Столица: Осло
Территория: 385 186 км2
Население: 4 937 000 чел.
Язык: норвежский
Новости
История Норвегии
Норвегия сегодня
Эстланн (Østlandet)
Сёрланн (Sørlandet)
Вестланн (Vestandet)
Трёнделаг (Trøndelag)
Нур-Норге (Nord-Norge)
Туристу на заметку
Фотографии Норвегии
Библиотека
Ссылки
Статьи

Историческая кастрюля

В музее города Лейдена нам показали медную кастрюлю, сказав, что это «та самая кастрюля».

Каждый год 3 октября лейденцы поют и танцуют на улицах, причем все желающие могут получить бесплатно белый хлеб и селедку. Нам перевели длинную надпись на городской ратуше. Смысл ее примерно таков: когда от голода погибло шесть тысяч человек, бог дал в изобилии хлеб. Затем нас попросили сосчитать буквы надписи. Мы сосчитали: сто тридцать.

— Пересчитайте, пожалуйста, еще раз.

Пересчитали: сто тридцать одна.

— Правильно. Это число дней осады города.

Главное здание Лейденского университета с массивными каменными колоннами, со стрельчатыми арочными окнами говорило о почтенном возрасте этого храма науки. В актовом зале нам сообщили, что он построен в 1578 году и с тех пор ни разу не переделывался.

— Знаете ли вы, при каких обстоятельствах Лейден получил первый в стране университет?

Мы подтвердили, что да, знаем. Тем не менее студент, сопровождавший нас, все же напомнил, что Вильгельм Оранский, желая наградить лейденцев за стойкость и мужество, предложил им выбор: либо снижение налогов, либо открытие университета.

— И тогда площадь огласилась криками: «Университет! Хотим университет!»

Лейден выстрадал награду. После того как испанцы вторично осадили город, Оранский прислал почтового голубя с письмом. Он писал, что его люди уже ломают дальние плотины и, как только ветер нагонит воду с моря, легкие плоскодонные суда морских гёзов придут на помощь осажденным.

Но ветра долго не было, а в городе съели все запасы хлеба. Семь недель лейденцы питались кошками, собаками, крысами. Была выщипана вся трава, вырыты и съедены корни. Голодные дети рылись в сточных трубах, поедая старые сгнившие отбросы. В довершение бед началась эпидемия тифа.

Аристократы и богачи стали требовать сдачи города. Они окружили бургомистра Адриана ван Дер Верфа:

— Отдай ключи от ворот! Испанцы обещают пощадить нас!

— Вы забыли Харлем, — возразил бургомистр.—Там испанцы тоже обещали помилование. Мы поклялись не сдаваться, и я не собираюсь нарушать клятву. Вот вам мой меч. Вы голодны — разделите мое тело. Но, пока я жив, ключей не отдам.

Прошло еще больше месяца, и вот в ночь на 29 сентября в море наконец начался долгожданный шторм. Вода пошла через разрушенные плотины. Три дня спустя флот Вильгельма Оранского двинулся на помощь Лейдену. В пути он потопил несколько испанских судов.

К сильному форту, откуда испанцы обстреливали город, суда гёзов подошли ночью. С палуб видели странное движение огней на дамбе, примыкающей к форту. Наверное, испанцы готовились к обороне.

Мутный рассвет 3 октября лейденцы встретили на стенах города. Вдруг они увидели мальчишку, безнаказанно отплясывавшего возле занятого испанцами форта. Это был известный всему городу сирота-пастух. Кончив пляску, он помчался к воротам, неся в руках медную кастрюлю.

— Испанцы ушли! Испанцы ушли! — кричал он.

В кастрюле, которую пастух принес из брошенного испанцами форта, были мясо, морковь, лук.

Через несколько часов к городу подошла флотилия Оранского. Для голодающих везли на кораблях белый хлеб и селедку.

Вот почему медная кастрюля занимает почетное место в городском музее и, празднуя день освобождения, лейденцы бесплатно получают белый хлеб с селедкой...

А какими подвигами в борьбе против ненавистных испанцев прославились жители будущей голландской столицы?

Увы, в летописях Амстердама нет ничего равного стойкости харлемцев, алкмарцев, лейденцев. Вот что написано в одной старинной книге:

«Амстердамский купец — тип купца-барышника, которому дороги исключительно только его торговые интересы... В самое тяжелое время для страны, под испанским игом, этот богатый и сильный город был на стороне своих врагов. Он желал любить свое отечество только в том случае, если это не приносило ущерба карману. Расчетливый амстердамский купец понимал очень хорошо, чем грозит ему война, и твердо держался политики выгод. Другие города были превращены в развалины, но торговый город Амстердам продолжал торговать».

Даже после того как гёзы освободили от испанцев большую часть нынешней Голландии, амстердамский магистрат не прекратил тайных сношений с врагом. Один амстердамский купец был уличен в продаже испанцам оружия и пороха, которым те нагрузили трюмы четырех кораблей!

Купца обвинили в измене. В свою защиту он сказал:

— Каждый купец может торговать, с кем он хочет. Это его священное право. Я честно признаю, что ради наживы готов поплыть даже в ад с риском сжечь там паруса. И разве справедливо, что обвиняют только меня? Да на одной моей улице есть десятки уважаемых купцов, которые делают вещи и похуже!

Утверждают, что, узнав об этой речи, Вильгельм Оранский воскликнул:

— Амстердам — мой величайший враг!

Но постепенно Оранский сам стал исполнителем воли богатых купцов и банкиров. Именно буржуазия ловко присваивала себе все выгоды, которые принесло стране народное восстание против испанцев, переросшее в революцию. Когда семь северных провинций, освободившихся от иноземных войск, объявили о создании республики, Оранский занял в ней должность наместника, или штатгальтера. После этого он не раз подавлял революционные выступления своих вчерашних друзей — лесных гёзов.

Власть в новой республике захватили буржуазия и богатые дворяне. Они не захотели помочь освобождению южных провинций, позднее составивших ядро современной Бельгии. Втайне эти корыстные люди были даже рады, что бельгийский город Антверпен, главный конкурент Амстердама в торговых делах, по-прежнему задавлен испанцами.

Филипп II не мог примириться с торжеством еретика. Он пообещал 25 тысяч золотых монет тому, кто убьет Вильгельма Оранского. После этого не проходило месяца, чтобы на штатгальтера не было покушений.

Однажды к принцу пришел бедняк Франциск Гюйон и попросил денег на покупку сапог и камзола. Оранский щедро оделил его золотом. Некоторое время спустя Гюйон снова явился во дворец. Когда принц спускался по лестнице, он внезапно выскочил из ниши и всадил в Оранского три пули с криком: «Смерть еретику!»

Убийца во время пыток сознался, что настоящее имя его Балтазар Жерар, что он католик-иезуит, что пистолет и отравленные пули купил на деньги, которые дал ему Оранский...

Предыдущая страница К оглавлению Следующая страница
 
 
Яндекс.Метрика © 2018 Норвегия - страна на самом севере.