зоне XXXVI и финского III корпусов, но в директиве не стал еще раз возвращаться к этому вопросу. Его требование об оказании немедленной помощи армии «Карелия» позже смягчилось и ограничилось одним 324-м пехотным полком, который ОКХ хотело вернуть 163-й пехотной дивизии, на чем настаивала армия «Норвегия».

1 июля, согласно плану армии «Норвегия», III корпус начал наступление группы «J» (один полк) через границу восточнее Кусамо в направлении Кестеньга — Лоухи, а группы «F» — восточнее Суомуссальми в направлении Ухта — Кемь. В соответствии с инструкциями армии «Норвегия» главный удар корпус наносил в секторе группы «F», держа в резерве еще один полк для наступления по сходящимся направлениям силами двух полков на Бойницу (Вуоннинен), находившуюся в 19 километрах к востоку от границы. В этом секторе корпусу противостояла русская 54-я стрелковая дивизия, которая на первых порах обороняла и Кестеньгу, и Ухту одновременно.

Наступление III корпуса, практически не встретившее сопротивления, развивалось быстро. 5 июля группа «J» была уже в Макарели, в 27 километрах к востоку от границы, а правофланговый полк группы «F» одолел 45 километров до Поньги-Губы. 10-го, когда группа «J» подходила к Тунгозеру, два полка группы «F» вышли к укрепленному пункту Войница и за следующие девять дней уничтожили защищавшую его часть. 19-го группа «J» была на реке Софьянге — 14-километровом канале, соединяющем озера Пяозеро и Топозеро. Это серьезное, хорошо укрепленное препятствие нельзя было преодолеть без тщательной предварительной подготовки, но командир группы «J» был оптимистом. Преодолев перешеек между озерами, он мог наступать на Кестеньгу, не заботясь о флангах, а от Кестеньги до Лоухи было 67 километров по хорошей дороге.

18 июля группу «J» посетил начальник штаба армии Бушенхаген, изумился темпам наступления (около 64 километров) и с удивлением отметил, что финны успели за это время еще и построить дорогу. Опытные в ведении лесной войны, финны прорвали оборону противника кинжальными ударами во фланг и тыл, которые часто заканчивались небольшими, но плотными окружениями, иногда несколькими одновременно. Этот способ был особенно эффективен в лесах, где предпочитавшиеся немцами большие окружения были затруднены, а сомкнуть кольцо так плотно, чтобы противник не мог из него выйти, было невозможно. После отчета Бушенхагена командование армии «Норвегия» решило придать группе «J» уже упомянутые полк СС и артиллерийский батальон и сместить направление главного удара III корпуса из сектора группы «F» в сектор группы «J». Уступая этому желанию, командир III корпуса генерал-майор Х. Сииласвуо также начал выводить из сектора группы «F» два батальона для их перевода на северный фланг.

Пока группа «J» готовилась форсировать Софьянгу, группа «F» продолжала наступление на Ухту. После подавления нескольких мелких очагов сопротивления к востоку от Войницы, в ходе которого были захвачены техника и взяты пленные, 23-го она достигла Корпиярви. Оттуда она в течение пяти следующих дней наступала двумя колоннами: первая двигалась по северному берегу озера Среднее Куйто, а вторая — по дороге Корпиярви — Ухта к укреплениям у озера Елданка, в 19 километрах к северо-западу от Ухты.

30 июля группа «J» начала атаку через Софьянгу и послала один батальон на пароходе к западной оконечности Топозера, чтобы высадить десант в тылу русских. В тот же день командование армии «Норвегия» решило послать в зону группы «J» дополнительные части СС, чтобы прикрыть незащищенный северный фланг между озерами и границей7. За три дня боев группа «J» сломила сопротивление русских на Софьянге и вечером 7-го взяла Кестеньгу. Русские бросили в бой то, что считалось их последним резервом: 500 вооруженных рабочих, 600 солдат из охраны штаб-квартиры 14-й армии и резервный батальон из Мурманска.

11 августа финский полк группы «J», следовавший по железнодорожной насыпи ветки на Кестеньгу, находился южнее перешейка между озерами Еловое и Лeбедево, в 32 километрах к юго-западу от Лоухи. Однако сильное сопротивление на шоссе и в зоне между шоссе и железной дорогой заставило полк остановиться. 14-го продвижение из Лоухи на запад товарных поездов противника подтвердило то, что стало известно из перехваченных двумя днями ранее переданных по радио отчаянных просьб ускорить присылку 88-й стрелковой дивизии из Архангельска. В последующие два дня сопротивление русских заметно усилилось.

Тем временем группа «F», двигавшаяся южнее по дороге Корпиярви — Ухта, была остановлена на рубеже реки Кис-Кис и попыталась провести большое окружение с севера (где повсюду встретила сильное сопротивление) и с юга, вдоль южного берега озера Среднее Куйто. На юге она 2 августа достигла поселка Энонсу, находящегося прямо напротив Ухты, и выслала дозоры к Лусальме. 19-го, после недели пробных атак, не увенчавшихся успехом, армия «Норвегия» приказала прекратить наступление, перенести направление главного удара на Лоухи и выделить батальон для отправки на север, в сектор группы «J».

Карта 14

В секторе группы «J» сопротивление противника понемногу слабело, но силы СС и финнов тоже не были беспредельными. В последнюю неделю августа они окружили русский полк к югу от железной дороги, но не сумели его уничтожить; когда эсэсовцы и финны попытались сомкнуть кольцо и взять русских измором, бои начались севернее железной дороги. 25 августа генерал-майор Сииласвуо известил армию «Норвегия», что его части измотаны и что с этими силами он не сможет выполнить поставленную перед ним задачу взятия Лоухи. Ему нужна свежая финская дивизия, привыкшая к лесной войне.

Через четыре дня Фалькенхорст и Бушенхаген встретились с Сииласвуо в Кусамо. Финский генерал доложил, что группа «J» остановлена. Его шести финским батальонам и трем батальонам СС противостоят по меньшей мере 13 русских батальонов, а от двух батальонов СС осталось в общей сложности 280 штыков. Существовала опасность, что русские смогут нанести удар на юг, в сторону Кестеньги; этого оборонительные позиции финнов просто не выдержат. Кроме того, Сииласвуо считал ошибкой остановку наступления на Ухту, поскольку позиции, занятые там группой «F», «совершенно неудовлетворительны». Фалькенхорст решил, что наступление на Ухту будет продолжено, а тем временем группа «J» должна предпринять все возможные усилия, чтобы удержать позиции. Для ликвидации грозящей опасности ей будут приданы моторизованный пулеметный батальон и остатки пехоты дивизии СС (два батальона). Когда улучшится ситуация, в которой очутился XXXVI корпус, группа получит также полк из состава финской 6-й дивизии. Ожидалось, что после прибытия этого полка наступление на Лоухи можно будет продолжить.

Окружение у Кайралы — Микколы

3 августа XXXVI корпус приказал своим дивизиям сковать противостоящего им противника и создать благоприятные условия для возобновления наступления после подхода подкреплений. Этот приказ был тут же аннулирован приказом по армии, гласившим, что XXXVI корпус должен готовиться к возобновлению наступления с переносом направления главного удара на правый фланг (финская 6-я дивизия) и что в ближайшее время на подкрепления рассчитывать не приходится. В последующие дни XXXVI корпус несколько раз возобновлял просьбы прислать подкрепления. Файге доказывал, что сектор XXXVI корпуса логично является направлением главного удара армии «Норвегия», поскольку именно по этому маршруту, где есть шоссе и железная дорога, можно осуществлять снабжение и поскольку без взятия Кандалакши захватить Мурманск будет невозможно. Он считал, что взятие Лоухи не решит проблему, так как русские по-прежнему будут удерживать жизненно важную линию Кандалакша — Мурманск и иметь связь с Архангельском по Белому морю. Напротив, армия «Норвегия» хотя и хотела, чтобы XXXVI корпус продолжил наступление, однако считала, что лучшие шансы получить немедленный результат имеет атака на Лоухи, а лучшие перспективы на будущее — запланированное наступление горнострелкового корпуса «Норвегия». Поэтому два свежих полка, которые хотел и рассчитывал получить Файге, были переданы горнострелковому корпусу «Норвегия». Несомненно, на позицию армии «Норвегия» в значительной степени влияла странность поставленной перед ней задачи, согласно которой Мурманская железная дорога была не столько стратегической целью, сколько делом престижа; ради того, чтобы быстро перерезать железную дорогу и скорее взять Мурманск, можно было махнуть рукой на соблюдение законов тактики.

Штаб армии «Норвегия», обрадованный тем, что тяжелые машины 1-й танковой дивизии русских были отозваны, хотел, чтобы XXXVI корпус провел большое окружение и одновременно вышел на шоссе и железную дорогу западнее Алакуртти. Однако XXXVI корпус доказывал, что это невозможно — как из-за рельефа местности, так и из-за недостатка сил. Вместо этого он предлагал сомкнуть кольцо у озера Нурми и горы Нурми, находящихся на полпути между Кайралой и Алакуртти; по мнению командования корпуса, это являлось максимумом того, на что можно было рассчитывать. Корпус собирался «поставить все на одну карту» — выход финской 6-й дивизии к горе Нурми. На участке 169-й дивизии следовало оставить абсолютный минимум частей, а все остальное придать финской 6-й дивизии, чтобы она смогла преодолеть оборонительные позиции русских — приблизительно один немецкий полк из резерва корпуса (в дополнение к одному финскому полку). Кроме того, следовало сформировать ударную часть из двух батальонов и шести смешанных рот, куда вошли бы эсэсовцы, саперы и строители. Ударная часть должна была форсировать реку Нурми позади левого крыла 169-й дивизии, начать наступление на юго-восток, к озеру Нурми и замкнуть кольцо окружения. Главный удар должна была нанести финская 6-я дивизия силами одного полка и двух резервных полков. Ее целью была гора Нурми, где можно было пересечь шоссе и железную дорогу. Правофланговый полк должен был наступать на восток, к Вуориярви, а затем свернуть на север, к дороге на Алакуртти.

Карта 15

Перегруппировка для атаки представляла собой трудную задачу. Дорога (завершенная 14 августа) должна была тянуться от Лампелы до южной оконечности озера Aпa, чтобы доставить артиллерию в зону финской 6-й дивизии. Переправляемые части 169-й дивизии нужно было через Саллу доставить в Финляндию, потом отправить на юг, в ту точку, где перешла границу финская 6-я дивизия, а затем на север, по первоначальному маршруту финской 6-й дивизии; иными словами, проделать 176-километровый марш, чтобы попасть в место, которое по прямой находилось в 29 километрах. Однако вполне возможно, что этот кружной маршрут помог обмануть противника, потому что русские продолжали концентрировать силы и вести дозорную службу на северном фланге.

Во время перегруппировки отношения между Фалькенхорстом и Файге не улучшились. Посетив штаб-квартиру корпуса 15-го, Фалькенхорст бросил реплику, что от перемены мест слагаемых сумма не меняется; Файге расценил эту фразу как намек на то, что его прежнее требование прислать два свежих полка считают чрезмерным, если не легкомысленным. Он возразил, что русские постоянно получают подкрепления, в то время как немцам и финнам на подкрепления рассчитывать не приходится8.

Рано утром 19 августа, в проливной дождь и туман, финская 6-я дивизия начала атаку. Ее главная колонна, встретив незначительное сопротивление, в конце второй половины дня достигла Лехтокангаса, однако правофланговый финский полк продвигался намного медленнее, преодолевая насыщенную оборону противника, а левофланговый немецкий полк практически не стронулся с места. XXXVI корпус ожидал контратак, но их не последовало. Противника удалось застать врасплох, и на следующий день главные финские силы сумели добраться до цели и перерезать шоссе и железную дорогу между озером Нурми и горой Нурми. Чтобы усилить направление главного удара, XXXVI корпус передал финнам один из полков своего резерва и посулил при необходимости дать еще один. 22-го пять финских батальонов заняли оборонительные позиции на дороге, чтобы не дать русским прорваться на восток. Возникла настоятельная необходимость замкнуть кольцо с севера, где. левый фланг медленно продвигался на восток от реки Нурми. В результате 169-я дивизия еще больше ослабила свои оборонительные позиции и послала на восток от реки два батальона пехоты и один батальон артиллерии.

В перехваченных радиопереговорах русских от 22 августа говорилось о «полном окружении». На следующий день финская 6-я дивизия бросила в бой свой последний резервный полк, чтобы сомкнуть кольцо на севере; тем временем русские выходили из окружения по ранее неизвестной дороге, проходившей севернее озера Нурми, которую северное крыло сумело перерезать только 25-го. 24-го правофланговый финский полк взял Вуориярви, а на следующий день наступила летная погода, и бомбардировщики (в том числе пикирующие) начали впервые атаковать отступавших русских.

25 августа стало ясно, что приближается полная победа. Русские в беспорядке отступали за озеро Нурми, а батальон СС прорвал оборону перешейка у Кайралы. Русская оборона к северу и югу от цепи озер рухнула. К 27-му окружение было завершено, и началось преследование. Однако победу слегка подпортило то, что, хотя русские были вынуждены бросить почти весь свой транспорт и технику, большинство частей сумело выйти из окружения, воспользовавшись неспособностью немцев замкнуть кольцо с севера.

К линии Верман

Пока утром 27 августа русские вели кровопролитные бои, не давая немцам сомкнуть клещи северо-восточнее озера Нурми, XXXVI корпус быстро перегруппировался, вернул переданные части 169-й дивизии, прикомандировал три батальона СС к финской 6-й дивизии и приказал вести непрерывное преследование противника, отступавшего к Алакуртти. В конце дня передовые части корпуса оказались в шести с половиной километрах и на шоссе, и на железной дороге, но русские заняли подготовленные позиции и создали плацдарм на западной окраине города, разрезанного надвое рекой. Фронтальные и лобовые атаки корпуса не приносили успеха до 30-го, когда русских удалось заставить отойти на восточный берег реки Тунца. На следующий день полк 169-й дивизии обнаружил пешеходный мост, о котором русские, взорвавшие мосты на шоссе и железной дороге, забыли, и переправился в восточный сектор Алакуртти. Бои в восточной половине города продолжались еще сутки, однако ночью 1 сентября русские неожиданно отошли, оставив неприкрытой дорогу к реке Войте, находящейся в 10 километрах к востоку от Алакуртти. Когда 2-го XXXVI корпус подошел к Войте, армия «Норвегия» отозвала два последних батальона 7-го полка СС для их последующей передачи финскому III корпусу; батальон 9-го полка СС, прикомандированный к корпусу в конце операции у Кайралы, было приказано вернуть горнострелковому корпусу «Норвегия».

Карта 16

По реке Войте до 1940 г. проходила советско-финская граница; тут существовала линия пограничных укреплений. Важнейший центральный сектор между шоссе и железной дорогой и по бокам от них защищал мотопехотный полк 1-й танковой дивизии, а фланги — остатки 104-й и 122-й стрелковых дивизий. Полк мотопехоты был придан 104-й дивизии, но был расположен далеко от Кайралы, в окружение не попал и считался относительно свежим. К 15-му русские доставили из Кандалакши подкрепление, по оценкам немцев составлявшее около 8000 человек, многие из которых были обитателями тюрем и концентрационных лагерей. Ослабленный численно XXXVI корпус рассредоточил силы вдоль реки; 169-я дивизия заняла позиции на севере, а финская 6-я дивизия — на юге.

Во второй половине дня 6 сентября корпус четырьмя полками начал лобовую атаку через реку и отправил один полк в обход северного фланга русских укреплений, к высоте 366, расположенной к юго-западу от озера Верхний Верман. Лобовая атака быстро захлебнулась, но правофланговый полк 169-й дивизии сумел создать небольшой плацдарм к югу от дороги. Полк, совершавший обход, быстро продвигался вперед, но по прибытии его к высоте 366 выяснилось, что полученные два дня назад данные разведки о необитаемости холма неверны; высота была занята сильной частью и хорошо укреплена. Полк оказался в чрезвычайно трудной ситуации; он вел тяжелый бой, находясь в 8 километрах за линией врага. Несколько дней командир лучшего полка корпуса, награжденный за бои в Салле Рыцарским Железным крестом, и штаб-квартира корпуса обменивались требованиями и обвинениями. Желчность полемики объяснялась не столько тяжестью положения, сколько измотанностью корпуса.

На следующий день лил проливной дождь, и атака вновь не принесла результата. Ночью XXXVI корпус перехватил радиограмму НКВД, приказывавшую отстаивать позиции на Войте любой ценой, даже в окружении. Зная маниакальную привычку русских цепляться за подготовленные позиции, штаб корпуса тут же решил отказаться от лобовой атаки и сконцентрировать силы на левом фланге, совершавшем обход. Но за это время положение левофлангового полка стало еще более трудным. 7-го он взял высоту 366 и доложил, что пытается взять высоту 386, расположенную полутора километрами южнее, но на следующее утро выяснилось, что высота 386 еще не взята. Командир полка, настроение которого ухудшалось с каждым днем, вновь потребовал подкреплений и артиллерийской поддержки. Корпус бросил в атаку еще один полк и начал готовить финский полк для прикрытия незащищенного фланга к северо-востоку от высоты 366. В этот критический момент у XXXVI корпуса не было воздушной поддержки. В Рованиеми у армии «Норвегия» было всего три пикирующих бомбардировщика; все остальные самолеты участвовали в операции горнострелкового корпуса «Норвегия» на реке Лице.

Штурм высоты 386 задержал атакующих на два дня. Когда 10-го холм наконец был взят, XXXVI корпус приказал новому полку наступать на юг, в направлении шоссе, а затем на восток, к реке Верман. Старый полк получил приказ за горой Лысая свернуть на запад и ударить защитникам укреплений у Войты в тыл. Однако последний медлил почти день и начал атаку только после личного вмешательства Файге. 11-го батальон 169-й дивизии переправился через реку Войту, начал с боями наступать вдоль дороги и на следующий день соединился с полком, пришедшим с востока. Поскольку дорога была открыта, к реке Верман могли подойти артиллерия и танки, но к югу от дороги русские продолжали отчаянно цепляться за оборонительные позиции, и финская 6-я дивизия еще неделю подавляла один очаг сопротивления за другим. 15-го русские на время отбили высоту 366, переполошив весь корпус.

Когда этот кризис миновал, выяснилось, что корпус стоит перед укрепленной линией Верман, тянущейся вдоль реки Верман. Она начиналась на севере у озера Верхний Верман, а заканчивалась на юге у озера Тольванд; при этом русские продолжали удерживать плацдармы на шоссе и железной дороге. На линии Верман 104-я и 122-я стрелковые дивизии перегруппировались. За две недели они получили пополнение в 5000 штыков и восстановили 80 процентов своей прежней численности. С июня по сентябрь русские, насильно посылавшие штатских (в основном женщин) рыть окопы, построили между линией Верман и Кандалакшей еще минимум три укрепленные линии.

13 сентября армия «Норвегия» сообщила XXXVI корпусу, что она собирается перенести направление главного удара в его зону, поскольку операция горнострелкового корпуса «Норвегия» на реке Лице успеха не принесла. Это предложение XXXVI корпус назвал «смехотворным» и «едва ли способным поднять доверие к главному командованию». Корпус был измотан. С начала кампании он потерял убитыми и ранеными 9463 человека, из них 2549 после 1 сентября. 169-я дивизия была признана неспособной выполнять даже оборонительные задачи. Анализируя ситуацию, сложившуюся на 16 сентября, Файге указал, что из-за отсутствия боеспособных частей были потеряны две хорошие возможности развить успех корпуса — сразу после окружения на Кайрале и 15 сентября на линии Верман, где, по словам Файге, «дверь на Кандалакшу стояла открытой». Без пополнений XXXVI корпус не мог двигаться дальше, а противник восстанавливал силы с каждым прошедшим днем. Наступление на Кандалакшу могло быть продолжено, но для этого требовалась, как минимум, еще одна горнострелковая и одна финская дивизии. Но даже при этом условии придется брать линию укреплений за линией, как было до сих пор, потому что русские успели прийти в себя.

XXXVI корпус считал виновником всех бед командование армии «Норвегия», но это было неверно. 25 августа Фалькенхорст просил ОКВ прислать два оставшихся полка 163-й пехотной дивизии, чтобы воспользоваться победой у Кайралы, но ответа не получил. На совещании с Йодлем 4 сентября Бушенхаген предложил придать XXXVI корпусу 6-ю горнострелковую дивизию, но на этот раз Гитлер собирался использовать дивизию для скорейшего взятия Мурманска. Десять дней спустя в ставке фюрера Фалькенхорст попросил разрешения использовать в зоне XXXVI корпуса и 6-ю горнострелковую, и 163-ю пехотную дивизии. В посылке горнострелковой дивизии было отказано, а вопрос о выделении 163-й дивизии Гитлер пообещал решить в течение трех-четырех дней в зависимости от результата операций под Ленинградом; в то время считалось, что они находятся на конечной стадии. Он приказал XXXVI корпусу продолжать наступление, «сделав для этого все возможное».

17 сентября армия «Норвегия» приказала Файге создать на Вермане линию обороны, разделить корпус на три части и дать им отдохнуть посменно. Все, что могло пообещать командование армии, — это полк охраны Осло, два батальона и полковой штаб которого должны были прибыть из Норвегии и уже находились в пути. Файге с горечью отметил, что и офицеры, и солдаты корпуса считают, что их труды пошли прахом и что потеряна еще одна хорошая возможность совершить марш на Кандалакшу. Он предсказал, что корпус провел свою последнюю крупную операцию, потому что на носу лапландская зима.

Через пять дней, 22 сентября, фюрер подписал директиву № 36, в которой XXXVI корпусу приказывалось тщательно подготовиться к наступлению на Кандалакшу в первой половине октября. В свое время финское главное командование попросят вернуть 163-ю дивизию. Операции финского III корпуса будут остановлены, и все его освободившиеся части передадут XXXVI корпусу. Но к концу сентября стало ясно, что надеяться на присылку 163-й дивизии не приходится. Когда 5 октября стало известно, что в ближайшие пять-шесть недель 163-я дивизия не освободится, армия «Норвегия» отложила операцию XXXVI корпуса до зимы и начала отзывать части, намереваясь использовать их в зоне финского III корпуса.

8 октября ОКВ ответило на новую инициативу армии «Норвегия» приказом остановить все операции. В разговоре по телефону Йодль объяснил, что ситуация на главном русском фронте коренным образом изменилась и что полное военное крушение Советского Союза в ближайшем будущем «весьма вероятно»9. Через два дня директива фюрера № 37 подтвердила приказ ОКВ и слова Йодля. В ней говорилось, что с учетом докладов армии «Норвегия» о состоянии ее частей и их операционных возможностях, а также разгрома и уничтожения большей части Советской армии на главном фронте необходимость сковывать русские силы в Финляндии отпала, а потому операции армии «Норвегия» следует прекратить. Главная задача армии на ближайшее будущее — защита никелевых рудников и подготовка к зимнему штурму Мурманска и полуострова Рыбачий. Немецкие и финские части XXXVI и III корпусов нужно обменять, чтобы Маннергейм мог получить свой III корпус целиком и провести запланированную им реорганизацию финской армии.

Заключительные операции финского III корпуса

В первой половине сентября положение III корпуса продолжало ухудшаться. Группа «F» возобновила наступление, но была почти тут же остановлена русскими, которые после прибытия 88-й стрелковой дивизии смогли собрать в районе Ухты два полных полка, артиллерийский полк и штаб 54-й стрелковой дивизии. Группы «J» и СС «Норд», находившиеся под постоянным давлением 88-й стрелковой дивизии и отдельной бригады Гривнина (один полк 54-й дивизии и особый полк «Мурманск»), были вынуждены оставить передовые позиции к югу от озера Еловое и занять оборону на линии в 13 километрах восточнее Кестеньги. Когда 9 сентября русские организовали несколько прорывов и возникла угроза контрнаступления, армия «Норвегия» попросила прислать еще один финский полк. Эрфурт отказался передавать эту просьбу Маннергейму, заявив, что этому препятствует политическая ситуация в Финляндии. 12-го армия «Норвегия», пытаясь создать подобие резерва для III корпуса, вывела из сектора XXXVI корпуса батальон разведки СС и приказала перевести из Печенги один батальон и штаб финского 14-го полка. На второе обращение к Маннергейму последовал отказ, смягченный обещанием прислать пополнение в количестве 2800 человек.

Когда в начале сентября III корпусу были переданы последние части дивизии СС «Норд», Фалькенхорст настоял на том, чтобы дивизии выделили самостоятельный сектор и вывели из подчинения группе «J». Сииласвуо, предпочитавший, чтобы эсэсовцы оставались под командованием группы «J», возражал, но Фалькенхорст не мог позволить, чтобы финский полковник командовал немецкой дивизией и оставлял без дела штаб-квартиру последней. Дивизия СС немного пришла в себя, но рассчитывать на нее в полной мере пока не приходилось. В середине месяца Сииласвуо снова попросил, чтобы командование дивизии СС отстранили от дел и дали ему возможность самому распоряжаться частями в зависимости от того, на что они способны. Он выделил дивизии наиболее благополучный сектор, который за это время несколько раз уменьшался, пока не составил треть от прежнего, но эсэсовцы все еще не могут отражать атаки противника без посторонней помощи. Фалькенхорст отказал, и с тех пор III корпусу при планировании операций приходилось учитывать ненадежность соседа.

Во время посещения ставки фюрера 14 сентября Фалькенхорст получил инструкции, впоследствии подтвержденные директивой № 36: прекратить наступление группы «F» на Ухту и позволить группам «J» и СС «Норд» перейти к обороне, при необходимости сократив фронт. К концу месяца, когда давление противника внезапно ослабело и из допросов военнопленных стало ясно, что моральный дух русских в районе Кестеньга — Лоухи низок, III корпус попросил пополнений и предложил продолжить наступление на Лоухи. Поскольку вероятность того, что XXXVI корпус быстро восстановит боеспособность, приближалась к нулю, армия «Норвегия» тут же предложила Сииласвуо полк финской 6-й дивизии, полк охраны Осло, 9-й полк СС из горнострелкового корпуса «Норвегия», артиллерийский полк и оставшийся батальон финского 14-го полка. 6 октября штаб-квартира армии «Норвегия» издала приказ о наступлении, который через два дня пришлось отменить, когда ОКВ велело прекратить все операции. Запланированные переводы частей были остановлены, но 9-й полк СС и батальон финского 14-го полка оставались в секторе III корпуса, продолжая находиться в распоряжении армии «Норвегия».

Но едва Гитлер успел отменить операции армии «Норвегия», как положение на левом фланге III корпуса из благоприятного превратилось в искушающее. Отдельная бригада Гривнина исчезла. Один из ее полков позже был обнаружен в секторе XXXVI корпуса, а второй перевели на юг, видимо включив в состав 54-й стрелковой дивизии.

11 октября Фалькенхорст и Сииласвуо встретились и решили, что изменение ситуации дает хорошие шансы для решительного наступления, но приказ Гитлера позволяет проводить лишь мелкие операции, направленные на улучшение позиций групп «J» и СС «Норд». Через двенадцать дней Сииласвуо доложил о своей уверенности в том, что атака, направленная на улучшение позиций группы, увенчается полным успехом. Фалькенхорст сразу показал свое подлинное отношение к делу, задав вопрос, благоприятна ли ситуация для начала наступления на Лоухи. Сииласвуо ответил утвердительно. Оказалось, что армия «Норвегия» уже подготовила приказ о прикомандировании к III корпусу 9-го полка СС, стоявшего в Кусамо, полка финской 6-й дивизии, а также пехотного батальона и батареи «Небельверферов» из состава XXXVI корпуса.

Целью III корпуса стала линия укреплений между озерами Еловое и Лебедево. Дивизия СС должна была сковать противника на своем участке между шоссе и железной дорогой, а группа «F» (три финских полка и 9-й полк СС) — наступать вдоль железной дороги, затем свернуть на север и окружить с тыла противника, ведущего бой с дивизией СС. На юге отдельный отряд из двух батальонов должен был обойти левый фланг русских и двигаться к озеру Верхнему. Атака началась 30 октября, и через два дня III корпус окружил русский полк на участке дивизии СС. 3 ноября корпус доложил о намерении уничтожить полк как можно быстрее и начать наступление на перешеек к северу от озера Лебедево. Но в последующие дни операция приобрела странный оборот, потому что Сииласвуо настаивал на том, чтобы сначала ликвидировать котел, а потом начать наступление.

9-го ОКВ прислало резкую телеграмму, потребовав отчета о ситуации и намерениях III корпуса и указав на то, что директива фюрера № 37 приказывала ограничить действия на этом участке фронта обороной. Норвежская армия ответила, что два полка 88-й стрелковой дивизии окружены и практически уничтожены, а перешеек между озерами Лебедево и Еловое можно использовать как трамплин для будущего наступления на Лоухи. В тот же день Эрфурт известил армию «Норвегия», что Маннергейм собирается продолжить реорганизацию финской армии и просит, чтобы III корпус как можно скорее перешел к обороне. На вопрос о том, не означает ли выражение «как можно», что к обороне нужно перейти немедленно, Эрфурт ответил, что вопрос о времени окончания операции Маннергейм предоставляет решать армии «Норвегия», но он торопится начать реорганизацию. 15-го Бушенхаген поехал в Хельсинки на совещание с генералом Варлимонтом из ОКВ. Варлимонт подтвердил, что ОКВ косо смотрит на операцию III корпуса: финны хотят командовать своими частями, чтобы провести реорганизацию, а Гиммлер хочет вернуть дивизию СС «Норд» и заменить ее другими частями СС. Варлимонт потребовал, чтобы первые немецкие части были отозваны из сектора III корпуса не позднее 1 декабря.

Тем временем начиная с 7 ноября русские переводили в сектор III корпуса Полярную дивизию, переименованную в 186-ю стрелковую дивизию. Было известно, что она не представляла собой большой угрозы, потому что насчитывала не больше 2600 штыков. 13 ноября III корпус завершил ликвидацию котла. Русские потеряли 3000 человек убитыми и 2600 пленными.

Но Сииласвуо не сделал попытки продолжить операцию и 16-го числа доложил, что его корпусу противостоят 12 вражеских батальонов; это заставляет его сделать вывод, что продолжение атаки результатов не даст. Командиры групп «J» и СС «Норд», дружно считавшие, что у продолжения операции есть хорошие перспективы, возражали против его оценки ситуации. Тем не менее на следующий день командир корпуса сообщил группе «J», что атака отменена, а 18-го коротко известил армию «Норвегия», что не может продолжать операцию и будет удерживать существующую линию укреплений. Армия «Норвегия», на которую повлияла позиция финнов и мнение ОКВ, выраженное Варлимонтом, уже решила отменить операцию и приказала III корпусу занять оборонительные позиции.

Из донесений немецких офицеров связи при III корпусе и группе «J» явствует, что вплоть до 18 ноября командир группы «J» считал свои силы достаточными для продолжения наступления и заявлял, что он и его командиры полков хотят его продолжить. Напротив, Сииласвуо после ликвидации котла в первые дни ноября не показывал виду, что собирается продолжать атаку, и начал строить оборонительные укрепления еще до того, как котел был уничтожен. Фалькенхорст считал, что загадочное поведение Сииласвуо могло стать причиной недавних мирных шагов США, предпринятых в отношении Финляндии.

У подозрений Фалькенхорста имелись серьезные основания. 27 октября правительство Соединенных Штатов направило резкую ноту президенту Рюти, в которой потребовало, чтобы Финляндия прекратила все наступательные операции и вернулась в границы 1939 г., а также решительно предупредило, что «если суда, перевозящие военные грузы, отправляемые Соединенными Штатами на север Советского Союза, будут в Северном Ледовитом океане атакованы как явно, так и тайно с территории, находящейся под контролем Финляндии, при нынешнем состоянии общественного мнения в Соединенных Штатах такой инцидент вызовет немедленный кризис в отношениях между Финляндией и Соединенными Штатами». В течение следующих нескольких недель дипломатические отношения между Соединенными Штатами и Финляндией были на грани разрыва. Хотя Рюти с негодованием отверг американские требования, Финляндия явно не хотела, чтобы в эти опасные дни финский корпус под немецким командованием представлял собой единственную серьезную угрозу для Мурманской железной дороги. Немцы начинали испытывать на себе все прелести коалиционной войны.

Примечания

1. В июне 1941 г. группа СС получила наименование дивизии СС «Норд».

2. Поведение дивизии СС «Норд» на поле боя сильно огорчило Гитлера и стало ударом для Гиммлера, который считал свои дивизии с громкими названиями «Адольф Гитлер», «Рейх», «Мертвая голова», «Викинг» и «Норд» сливками германских вооруженных сил.

3. 1-я танковая дивизия состояла из двух танковых полков, полка мотопехоты и, возможно, моторизованного гаубичного полка. Примерно 1 августа танковые полки были отозваны на Ленинградский фронт.

4. Сам того не желая, Фалькенхорст сформулировал вторую особенность войны в Арктике: поскольку жара (в июле 1941 г. температура в течение 12 дней стояла выше 85 градусов по Фаренгейту и дважды превышала 97 градусов) и москиты делали работу днем практически невозможной, дивизия строила дорогу по ночам, когда света хватало, а жары и москитов не было.

5. Через три дня начальник штаба армии объяснил, что эти слова не следует понимать буквально: на армию оказывала сильное давление ставка фюрера.

6. Для сохранения боеспособности ограниченных сил 5-му воздушному флоту было приказано сосредоточиваться только на главном в данный момент направлении. Поскольку воздушные части армии «Норвегия» не подчинялись и часто действовали в соответствии с собственными тактическими представлениями, координация воздушных и наземных операций осуществлялась с трудом (особенно если учитывать, что штаб-квартира командующего 5-м воздушным флотом находилась в Осло).

7. В это время появились первые сообщения о советских партизанах во всей зоне действия армии «Норвегия», вызывавшие растущую тревогу у командования. Партизанские отряды, представлявшие собой маленькие подвижные подразделения русских частей (50—100 человек), были замечены южнее зоны горнострелкового корпуса «Норвегия». Письменных свидетельств того, что они нанесли немецким частям сколько-нибудь значительный урон, нет.

8. Между 30 июня и 15 сентября 169-я дивизия получила пополнение 3100 человек, а потеряла убитыми и ранеными 5300. Данных о потерях и пополнении финской 6-й дивизии нет.

9. Группа армий «Центр» завершила ликвидацию котлов под Брянском и Вязьмой и готовилась к финальному наступлению на Москву.

 
 
Яндекс.Метрика © 2018 Норвегия - страна на самом севере.