Столица: Осло
Территория: 385 186 км2
Население: 4 937 000 чел.
Язык: норвежский
Новости
История Норвегии
Норвегия сегодня
Эстланн (Østlandet)
Сёрланн (Sørlandet)
Вестланн (Vestandet)
Трёнделаг (Trøndelag)
Нур-Норге (Nord-Norge)
Туристу на заметку
Фотографии Норвегии
Библиотека
Ссылки
Статьи

Норвегия, 1943 г.

Проблема оборонной стратегии для Скандинавии

В первые месяцы 1943 г. постоянный страх Гитлера перед вторжением в Норвегию, усилившийся благодаря недавним событиям в Северной Африке и растущей враждебности Швеции, продолжал усиливаться. Казалось, высадка в Северной Африке свидетельствовала, что союзники придерживаются стратегии атак на периферии Европы. Если так, то их следующей мишенью могла стать Норвегия. Швеция, к которой Гитлер относился с подозрением после лета 1941 г., когда она отказалась присоединиться к его «крестовому походу против большевизма», стала для него источником беспокойства в 1942 г., поскольку ее политика в отношении Германии становилась все более жесткой — пропорционально росту угрозы высадки союзников в Скандинавии.

Ответ на вопрос, где может произойти эта высадка, у высшего германского командования споров не вызывал. И Гитлер, и Фалькенхорст оставались под сильным впечатлением донесения о планах союзников, дошедшего до них по финским каналам в декабре 1942 г. Во-первых, донесение казалось надежным; во-вторых, оно сулило максимальные шансы на успех при минимальных затратах. Фалькенхорст считал, что высадка в Дании, Южной Норвегии, Тронхейме или Нарвике будет стоить союзникам слишком дорого; он думал, что их целью будет не столько освобождение Норвегии, сколько препятствование немецкому судоходству в Заполярье и влияние на позицию Швеции и Финляндии; для этого было бы достаточно нанести удар где-то между Нарвиком и Тронхеймом. Оперативное управление ОКВ считало, что дальнейшей целью такой операции может быть установление связи со шведами, достижение договоренности о помощи или молчаливом согласии, пересечение Северной Швеции, выход к Торнио и удар в тыл 20-й горнострелковой армии.

Об отношении Швеции к такой операции оставалось только гадать. Хуже всего было то, что шведы могли ограничиться одними пассивными мерами. В заслуживающих доверия сообщениях атташе, приходивших в конце 1942-го — начале 1943 г., говорилось, что во время высадки союзников шведы могут прекратить все транзитные перевозки немцев через свою территорию и вернуться к политике строгого нейтралитета. Считалось, что в дальнейшем Швеция перестанет помогать немцам, но зато начнет оказывать помощь союзникам. Для немцев потеря права на транзит в сочетании с ликвидацией морского маршрута вдоль побережья Норвегии (которая стала бы неминуемым результатом высадки) означала изоляцию частей армии «Норвегия», расположенных в Нарвике и севернее его, и XIX горнострелкового корпуса в Финляндии, а также серьезные трудности со снабжением частей, дислоцированных в Центральной и Южной Норвегии. Готовясь к такому повороту событий, ОКВ 5 января подтвердило подписанный год назад приказ о создании восьми-девятимесячного запаса в зоне Нарвик — Северная Финляндия.

В начале февраля ОКВ обсуждало вопрос об операционных резервах армии «Норвегия». За три месяца до того Гитлер выразил намерение отправить в Норвегию одну-две дополнительные дивизии. 5 февраля ОКВ решило послать в Норвегию шесть «крепостных» батальонов, чтобы освободить одну дивизию для резерва армии, и при возможности направить туда одну горнострелковую дивизию. Кроме того, было решено дать командующему армией директиву на случай вступления Швеции в войну. Готовясь к такому повороту событий, ВВС должны были немедленно начать соответствующую подготовку наземных сооружений и служб. Видимо, письменную директиву так и не подготовили, потому что через месяц оперативное управление ОКВ вновь вернулось к этому вопросу; однако в полученных армией «Норвегия» инструкциях, предлагавших обдумать значение Швеции для обороны Норвегии, содержалась ссылка на приказ, подписанный в феврале.

10 февраля генерал-лейтенант Рудольф Бамлер, начальник штаба армии «Норвегия», подписал два сверхсекретных приказа. Один из них был адресован LXX и XXXIII корпусам и уведомлял, что у каждого корпуса — не снимая с них ответственности за оборону своего сектора норвежского побережья — могут потребовать высвободить одну дивизию для армейского резерва, предназначенного для выполнения «других целей». Кроме того, XXXIII корпус предупредили; что он должен быть готов к замене одной пехотной дивизии полевой дивизией ВВС. Второй был направлен генерал-лейтенанту Адольфу фон Шеллю, командиру 25-й танковой дивизии, и гласил:

«Поскольку существует возможность того, что англосаксы в ходе широкомасштабного наступления на Скандинавию могут вторгнуться в Швецию или высадить там воздушный десант, а Швеция не сможет или не захочет защищать свою территорию, 25-я танковая дивизия должна обдумать варианты развития событий, исходя из следующих установок:

1. После успешных операций в Арктике противник пересекает шведскую границу в направлении Кируны и с помощью авиации и воздушных десантов захватывает аэродромы в Южной Швеции. Шведская армия либо оказывает незначительное сопротивление, либо быстро прекращает все операции по приказу собственного правительства. Как шведская армия отреагирует на германское вторжение, неясно.

2. Наша собственная цель — сопротивление продвижению противника из Нарвика в Кируну и высадке воздушных десантов с целью завершения оккупации Швеции, а также захват Южной Швеции в качестве базы германских операций.

Действия, необходимые для выполнения этой цели, должны быть проведены с величайшей дерзостью, в расчете на то, что шведские вооруженные силы, как минимум, не окажут единодушного сопротивления германским частям и не согласятся с решением своего правительства не препятствовать англосаксам, но чинить препятствия немцам.

3. Исполнение операции. Следует учесть две возможности:

а) наступление на восток из района Тронхейма через Эстерсунд к Ботническому заливу с целью не дать соединиться северной и южной группировкам противника и создать условия для разгрома врага в Южной Швеции;

б) наступление на восток от Осло в район севернее Стокгольма, включая оккупацию Стокгольма, с целью последующего овладения аэродромами, расположенными к югу от линии Осло — Стокгольм».

Шеллю было сообщено, что он может рассчитывать на 25-ю танковую дивизию, одну пехотную дивизию в окрестностях Тронхейма, одну — в окрестностях Осло и на мощную поддержку авиации и воздушно-десантных частей.

За оставшуюся часть февраля и первую неделю марта шансы на то, что армия «Норвегия» сможет перейти к активным действиям, сильно уменьшились. Успехи русских в Сталинграде и на других участках Восточного фронта, а также усиливавшееся наступление союзников в Северной Африке в начале 1943 г. вызвали острую нехватку войск, и ОКВ было нечего выделить армии «Норвегия». Когда в феврале в Южной Норвегии собралась 14-я полевая дивизия ВВС, вывод которой из Германии начался еще в декабре 1942 г., ОКВ не вернулось к высказанному ранее намерению прислать также одну горнострелковую дивизию. По состоянию на 1 марта у армии «Норвегия» было десять пехотных дивизий плюс 14-я полевая дивизия ВВС, которую следовало обучить и снабдить техникой, а также 25-я танковая дивизия, представлявшая собой всего-навсего разномастное сборище мелких мотопехотных и танковых частей1. Армия «Норвегия» в ее нынешнем состоянии, сильно разбавленная в прошлом году постоянным обменом частями с Восточным фронтом, считала, что она вряд ли способна на нечто большее, чем статичная оборона вдоль побережья Норвегии. Положение усугублялось тем, что после не слишком успешного британского рейда в январе 1943 г. Гитлер вновь потребовал непроницаемой для врага защиты побережья. В марте для повышения мобильности армия начала переводить 14-ю полевую дивизию ВВС в район Намсус — Будё, где та должна была сменить 196-ю пехотную дивизию, которая отходила в армейский резерв, предназначенный для действий в районе предполагаемой высадки противника. Одновременно разрозненные части 25-й танковой дивизии были собраны в Южной Норвегии, к северо-востоку от Осло, для создания ядра тактического резерва.

8 марта оперативный штаб ОКВ снова вернулся к вопросу о «неясной позиции шведского правительства» и решил приказать Фалькенхорсту подготовить предложения на случай, если Швеция присоединится к противнику. Сам штаб выступал за тактику мобильной обороны, которая позволила бы помешать соединению сил союзников с силами шведов, и за «использование каждой возможности» для наступательных действий по ту сторону шведской границы с целью «подавить в зародыше малейшую попытку шведов перейти в наступление». Этот приказ не получил одобрения Йодля, и через два дня был подготовлен второй вариант. Командующим армией «Норвегия» и 20-й горнострелковой армией предлагалось совместными усилиями изучить вопрос и подготовить краткие предложения по ведению операций во всей Скандинавии «с учетом того, что военная и политическая ситуация в этом регионе может измениться». В отличие от прежнего намерения предлагалось, чтобы армия «Норвегия» и 20-я горнострелковая армия установили контакт друг с другом и предотвратили соединение шведов и союзников, но при этом «избегали даже видимости нарушения шведского суверенитета». Никаких подкреплений для обеих армий не предусматривалось. Подписать такую директиву Гитлер отказался, но, видимо, ее содержание устно передали начальнику штаба 20-й горнострелковой армии и начальнику оперативного отдела штаба армии «Норвегия» 16 марта.

В то время и Гитлер, и Йодль очень боялись спровоцировать Швецию, так как последствия этого могли оказаться катастрофическими. Однако существовал один фактор, который Гитлер не собирался терпеть до бесконечности. В еженедельном отчете за первую неделю марта Фалькенхорст написал, что рассчитывать на получение обещанной дивизии, судя по всему, не приходится, и попросил прислать взамен несколько «крепостных» батальонов. Оперативный штаб ОКВ считал, что это невозможно. 13 марта Йодль обсуждал этот вопрос с Гитлером и узнал, что тот все еще желает укрепить армию «Норвегия», собирается послать туда шесть «крепостных» батальонов в самое ближайшее время и хочет выяснить у начальника штаба сухопутных войск, нельзя ли все-таки высвободить с Восточного фронта одну горнострелковую дивизию и послать ее в Норвегию. Кроме того, Гитлер выразил намерение оснастить 25-ю танковую дивизию «самым тяжелым наступательным оружием, против которого шведская оборона будет бессильна».

К тому времени начальник штаба 20-й горнострелковой армии и начальник оперативного отдела штаба армии «Норвегия», прибывшие в ставку фюрера 16 марта на совещание, как и предвидел оперативный штаб ОКВ 10 марта, успели узнать о намерении Гитлера укрепить армию «Норвегия» и изменили свое предварительное мнение. Начальник оперативного отдела штаба армии «Норвегия», полковник Бернхард фон Лоссберг, доложил, что армия «Норвегия» считает наиболее вероятными местами высадки союзников районы между Тронхеймом и Нарвиком и между Альта-фьордом и Тана-фьордом. Первый сочли более вероятным. В частности, Йодль выразил мнение, затем поддержанное оперативным управлением ОКВ, что взаимные подозрения и недоверие могут помешать сотрудничеству западных стран и Советского Союза на Дальнем Севере. Относительно взаимодействия армии «Норвегия» и 20-й горнострелковой армии в зоне высадки был сделан вывод, что 20-я горнострелковая армия не сможет оказать существенную помощь, так как почти все ее части находятся на передовой. Последней было предложено создать тактический резерв в виде одной дивизии за счет сокращения каждой дивизии XXXVI горнострелкового корпуса на два полка. (Через день-другой 20-я горнострелковая армия отвергла эту рекомендацию.) Говоря о тактических резервах армии «Норвегия», Йодль указал, что армия может получить 295-ю пехотную дивизию, вновь сформированную вместо потерянной под Сталинградом, и что 25-я танковая дивизия будет укреплена (однако все, что он смог обещать, — это 500 грузовиков).

В течение недели после этого совещания Гитлер продолжал заботиться об укреплении армии «Норвегия» и ускорении отправки туда подкреплений. Внезапно ход войны снова изменился в его пользу. Группа армий «Центр» завершила запланированное отступление и сократила свой фронт на несколько сотен километров. На Украине Манштейн провел контратаку, вновь овладел Харьковом и нанес русским сокрушительное поражение, положившее конец их зимнему наступлению. Когда группа армий Манштейна начала укреплять свой фронт, Гитлер впервые за много месяцев получил возможность распоряжаться резервами. Конечно, их было слишком мало для организации такого наступления, которое велось в 1941-м и 1942 гг., но все же достаточно, чтобы попытаться перехватить инициативу на ограниченных участках Восточного фронта и усилить позиции немцев в Скандинавии.

23 марта ОКВ сообщило Фалькенхорсту, что 295-я дивизия будет состоять из двух полков, восьми «крепостных» батальонов, саперного батальона и взвода связи. 25-ю танковую дивизию полностью перевооружат до конца июня. Она будет получать по десять танков «Mark IV», пять самоходных артиллерийских установок и десять тяжелых противотанковых орудий в месяц в течение марта, апреля и июня. Три «крепостных» батальона Фалькенхорст собирался разместить в Южной Норвегии и на Дальнем Севере для создания местных резервов. Пять других плюс два уже имевшихся можно было оставить в составе 295-й пехотной дивизии, которую отправляли в Тронхейм для смены переводимой в резерв 181-й пехотной дивизии.

Во время последней недели марта Шелль совершенствовал свой проект плана операции против Швеции и представил его армии «Норвегия» 6 апреля. Его главной заботой был выбор тактики, подходящей для условий рельефа местности Швеции и в то же время не требующей больших сил. Решив, что наступление через горы Западной Швеции можно будет преодолеть по дорогам и ущельям, он остановился на варианте стремительной атаки, застающей противника врасплох. Шелль предлагал построить танки и пехоту эшелонами и через определенные промежутки времени менять эшелоны местами, чтобы авангард мог продолжать двигаться с высокой скоростью день и ночь. Примерно та же тактика использовалась во время наступления на север через Центральную Норвегию весной 1940 г. Условия были похожими: те же длинные узкие ущелья с крутыми склонами и легковооруженный противник, у которого нет ни современных танков, ни тяжелых противотанковых орудий. «Можно ожидать, — писал он, — что противник, не привыкший к военным действиям и, как минимум, не стремящийся к столкновениям, не выдержит удара тяжелых танков и орудий, особенно (как запланировано) если этот удар будет нанесен там, где его меньше всего ждут».

Предположив, что главные силы шведской армии будут сконцентрированы в трех районах по три-четыре дивизии в каждом — у Эстерсунда, в окрестностях Стокгольма и к северо-западу от озера Венерн, — он представил планы двух операций, в соответствии с пунктом 3 приказа по армии:

Операция I. Шведские дивизии у Эстерсунда будут относительно изолированы и не смогут получить подкрепления с юга без ущерба для тамошних оборонительных линий. До них можно добраться по двум дорогам. Одна из них идет на восток от Тронхейма, вторая — на северо-восток от Рёроса. Шелль предлагал отправить одну пехотную дивизию по дороге Тронхейм — Эстерсунд, а танковую дивизию — по дороге Рёрос — Эстерсунд. После взятия Эстерсунда будет просто продолжить наступление до Ботнического залива. Операция I может быть выполнена силами армии «Норвегия»; при этом одна дивизия останется в резерве. Хотя данная операция сможет отсечь предполагаемые группировки союзников друг от друга, это всего лишь частное решение проблемы, потому что понадобится проводить другие операции на юге.

Операция II. На юге проблема заключается в том, чтобы взять Стокгольм, самую важную стратегическую цель в Швеции, и одновременно с наименьшей затратой сил и времени уничтожить дивизии у озера Венерн. Самый прямой маршрут по хорошим дорогам ведет от Осло на восток, по северному берегу озера Венерн, но его пересекают три линии укреплений: одна вдоль границы, вторая тянется на север от северо-западной оконечности озера Венерн, а третья (внешняя линия обороны Стокгольма) начинается у северо-восточного берега озера. Поэтому Шелль предложил вести стремительное наступление из района Трюссиля, расположенного севернее, где начинаются две длинные параллельные речные долины, тянущиеся на юго-восток и проходящие в тылу двух первых линий шведской обороны.

На левом фланге одна дивизия, желательно мотострелковая, начнет наступление на юго-восток, где расположен город Фалун. Тем временем танковая дивизия, двигаясь по северной долине вдоль реки Западный Даль-Эльвен, возьмет Лудвику. В Фалуне и Лудвике дивизии смогут прорвать внешнюю линию обороны Стокгольма. Северная дивизия будет продолжать наступление на Упсалу, а южная — на Вестерос. В зависимости от обстоятельств дивизии могут либо соединиться и вместе идти на Стокгольм, либо двигаться к побережью севернее и южнее города. Можно ожидать, что решающее сражение состоится во внутренней линии обороны Стокгольма, в окрестностях Авесты.

Одна пехотная дивизия будет наступать по южной долине реки Клар-Эльвен на Филипстад. Можно надеяться, что там она сумеет свернуть на восток, к Стокгольму, но вполне вероятно, что на северном берегу озера Венерн ее будет ждать тяжелый бой. Тогда вторая пехотная дивизия, расположенная южнее, перейдет границу и атакует шведские дивизии у озера Венерн с севера. Для этой операции потребуется участие нескольких небольших парашютных и морских десантов на побережье к юго-западу и северу от Стокгольма, чтобы отвлечь и связать силы противника2.

Шелль предполагал, что шведское командование может собрать три-четыре дивизии к югу от Филипстада и три дивизии в окрестностях Авесты, затем контратаковать на северо-запад через Филипстад и вдоль линии Фалун — Лудвика и остановить немецкое наступление. «Но, — заключал он, — такая операция потребовала бы от высшего и среднего командования быстрых решений, большой смелости, молниеносного исполнения и величайшей гибкости, которых от шведов ждать не приходится». Второй неприятной возможностью было то, что дивизии на озере Венерн могли остаться на своих подготовленных позициях к северу и северо-западу от озера. Это заставило бы немецкую дивизию после взятия Филипстада свернуть на юго-запад и сделало бы необходимым привлечение дополнительной дивизии, чтобы продолжить наступление на Стокгольм. Напротив, если бы шведские войска на озере Венерн отступили к юго-западу от озера или ко внешней линии обороны Стокгольма, операция могла бы продолжаться так, как запланировано. Оценив все возможности, Шелль решил, что дивизии у озера Венерн могут сделать попытку занять новые позиции фронтом на север и северо-восток, но дерзость и скорость продвижения германских войск помешает им понять замысел операции, а потом будет слишком поздно; следовательно, дополнительная дивизия не понадобится.

Карта 20

8 апреля начальник оперативного отдела штаба армии «Норвегия» Лоссберг завершил изучение проекта Шелля комментарием: «Быстрая оккупация Швеции потребует комбинации операций I и II и соответствующих сил, нужных для такой цели». То, что такие силы найдутся, оставалось сомнительным, тем более что в середине месяца оперативный штаб ОКВ вновь поднял вопрос о замене трех норвежских дивизий дивизиями с Восточного фронта. От этого намерения вскоре отказались. В конце месяца Гитлер подтвердил свою решимость создать сильные тактические резервы для армии «Норвегия», объявив о создании трех новых дивизий. Две из них были предназначены для позиционной обороны: одну следовало сформировать в Германии к 1 июля, вторую — в Норвегии к 1 августа, использовав кадры из существующих дивизий и пополнения из Германии. Они должны были освободить две пехотные дивизии для резерва. Третью дивизию, танковую, должны были сформировать к 15 сентября из частей, вернувшихся с Восточного фронта. После выполнения этого приказа армия имела бы тактический резерв в четыре пехотные и две танковые дивизии, чего было бы достаточно для укрепления обороны района Нарвик — Тронхейм и выполнения операции, предусмотренной проектом Шелля3.

Армия «Норвегия» доложила, что собирается использовать две новые дивизии для высвобождения 214-й и 269-й пехотных дивизий и разместить шесть батальонов резерва так, чтобы они «с одной стороны, имели по крайней мере несколько частей, способных оказать помощь при защите побережья, а с другой — могли быстро принять участие в решении поставленных перед армией новых задач»4. В середине мая армия «Норвегия» попросила прислать штаб-квартиры пехотного и танкового корпусов, чтобы командовать резервами. Одновременно она доложила, что создала в районе Нарвика резерв, состоящий из одного усиленного полка.

Тем временем штаб ВМФ также обдумывал возможность конфликта со Швецией. В мае он доложил свои соображения ОКВ. Штаб не ожидал, что в этом случае возникнут большие тактические трудности. Главная задача германского ВМФ будет заключаться в том, чтобы запереть шведский флот на его базах, для чего нужно будет заблокировать главные порты, особенно Стокгольм, Гетеборг и Карльскруну, заминировав их в ночь перед атакой. Балтийский учебный флот, четыре крейсера и линкор времен Первой мировой войны смогут справиться с любым кораблем, который сумеет выйти в море. Штаб ВМФ считал, что шведские эсминцы (11), подводные лодки (23) и торпедные катера (12) смогут значительно усилить германский флот, если их удастся взять целыми и невредимыми. Более тяжелые шведские корабли считались слишком устаревшими, чтобы всерьез относиться к ним как к соперникам или трофеям.

Хотя единственным особым требованием ВМФ было предупреждение об операции за два месяца, чтобы успеть перевести учебный Балтийский флот на военное положение, однако штаб ожидал возникновения нескольких опасных ситуаций, которые ставили под сомнение целесообразность операции против Швеции. Самой серьезной из них была потеря Балтийского моря как базы подготовки экипажей подводных лодок. Следующими но важности являлись прекращение морских маршрутов в Финляндию, потеря шведской железной руды и транзита через шведскую территорию в Норвегию. Кроме того, ВМФ опасался, что, если шведы будут слишком долго сопротивляться, в ситуацию сумеют вмешаться англо-американские ВВС, а русский флот, запертый под Ленинградом, прорвет блокаду и превратит Балтийское море в главную зону операций.

Штаб ВМФ заботило и то, что может быть предпринята какая-нибудь предваряющая насильственная акция, которая не только приведет к конфликту со Швецией, но и создаст благоприятные условия для высадки союзников в Скандинавии. Моряки снова выразили свои опасения по этому поводу 23 мая, когда штаб ВМФ предупредил министерство иностранных дел (которое в то время собиралось начать тяжелые переговоры, касающиеся соглашения о транзитах), что конфликт со Швецией может парализовать подводный флот. Штаб подчеркнул, что с точки зрения флота взятие Ленинграда и уничтожение советских ВМС на Балтике должно состояться раньше любой операции против Швеции.

Пока ВМФ выражал свои сомнения, доставка войск и снаряжения в Норвегию шла полным ходом. В конце апреля 14-я полевая дивизия ВВС закончила смену 196-й пехотной дивизии. Части 295-й пехотной дивизии начали прибывать в Норвегию в мае, а к концу июня перевод дивизии был практически закончен. В мае и июне формирование в Норвегии дивизии, предназначенной для позиционной обороны (274-й пехотной), шло согласно плану. Наиболее заметным было превращение 25-й танковой дивизии из сборища разномастных частей в прекрасно вооруженную (для условий Скандинавии) воинскую часть. К концу июня дивизия была полностью оснащена немецкой артиллерией и ручным оружием; она получила больше 1000 грузовиков и других средств транспорта, а ее штатное расписание (по данным провиантской службы) составило 21 000 человек5.

21 июня Фалькенхорст сообщил XXXIII и LXX корпусам, а также 25-й танковой дивизии, что в сентябре армейские резервы будут собраны полностью, после чего он собирается провести большие осенние маневры с целью отработать то, что он назвал «скандинавской тактикой». Планирование и командование маневрами он поручил Шеллю. Шелль подготовил приложение к приказу по армии с описанием рельефа местности и тактическими рекомендациями, заимствованными из его проекта операции против Швеции; эта памятка должна была помочь частям готовиться к маневрам.

В июле накопление резервов и подготовка к осенним маневрам продолжались, однако на них уже пала зловещая тень событий, происходивших на других фронтах. Первым из них стал катастрофический провал наступления на Курской дуге в Южной России. Он оказал прямое влияние на Северный театр военных действий. Стало ясно, что взять Ленинград не удастся; более того, данное поражение продемонстрировало, что на Восточном фронте немцам больше не до наступлений и что летом 1943 г. германские армии даже не смогут навязать противнику позиционную войну. Катастрофа в России сопровождалась быстрым ухудшением позиций Германии в Средиземноморье и растущим страхом перед высадкой союзников на Балканах или в Северо-Западной Франции. В конце месяца ОКВ сообщило армии «Норвегия», что на обещанную пехотную дивизию из Германии можно не рассчитывать, а танковая дивизия в сентябре не прибудет.

В августе Гитлер больше не мог позволить себе роскошь держать сильный резерв в Норвегии. В середине месяца, когда группа армий «Юг» отступала на Украине, а Италия была готова выйти из войны, он приказал сверхсрочно перевезти 25-ю танковую дивизию на северо-западное побережье Франции. Два месяца спустя штаб армии «Норвегия» написал в ежемесячном отчете, что приказы об осенних маневрах были подписаны, но «частично потеряли смысл из-за перевода 25-й танковой дивизии». В сентябре 181-я дивизия была переведена на Балканы, а когда в последнюю неделю месяца остатки резерва проводили маневры, эти маневры выродились в полковые и батальонные учения, где разбирались ситуации, которые могли возникнуть при обороне норвежского побережья.

То, что было дальше, можно назвать посмертным вскрытием планов, составлявшихся в первой половине года. В декабре 1943 г. Бамлер предложил начальникам штабов корпусов армии «Норвегия» следующую тактическую проблему: противник успешно высадился в Центральной Норвегии у Тронхейма и в Дании. Он выбросил воздушный десант в Швеции и пытается установить контакт со шведами, чтобы взять Данию. Швеция остается нейтральной, но защищает свою границу от немцев. Вопрос заключался в следующем: какую угрозу считать наибольшей и где следует нанести главный удар.

Большинство офицеров высказались за то, что удар следует нанести Швеции, но Бамлер, подводя итоги штабных учений, отверг это решение. «Мы с Фалькенхорстом пришли к единому мнению, — сказал он, — что главный удар должен быть нанесен в Центральной Норвегии. Швецией можно будет заняться позже, после уничтожения врага в Норвегии, но, поскольку все резервы армии "Норвегия" теперь составляют две дивизии, вторжение в Швецию, скорее всего, захлебнется. Если бы у нас был полный танковый корпус, — заключил начальник штаба армии, — ситуация могла бы оказаться совершенно иной».

Внутренние дела и ситуация в конце года

В течение 1943 г. армия «Норвегия», учитывая желание Гитлера не дать западным странам создать плацдарм в Европе, продолжала выполнять бесконечную программу расширения и усиления обороны Норвегии. Самые амбициозные проекты — вроде создания позиций для установки тяжелых морских орудий береговой обороны — осуществляла эйнзацгруппа «Викинг», дочернее подразделение «Организации Тодта», которая использовала в качестве рабочей силы немцев, норвежцев и многочисленных русских военнопленных6. Летом 1943 г. эйнзацгруппа «Викинг» закончила первый блок защищенных от бомбежек укрытий для подводных лодок в Тронхейме и продолжала строительство таких же укрытий в Бергене. Одновременно она создавала снегозащищенное покрытие Рейхсштрассе 50, настелив его до самого Лаксельва на Порсангер-фьорде. В предыдущие годы даже самое современное снегоуборочное оборудование не справлялось с сильными снегопадами, являвшимися результатом столкновений морских и арктических воздушных масс над северным побережьем Норвегии. Требовалось построить снегоочистительные станции через каждые 8—16 километров и соорудить несколько снежных туннелей, один из них длиной почти 8 километров. Лес для туннелей и гигантских заборов, защищавших дорогу практически на всем ее протяжении, приходилось привозить с юга.

В 1943 г. эйнзацгруппа «Викинг» начала работу над самым большим и дорогим немецким проектом в Норвегии — Арктической железной дорогой. Гитлер был убежден, что железную дорогу между Тронхеймом и Нарвиком, которая обеспечила бы безопасный маршрут для снабжения немецких войск и вывоза железной руды, можно построить за два года. Сначала он собирался дотянуть ее до самого Киркенеса. Однако Фалькенхорст продолжал доказывать, что железная дорога, для строительства которой потребуется 145 000 русских военнопленных и (согласно расчетам армии «Норвегия») от четырех до шести лет, полностью истощит его и без того ограниченные транспортные возможности и заставит отложить строительство всех остальных оборонительных сооружений в Норвегии. Однако это не помогло; Гитлер согласился лишь отложить работы к северу от Нарвика, но зато велел строить дорогу между Тронхеймом и Нарвиком «с опережением составленного графика». Технические трудности строительства Арктической железной дороги были огромны. Требовалось пробить 64 километра туннелей и сначала построить длинные отрезки дорог, чтобы завозить нужные для этого оборудование и материалы. В конце 1944 г. эйнзацгруппа «Викинг», использовавшая огромные людские (от 40 000 до 50 000 русских военнопленных) и материальные ресурсы (которые можно было с большей отдачей употребить в другом месте), проложила только одну треть дороги. До середины апреля 1945 г. Гитлер снабжал строительство этой железной дороги моторным топливом и углем (которые в Норвегии были на вес золота) по тем же нормам, что и военные корабли.

В 1943 г. главным препятствием для организации обороны Норвегии стал рейхскомиссар Тербовен. В соответствии с обычной немецкой практикой, армия «Норвегия» требовала полной исполнительной власти в зоне боевых действий. С точки зрения армии враждебность местного населения превышала допустимые нормы, а потому вся административная власть должна была автоматически перейти к Фалькенхорсту, а Тербовену следовало уехать. Но для рейхскомиссара, и без того раздраженного тем, что директива фюрера № 40 передавала Фалькенхорсту все полномочия в том, что касалось обороны, такая перспектива была невыносима. Он выдвинул собственный план создания так называемой зоны безопасности в Юго-Восточной Норвегии, вокруг Осло. Он хотел собрать там все части СС и полиции, имевшиеся в Норвегии, и, опираясь на их поддержку, в случае вторжения взять на себя функции правительства. Это государство в государстве, задуманное исключительно для того, чтобы удовлетворить тщеславие Тербовена, было попросту смешным; но Гитлер и Гиммлер, которые никогда не упускали возможности усилить влияние СС, отнеслись к затее благосклонно. Однако против такого соперника, как армия «Норвегия» и ОКВ, следовало действовать осторожно. План Тербовена, который нужно было отвергнуть сразу же, оставался предметом торговли, которая продолжалась до конца войны.

Летом 1943 г. отношения между Тербовеном и Фалькенхорстом, всегда не слишком сердечные, испортились окончательно. В июле Тербовен заявил, что обладает сведениями, будто многие из годных к строевой службе норвежцев, бежавших в Швецию для прохождения там военной подготовки, являются бывшими норвежскими офицерами. Поскольку это было нарушением честного слова, под которое их отпустили в июне 1940 г., он потребовал, чтобы всех бывших норвежских офицеров посадили в тюрьму. Фалькенхорст в принципе не возражал, но отказался выделять военные части для проведения «чисто полицейской акции». Разъяренный Тербовен пожаловался в ставку фюрера, что «вооруженные силы явно пытаются избежать ответственности за проведение недружественной акции». Гитлер велел ОКВ дать армии «Норвегия» приказ провести аресты. Офицеры были посажены в тюрьму 17 августа.

Во второй половине 1943 г. особое место на Северном театре военных действий вновь заняла Дания. Чтобы остановить волну забастовок, в конце августа Германия ввела в стране чрезвычайное положение. В знак протеста король и правительство сложили с себя полномочия. Немецкие части разоружили датскую армию и военно-морской флот; воспользовавшись ситуацией, СС начали арестовывать датских евреев, кое-кто из которых бежал и попросил политического убежища в Швеции. После этого немецкое правление в Дании стало более жестким. Норвежская армия выразила беспокойство в связи с тем, что волнения в Дании и растущая враждебность Швеции могут заставить союзников высадиться в Ютландии или Южной Швеции. После этого немецкие силы в Дании были увеличены с двух до шести дивизий общей численностью 130 000 штыков.

В конце года армия «Норвегия» имела 12 пехотных дивизий, танковую дивизию «Норвегия» и насчитывала в общей сложности 314 000 штыков. Две дивизии, 196-я и 214-я, последний армейский резерв, ждали приказа о переводе на другие театры военных действий. Норвежская танковая дивизия, собранная из остатков ушедшей 25-й танковой дивизии, по численности равнявшаяся полку, была оснащена 47 танками «Mark III», оставленными в Норвегии из-за плохих коробок передач. В последние месяцы года армия «Норвегия» неоднократно требовала, чтобы в Норвегии разместили полную танковую дивизию в качестве средства устрашения Швеции. В результате накопления запасов, продолжавшегося целый год, армия «Норвегия» теперь могла вести широкомасштабные операции в течение восьми-девяти месяцев без дополнительного снабжения.

28 декабря оперативный штаб ОКВ зафиксировал прогноз Гитлера на 1944 г.: «Фюрер явно ожидает, что одновременно с высадкой на Западе произойдет высадка и в Норвегии. Если Германия в конце концов проиграет войну, британцы не допустят, чтобы русские внезапно очутились в Нарвике. Чтобы избежать этого, британцы, по мнению фюрера, рискнут провести наступление в Норвегии одновременно с наступлением на Западе».

Примечания

1. После формирования 25-й танковой дивизии в Норвегии (начало 1942 г.) ее усиление шло очень медленно. В марте 1943 г. она только начинала получать немецкие танки «Mark III» и «Mark IV», но в основном была укомплектована устаревшими танками «Mark II», а также французскими танками «Hotchkiss». Согласно данным провиантской службы (возможно, слегка завышенным), в ней служило 11 000 человек. Приняв командование дивизией в начале января 1943 г., Шелль докладывал, что ей не хватает «всего». Танки и артиллерия были слишком слабыми, а солдаты необученными. Он предлагал вести обучение в следующих трех направлениях: 1) отражение высадки противника в Норвегии; 2) война против Швеции, тактика прорывов и в случае успеха продвижение отдельными колоннами; 3) ведение боевых действий в обычных для танков условиях.

2. В этой связи следует напомнить, что 26 июня 1946 г. газета Советской армии «Красная звезда» посвятила целую страницу статье об операции «Поларфукс» — немецком плане вторжения в Швецию, датированном весной 1943 г. Статья основана якобы на показаниях Бамлера, находящегося в плену у русских. В ней описывается операция с участием 17—19 дивизий, наступающих на восток от шведско-норвежской границы, а также высадка десанта на побережье Балтики и острове Готланд. В такой операции должна была бы участвовать вся армия «Норвегия» плюс подкрепления в две-четыре дивизии. Но даже в этом случае операция была бы невозможна, потому что большинство немецких дивизий держало в Норвегии позиционную оборону и не имело ни боевой техники, ни обученных солдат, которые требуются для мобильных операций.

С точки зрения тактики статья Бамлера также внушает большие сомнения. У него направлением главного удара является Эстерсунд, а вспомогательная фронтальная атака направлена на шведские позиции к западу от озера Венерн. Упоминается также о высадке десанта размером с дивизию на острове Готланд, что было бы напрасной тратой сил.

Кодовое наименование «Поларфукс» — также выдумка автора статьи. Во-первых, оно не фигурирует ни в одном немецком источнике; во-вторых, вряд ли армия «Норвегия» стала бы во второй раз использовать наименование, которое имела наступательная операция XXXVI корпуса в 1941 г.

3. Считалось, что сама Норвегия не подходит для широкомасштабных танковых операций. В феврале 1943 г. армия «Норвегия» докладывала, что танковая дивизия в Норвегии «на самом деле роскошь», поскольку танки можно использовать только в определенных местностях.

4. Резервы собирались разместить следующим образом: две танковые дивизии в районе Сарпсборг — Хальден, 214-ю дивизию — к западу от Осло, 269-ю дивизию — к востоку от Лиллехаммера, 181-ю дивизию — в Домбосе и к северо-востоку от него и 196-ю — в окрестностях Стейнхьера (штаб-квартиру и один полк) и Будё (один полк).

5. В июле были доставлены дополнительные боевые машины, и общее число танков «Mark II» составило 14, «Mark III» — 62, а «Mark IV» — 26.

6. «Организация Тодта» была названа в честь бывшего министра вооружений и боеприпасов доктора Фрица Тодта, погибшего в 1942 г. Тодт, считавшийся немецким строительным гением, основал организацию, которая во время войны осуществляла строительство стратегических объектов по всей оккупированной Европе. Эйнзацгруппа «Викинг», являвшаяся ее подразделением, вела такое строительство в Норвегии и Дании (а в 1944 г. — недолго в Финляндии).

 
 
Яндекс.Метрика © 2018 Норвегия - страна на самом севере.