Столица: Осло
Территория: 385 186 км2
Население: 4 937 000 чел.
Язык: норвежский
Новости
История Норвегии
Норвегия сегодня
Эстланн (Østlandet)
Сёрланн (Sørlandet)
Вестланн (Vestandet)
Трёнделаг (Trøndelag)
Нур-Норге (Nord-Norge)
Туристу на заметку
Фотографии Норвегии
Библиотека
Ссылки
Статьи

Глава XII. Последний из викингов

  Полдюжины поместий горят,
Полдюжины хозяйств разграблено, —
Свейн славно поработал сегодня утром.

Дебют Свейна сына Аслейва, этого самого очаровательного из бандитов, был выдержан в должном драматическом стиле. В середине зимы он, беженец, позади которого остался только пепел родного дома, пересекает жуткий Пентланд-Ферт и убивает одного из гостей за столом самого ярла. Это само по себе уже было гнусным преступлением. Еще более мрачный оттенок придавало ему то обстоятельство, что деяние это было совершено на святки, то есть в период, когда, согласно и старинному и новому обычаю, люди должны были жить в мире.

Несмотря на то что титулом «последнего викинга» наградило Свейна его время, он все же не вполне точен. И после него еще долгие годы принимались люди за морской разбой. Однако что отличало Свейна, так это его пленительный вкус, беззаботное умение, с которым он предавался этому занятию и которое затмевало всех его конкурентов в те последние дни, отпущенные этому ремеслу. Его история интересна именно своими деталями, так что давайте вновь начнем сначала.

Безмолвный ярл Паль, Паль Молчаливый, сидел за своим святочным пиром, когда наш эмигрант появился среди его гостей. Свейн рассказал, как его родной дом был окружен вооруженными людьми, как его отец был убит под горящей крышей; после чего радушный прием был ему обеспечен вдвойне. Ведь там, в Кейтнесе, семья Свейна происходила из хорошего рода и владела обширными землями. Ярл указал ему почетное место по правую руку, но тот просидел там недолго. Прошло нескольких часов, и симпатия ярла сменилась злостью и гневом. Свейн обнаружил среди соседей по столу своего тезку Свейна Веревка на Груди, такого же свирепого человека, как и он сам. Некоторое время эта парочка препиралась друг с другом, в то время как их руки уже нащупывали оружие. Потом его тезка «назвал Свейна слабаком по части выпивки». Можно ли было придумать более скверную насмешку? В тот же момент сверкнул меч Свейна, а в следующее мгновение уже он сам несся через тьму прочь от ярости ярла.

И все же ему не суждено было стать изгоем без друзей: у него было слишком много обаяния. Перед тем как исчезнуть с Оркнейских островов, он втайне повидался с епископом и поведал ему о своем деянии. Вильям Старый выслушал его по-отечески и с симпатией. У епископа были с мертвецом свои счеты, ведь тот был известным колдуном-язычником, так что Вильям откровенно поздравил Свейна со счастливым избавлением земли от грешника. «Епископ Вильям поблагодарил Свейна за то, что тот убил Свейна Веревка на Груди, и сказал, что этим самым тот очистил землю».

Если у на душе Свейна и лежал тогда груз совести, то теперь он был снят, притом что Свейн приобрел полезного союзника. Епископ отослал его на Гебриды, под надзор вождя по имени Хольдбольди. Но это стало для него лишь временным пристанищем, поскольку Свейн в душе всегда был перелетной птицей. Он тут же направился к берегам Мори-Ферта, где нашел прибежище у Маддада, ярла Этола.

В то свое пребывание у Маддада Свейн стал приемным отцом Харальду, сыну своего хозяина, и ему пришла в голову идея сделать юношу ярлом Оркнейских островов. Но прежде всего необходимо было сделать это место вакантным, и Свейн ловко похитил ярла Паля с Оркнейских островов и увез его в Этол, где держать его в плену было надежнее. Но тут произошла непредвиденная заминка. Регнвальд из Норвегии, который также прицеливался на место ярла, успел присвоить пустующий престол еще до того, как на него оказалось невозможным посадить Харальда. Раздраженный, но не сломленный, Свейн ринулся на Оркнейские острова, посетил тинг и, при пособничестве епископа, вступил в переговоры с Регнвальдом. Новый ярл, похоже, тут же попал под власть его чар. Поскольку тот не слишком чувствовал себя в безопасности, его было нетрудно убедить поделить владения с Харальдом.

Свейн, успешно возведший на престол нескольких ярлов, занял теперь на Оркнейских островах высокое положение. Он позаимствовал два корабля у самого Регнвальда и вновь поплыл на юг, чтобы утолить свое собственное желание отомстить человеку, убившему его отца. Маленькая карательная экспедиция Свейна отправилась к Мори-Ферту, где они получили от ярла Этола провожатых и, оставив корабли, отправились посуху к дому убийцы. Они вступили в бой с самим главным преступником, но тому удалось спасти свою жизнь. «Тогда Свейн сжег всю его усадьбу и всех мужчин и женщин, которые были там». Боль утраты почти совсем отступила после того, как он тщательно опустошил окрестности.

Теперь сыновний долг был выполнен, и он вернулся к кораблям и принялся совершать набеги на восточное побережье Шотландии, пока осенние шторма не вынудили его отправиться на зимовку в свое поместье на Кейтнесе. Там некий «англичанин Роберт» доставил ему от Хольдбольди просьбу о помощи. Принявши Свейна как гостя на Гебридах, он теперь был изгнан из своих земель валлийцем, носившим похожее имя Хольд.

Что касается Свейна, то он всегда был готов помочь другу — особенно, когда ожидалась битва. Ранним летом он вновь занял два корабля у Регнвальда, который дал ему еще и совет беречься предательства, которым были известны жители Гебрид. Вдоль всего западного побережья Шотландии Свейн искал Хольда Валлийца, пока не наткнулся на его следы на острове Мэн. Среди прочих свидетельств пребывания Валлийца был и убитый вождь острова. Свейн нашел его вдову столь богатой и красивой, что пообещал отомстить за причиненное ей зло, после чего, разумеется, стал ее вторым мужем.

Медовый месяц, очевидно, был очень короток, поскольку вскоре Свейн снова был в море, теперь уже в компании с Хольдбольди. Вместе они опустошили западное побережье, взяв множество добычи с ограбленных в процессе поисков Хольда земель. Только на исходе лета они нашли его в крепости на острове Ланди. Сезон уже подошел к концу, так что, после недолгой осады, Валлиец был спасен зимней погодой.

Нападавшие вернулись на остров Мэн, чтобы провести там зиму. Когда пришла весна, Свейн оставил свою супругу и был вновь готов для следующей совместной экспедиции. Но его мнимый союзник, оправдывая слова Регнвальда, извинился и уплыл восвояси. Хольдбольди тайно договорился с Хольдом о совместных действиях против Свейна. Но Свейн редко ждал, когда беда сама придет к нему. У него были два добрых оркнейских корабля, перед ним — открытое море. Он без союзников отправился в разбойное плавание.

Ирландский берег принес неплохую добычу, однако самый богатый трофей ждал его южнее, где Свейн напал на нагруженную всяким добром баржу, которой владели монахи с островов Силли. Затем он во второй раз перезимовал на острове Мэн. Именно там заблудший Хольдбольди сделал неудачную попытку его убить. Дрожа от одной только мысли, какую участь уготовил ему Свейн, Хольдбольди стремительно бежал под защиту крепости Хольда на Ланди.

Но Свейн предпочел на этот раз не трогать Ланди. Навсегда покинув остров Мэн, он поплыл на север к Оркнейским островам. Но он просто тянул время, чтобы Хольдбольди почувствовал себя в безопасности и рискнул отправиться обратно домой на Гебриды. Однако Свейн проявил медлительность, и его добыча спаслась. В своем обычном стиле Свейн принялся опустошать усадьбу Хольдбольди и ее окрестности — да так жестоко, что хозяин больше никогда не рискнул туда вернуться.

С новой добычей на борту корабли неспешно отплыли к берегам Кейтнеса. Там Свейн был у себя дома, и это было нужно ему по вполне понятным соображениям. Все очень просто: «Когда они стали делить добычу, то Свейн сказал, что ее следует разделить поровну, но что ему, как предводителю, полагается особая доля. Им пришлось подчиниться, поскольку там было множество людей Свейна».

Однако один оркнеец, посланный ярлом Регнвальдом служить помощником Свейна в плавании, с гневом выразил свое несогласие. Он передал свою жалобу Регнвальду, который вознаградил его из своих личных средств.

Вообще, отношения ярла и Свейна были, по меньшей мере, специфическими. Их связывало взаимное уважение, никогда не мешавшее Свейну под настроение поднимать оружие на Регнвальда и всегда помогавшее примирить их после каждого недоразумения.

Причиной первой ссоры между ними был задиристый парень по имени Маргад — управляющий Свейна в Кейтнесе. Его отношение к некоторым людям ярла, наряду с тем, как он с ними обходился, напоминало иногда грабеж среди бела дня. Маргад отказался подчиниться ярлу, Свейн встал на его сторону, и в результате этой парочке с шестьюдесятью своими людьми пришлось искать убежище в крепости на вершине скалы, окруженной со всех сторон морем. Чтобы лично принять участие в осаде, пришел через Пентланд-Ферт сам Регнвальд. Не сумев взять их штурмом, он принялся морить их голодом, причем обе стороны, несомненно, отпускали по адресу друг друга разные смешные шуточки. В конце концов он предложил Свейну и всем его людям, кроме Маргада, полную амнистию.

Но Свейн был не таким человеком, чтобы торговаться из-за своей безопасности. Когда провизия кончилась и капитуляция стала неотвратимой, его с Маргадом спустили в море на веревках. Не замеченные осаждающими, они поплыли, держась ближе к берегу. Путешествие пешком привело их к берегам Мори-Ферта, — скорее всего, они направлялись к гостеприимному ярлу Этолу. Но им не пришлось идти дальше, когда они заметили на расстоянии оклика небольшое купеческое судно с Оркнейских островов. Свейн почувствовал себя как рыба в воде. Его и его товарища радостно приняли на борт. Они увеличили численность экипажа корабля до двенадцати человек и, помимо того, полностью изменили характер его деятельности. Хотя корабль и был небольшим, но под управлением Свейна он стал немалым бедствием для тех берегов, мимо которых они проходили на своем пути на юг.

Неподалеку от устья Ферт-оф-Форта Свейна задержал встречный ветер, и тот поторопился найти пристанище на острове Мэн. В ожидании лучшей погоды он коротал время, разграбив островной монастырь. В конце концов с земли монахам прибыла подмога, и Свейн двинулся дальше вверх по Ферту. В Лейте он оставил сослуживший свою службу корабль и нанес не слишком приятный визит Давиду, королю скоттов в Эдинбурге.

Судя по всему, король, вслед за всеми теми, кто до него общался со Свейном, решил, что эта компания стоит разграбленных приходов и разгромленных монастырей. Ущерб монахам и прочим пострадавшим был возмещен королем из собственного кошелька, а Свейн целых двенадцать месяцев бесчинствовал в Эдинбурге.

Когда эти месяцы подошли к концу, он вновь почувствовал, что настала пора двигаться дальше. Король Давид добился для него от Регнвальда дарового прощения всех грехов, и тот отправился обратно на Оркнейские острова. Острова он застал в самый разгар подготовки к великому путешествию в Иорсалир. Не считая убийства в ссоре одного человека из команды Эйндриди, Свейн оставался довольно спокойным до тех пор, пока Регнвальд и его флот не отплыли прочь.

Ответственным за дела в Оркнейском владении остался Харальд, однако Свейн едва ли уважал своего приемного сына, которого он сам привел к власти. Свейн развлекался тем, что спровоцировал небольшой и веселый бунт против Харальда. В результате этого он был во второй раз изгнан с островов. Тогда он вновь отправился в Эдинбург, где ему удалось расположить к себе наследника короля Давида еще больше, чем его отца.

В это время ситуация на Оркнейских островах становилась все более и более сложной. В дело вмешался норвежский конунг, который подарил (если слово «подарил» вообще здесь уместно) долю Харальда островитянину по имени Эрленд. Тут-то Свейн и понял, что у него появился шанс поквитаться с юным выскочкой Харальдом. Он отправился на север, вступил в союз с Эрлендом и взял на себя заботу о военных действиях. Все почести в первом раунде сражений полностью принадлежали ему. Вслед за этим последовала временная передышка, предоставившая Свейну возможность собрать средства для ведения войны, причем самыми привычными для него методами. Они с Эрлендом «отправились в поход, чтобы собрать добычу».

Их плавание было крайне успешным, а кульминация его была вообще фантастической. Они собрали множество добычи на восточном побережье вплоть до самого Ферт-оф-Форта. Неподалеку от Северного Бервика они захватили груженое самым разным добром судно с женой владельца на борту. Жители Северного Бервика сочли вполне достаточным это оскорбление, нанесенное одному из сограждан под самым их носом. Четырнадцать судов яростно преследовали уплывавших на север оркнейцев, однако им не удалось их поймать. Слухи об этом деле, вместе с известием о том, кого Свейн похитил, достигли шотландского двора. Сага рассказывает, что король отправил целый караван навьюченных лошадей, чтобы заплатить выкуп; он «ни во что не ставил» потери своих собственных подданных, когда это было дело рук Свейна. Напротив, когда Свейн вторично, на этот раз без особой цели, появился в Форте, король предложил в подарок своему гостю дорогой щит и немного золота.

«Южные Острова» Фото — Валентин Дандек (Valentine Dundek)

Вернувшись вновь на Оркнейские острова, Эрленд и Свейн обнаружили, что поединок за престол ярла превратился в борьбу уже трех сторон. Вернувшийся из паломничества Регнвальд предстал в качестве еще одного ярла-претендента. Каждый из них обещал другому свою помощь в страшной путанице перекрестных союзов, но в конце концов этот клубок данных и нарушенных клятв был распутан и исход наконец стал ясен. Соединив свои силы, Регнвальд и Харальд напали на Эрленда. Свейн же все еще оставался с Эрлендом. Исход их борьбы был поначалу столь же туманным, как и их дипломатия, но, так или иначе, именно Свейн выиграл для Эрленда первое морское сражение. Однако вскоре после этого, пока Свейн был на своем корабле, Регнвальд и Харальд неожиданно атаковали флот и убили Эрленда, «когда [тот] был пьян».

Нет сомнений в том, что Свейн почувствовал, что его профессиональная репутация запятнана; нельзя было допустить, чтобы все закончилось таким вот образом. Всего с пятерыми людьми он следил за движениями ярлов-победителей и, после нескольких захватывающих дух приключений, когда он едва спасся, он сумел умертвить того человека, который убил Эрленда.

Только после этого он почувствовал себя удовлетворенным. Со своей обычной беззаботностью он открыто обратился к Регнвальду и, как обычно, получил прощение. После этого он почти перестал тревожить Оркнейские острова, не считая редких ссор с Харальдом. Разместив свою штаб-квартиру на острове Герсей, он построил на Оркнейских островах самый большой для тех времен пиршественный зал, где и проводил свои зимовки в компании восьмидесяти близких ему по духу людей. Маленький островок неподалеку от острова Герсей — Свейнс-Хольм — по сей день сохраняет память о нем в своем названии.

Летом он был занят работой на своем хуторе; вместо традиционных летних плаваний Свейн отправлялся в свои походы весной и осенью. Однажды он зашел так далеко на юг, что оказался близ островов Силли, одержав победу в битве у острова св. Марии и собрав много добычи. В остальном его поездки едва ли отличались друг от друга до тех пор, пока он не отправился в свой знаменитый «суконный поход».

Корабль из Гокстада. Вид с правого борта. Нос и части штевня — современная реконструкция. Universities Oldsaksamling, Осло

Наступили наконец те дни, когда грабительские походы по всему Северному морю стали быстро выходить из моды. Последний масштабный набег из Норвегии имел место, когда Свейн был еще в самом расцвете сил. Конунг Эйстейн, начав с Кейтнеса, где он захватил и держал в плену Харальда, ожидая выкупа, опустошил далее весь восток Британии, а также южный ее берег почти до самого Саутгемптон-Уотера. В Абердине, Хартлипуле, Уитби, на побережье Кента, а также в некоем месте, которое, судя по всему, было Портсмутом, — везде остались следы его продвижения. Но в Норвегии люди уже недовольно качали головами: «народ по-разному отзывался об этом походе». Однако на Оркнейских островах обычаи викингов все еще составляли часть повседневной жизни. По крайней мере, такой вывод нас заставляет сделать тот факт, что деяния Свейна не подвергались там критике.

После смерти Регнвальда отношение Свейна к Харальду претерпело изменение в результате одного незначительного скандала. Одним из следствий новой дружбы между ними стало то, что Свейн сделал сына Харальда постоянным участником своих экспедиций. Юноша этот был на борту и во время знаменитого «суконного похода». «У них было пять кораблей с веслами, и все очень большие. На них они разоряли земли на Южных островах». Однако зловещая слава, которой Свейн пользовался на Гебридах, была быстрее его кораблей: «Люди прятали все свои богатства и имущество в землю или на вершины скал. Свейн заплыл далеко на юг до самого острова Мэн, но собрал очень скудную добычу». Тогда, покинув остров Мэн, он пересек море и разграбил побережье Ирландии. «Однако когда они проплывали южнее Дублина, в море показались корабли, прибывшие из Англии и державшие курс на Дублин. Они были нагружены английскими тканями, и огромное количество другого добра было на их борту». Долго сражаться тут не пришлось: «со стороны англичан было оказано мало сопротивления». По-видимому, из презрения к таким жалким людишкам Свейн отпустил их, оставив им достаточно пищи, и наблюдал, как их суда, оставшиеся без своего груза, уплывали прочь, в то время как он со своими людьми «двинулись к Южным островам и поделили свою добычу».

«Торжествуя, они покинули запад. Свейн и его товарищи считали свои деяния столь славными, что, когда они вошли в гавань, они натянули над своими кораблями тенты из английской ткани. Когда же они подплывали к Оркнейским островам, они пришили эту ткань к передней стороне парусов, и те выглядели так, будто все сделаны из тонкого сукна».

Но судьба была к нему благосклонна слишком долго. Свейн отправился тогда домой, чтобы, как обычно, провести лето на острове Герсей. Употребив «большую часть вина и английского меда» из своих недавних трофеев, он устроил большой праздник, на который пригласил ярла Харальда. Ярл постарался убедить старого пирата спокойно отдохнуть, наслаждаясь своей добычей. «Я полагаю, Свейн, что тебе следует теперь оставить морские походы, поскольку неплохо будет, если ты отправишься со всем своим добром домой». Свейн, однако, заявил ему, что должен совершить еще один, последний свой осенний поход: «...поскольку я понял, что я старею... и после этого похода мои путешествия закончатся».

Взойдя на «семь длинных кораблей, которые все были большие», Свейн вместе с сыном Харальда двинулись по следам своих прежних путешествий. Поначалу их добыча была столь же скудной, как и весной, однако великая цель Свейна, о которой он не забывал ни на миг, была иной — захватить сам Дублин. «Они плыли на юг до самого Дублина и прибыли туда совершенно неожиданно, так что горожане не знали об их прибытии до тех пор, пока те не вошли в город. Свейн и его люди набрали там много добра. Они взяли в плен городских правителей». Поскольку теперь Свейн держал в заложниках всех знатных горожан, Дублин, как утверждает сага, согласился заплатить ему «такой выкуп, который он потребует;...он также будет владеть городом вместе со своими людьми и управлять им. Дублинцы поклялись в этом».

Как никто другой, Свейн должен был знать цену подобным клятвам, однако на этот раз его перехитрили. Ночью, когда он и его люди спали на бортах своих кораблей, горожане уже готовились к его входу в город, который должен был состояться на следующее утро. Вдоль всего маршрута следования были выкопаны ямы или канавы, а в расположенных рядом домах в засадах разместились вооруженные люди. «Они положили сверху канав доски так, чтобы настил этот мог провалиться под весом человека. После этого они покрыли доски соломой так, чтобы канавы не были заметны, и стали ждать утра».

Утром, как и было заранее условлено, «самый нечестный человек во всех западных землях» сошел на берег со своей командой, намереваясь требовать выкуп. «И когда они вошли в городские ворота, горожане выстроились так, что образовали проход от ворот до канав. Свейн и его люди ничего не заметили и свалились в канавы».

Оркнейцев застали врасплох: они все оказались в ямах, а с тыла их отрезал от кораблей мощный отряд, так что у них не оставалось никакой надежды. «Они были не в том положении, чтобы защищаться, и там, в этих канавах, Свейн и все те, кто отправился с ним в город, лишились жизни».

Вспомните, как этот старый бродяга грабил христианские монастыри, вспомните всю его жизнь в целом, а теперь послушайте, каковы были его последние слова: «Знайте, люди... что я — один из телохранителей святого ярла Регнвальда, и я уверен, что нынче же окажусь там, где он пребывает вместе с Богом».

Так умер последний из викингов.

Предыдущая страница К оглавлению Следующая страница
 
 
Яндекс.Метрика © 2018 Норвегия - страна на самом севере.