Столица: Осло
Территория: 385 186 км2
Население: 4 937 000 чел.
Язык: норвежский
Новости
История Норвегии
Норвегия сегодня
Эстланн (Østlandet)
Сёрланн (Sørlandet)
Вестланн (Vestandet)
Трёнделаг (Trøndelag)
Нур-Норге (Nord-Norge)
Туристу на заметку
Фотографии Норвегии
Библиотека
Ссылки
Статьи

Глава 3. Десантные операции

С 3 апреля вышедшие по плану корабли эшелона снабжения с военным имуществом, оружием, боеприпасами и продовольствием находились на пути в Ставангер, Тронхейм и Нарвик. Восемь танкеров следовали из Вильгельмсхафена и Гамбурга. Пятнадцать других пароходов общим водоизмещением 71 906 брутто-регистровых тонн были стянуты к 12 марта в Штеттин, где 5 апреля началась посадка на суда частей 69-й и 163-й пехотных дивизий (3761 человек, 672 лошади, 1377 транспортных средства, 5935 тонн военного имущества). Корабли покинули Штеттин 6 апреля. 7 апреля в 8 часов 00 минут в Готенхафене началась загрузка одиннадцати пароходов (52 541 брутто-регистровая тонна) войсками 196-й пехотной дивизии (8449 человек, 969 лошадей, 1283 транспортных средства, 2170 тонн военного имущества). Во второй половине дня и вечером 6 апреля предусмотренные армейские части прибыли для транспортировки на военных кораблях в Вильгельмсхафен, Везермюнде, Куксхафен, Киль, Травемюнде и Свинемюнде и, после ограждения портовых сооружений, стали загружаться в наступившей темноте. Войска и имущество должны были размещаться под палубами, чтобы маскировать операцию по возможности более долго; при этом исходили из предпосылки, чтобы боевая готовность кораблей полностью сохранялась. Посадка на суда повсюду была закончена еще до полуночи.

7 апреля около 3 часов командующий флотом (вице-адмирал Лютьенс, замещавший заболевшего адмирала Маршалля) собрал линкоры «Гнейзенау» (командир капитан Нетцбандт) и «Шарнхорст» (командир капитан К.К. Хоффман), крейсер «Адмирал Хиппер» (командир капитан Хейе) и 12 эсминцев к северу от рейда Шиллинг у плавучего маяка «F». В 5 часов 10 минут флотское соединение начало марш в дневном походном строе со скоростью 22 морские мили в нижеследующей последовательности:

AS HL
GT WH
EK WZ EG BA PJ BH
HK SH GU HP TR
DR FE

Сокращения представляют позывные сигналы следующих кораблей и катеров:

AS — эсминец «Антон Шмитт»

HL — эсминец «Ганс Людеман» (головной корабль 3-й флотилии эсминцев)

GT — эсминец «Георг Тиле» (головной корабль 1-й флотилии эсминцев)

WH — эсминец «Вильгельм Хейдкамп» (головной корабль руководителя эсминцев)

EK — эсминец «Эрих Кёльнер»

WZ — эсминец «Вольфганг Ценкер» (головной корабль 4-й флотилии эсминцев)

EG — эсминец «Эрих Гизе»

BA — эсминец «Бернд фон Арним»

PJ — эсминец «Пауль Якоби» (головной корабль 2-й флотилии эсминцев)

BH — эсминец «Бруно Хейнеман»

HK — эсминец «Герман Кюнне»

SH — линкор «Шарнхорст»

GU — линкор «Гнейзенау» (флагманский корабль флота)

HP — тяжелый крейсер «Адмирал Хиппер»

TR — эсминец «Теодор Ридель»

DR — эсминец «Дитер фон Рёдер»

FE — эсминец «Фридрих Экольдт»

С рассвета над соединением летали Me-109, позднее He-111 как охранение и тесное обеспечение. Командующий флотом понимал, что поход проходил в районе, где Англия имела господство на море и можно было встретиться с превосходящими вооруженными силами противника. Он полагался на скорость своих кораблей, на неожиданность для противника и на погодные условия, благоприятные для операции. В день выхода в море было новолуние. Над Северной Атлантикой вплоть до морской области западнее Норвегии лежала зона низкого давления, которая смещалась на восток. Нужно было считаться с усиливающимся ветром с юго-юго-запада, возрастающей облачностью, кратковременными дождями и умеренной видимостью, которые должны были препятствовать авиаразведке противника.

Все же уже в первые предполуденные часы вражеский самолет, который не был замечен, обнаружил немецкое флотское соединение и сообщил о нем. Немецкий командующий ВМС узнал об этом только из радиограммы командования морской группы «Запад» в 11 часов 31 минуту. В 12 часов 45 минут немецкий самолет в непосредственной близости от курса движения обнаружил вражескую минную подводную лодку и бомбардировал ее под водой. Через полтора часа флотилия из двенадцати английских самолетов прошла на высоте 2500 метров курсом на запад и провела безуспешную бомбовую атаку. Огонь немецких зенитных орудий оказался безрезультатным. «Гнейзенау» смог подслушать переговоры летчиков о, по-видимому, трех линкорах; с тех пор английские самолеты снова сообщали о германском флотском соединении. Около 16 часов ухудшилась видимость при освежающем южном ветре. С 16 часов 30 минут флот шел в кильватерной колонне с эсминцами в качестве конвоя подводных лодок по обе стороны. При легком дожде и плохой видимости незадолго до 18 часов и еще раз в сумерках около 19 часов 30 минут неоднократно на удалениях 45—100 морских миль радары устанавливали присутствие нескольких чужих кораблей. В 17 часов 35 минут командование морской группы «Запад» сообщило командующему флотом, что после радиоразведки крейсеры «Аретуза» и «Галатея» с большим числом эсминцев с 11 часов 25 минут были направлены к заявленным немецким кораблям. В 22 часа 37 минут командование морской группы «Запад» обсудило положение, исходя из того, что противник узнал о направленной на север операции и выслал легкие вооруженные силы, но тем не менее до сих пор не предпринял большой ответной акции. Тем не менее незадолго до полуночи флоту передали, что с 17 часов английский радиообмен стал очень беспокойным, и несколько безотлагательных радиограмм адмиралтейства были посланы начальнику отечественного флота, линейным крейсерам, эскадре крейсеров и подводным лодкам.

Немецкий командующий ВМФ на основе полученных перед выходом разведывательных данных об обстановке в Северном, Гренландском и Норвежском морях должен был считаться с тем, что в походе находилось примерно пять английских и, возможно, два французских линкора, 14 крейсеров, один-два авианосца и шесть флотилий эсминцев, один французский крейсер. Многочисленные подводные лодки стояли преимущественно на известных позициях между Гельголандом—Скагерраком—Утсирем. В районе между Шетландскими и Оркнейскими островами и побережьем Норвегии, по сообщениям немецких подводных лодок, в течение первых дней апреля господствовало необычно сильное движение конвоя в обоих направлениях. Командующий флотом должен был предположить, после сообщений о наблюдениях вражеских самолетов, что теперь английские военно-морские силы могут встретиться у берегов Норвегии. Из сообщения подводной лодки, переданного морской группой «Запад» в ночь на 8 апреля, согласно которому один английский тяжелый крейсер и два эсминца на высокой скорости вышли из пролива Пентленд-Ферт курсом на северо-восток, он сделал вывод, что противник не знает о немецких намерениях и старается обнаружить вырвавшиеся атлантические вооруженные силы. Это предположение было ошибочным и недостаточно обоснованным, что стало ясно через несколько часов.

Германское соединение флотов прошло пролив Шетландские острова — Берген в полной темноте. Ветер с юго-запада усилился до 7—8 баллов, волнение моря возрастало, и эсминцы не могли больше сохранять скорость 26 морских миль. Сформированный по приказу строй для ночного марша — две колонны рядом — при плохой рулевой обстановке на кораблях в тяжелых условиях то и дело приводил к столкновениям. Контакт удавалось поддерживать только с помощью кильватерных фонарей. В этой штормовой обстановке головной эсминец «Ганс Людеман» развернулся на 90° и проломил непосредственно за кормой шедший по правому борту эсминец, а вскоре после этого корабли «Вильгельм Хейдкамп» и «Антон Шмитт» чудом смогли избежать столкновения, в последний момент отойдя друг от друга. 8 апреля около 4 часов утра соединение было сильно рассредоточено, пропала связь с несколькими эсминцами, и лишь изредка появлялась возможность обменяться ультракороткими радиограммами. Командующий флотом вопреки угрожающей потере времени снизил скорость до 22 морских миль, чтобы эсминцы смогли сократить дистанцию. Штормовое море мешало движению, крены кораблей доходили до 50°. На всех эсминцах это вызвало тяжелые повреждения машин и рулей, десять человек, большей частью армейские военнослужащие, были смыты за борт. Сильная зыбь отрывала стойки, нарушала крепление армейских боеприпасов и мотоциклов. Глубинные бомбы уходили за борт и детонировали, так что на оказавшихся далеко впереди больших кораблях возникло впечатление, что эсминцы ведут бой или атакованы подводными лодками.

В 8 часов 15 минут отставший эсминец «Ганс Людеман» сообщил об эсминце неизвестной принадлежности, который шел на небольшой скорости встречным курсом. На вызов «Ганс Людеман» ответил по аппарату Морзе по-английски: «Шведский эсминец «Гетеборг» и на самом полном ходу скрылся из вида на северо-запад. Два залпа с эсминца с расстояния 44 морских миль легли с недолетами. В 9 часов эсминец «Бернд фон Арним» (командир — капитан третьего ранга Рехель) в 60 морских милях северо-западнее Рамсё-фьорда около Тронхейма увидел по правому борту впереди на расстоянии 39 морских миль эсминец, который на высокой скорости шел встречным курсом и подал чужой опознавательный сигнал. В 9 часов 2 минуты «Бернд фон Арним» открыл огонь по противнику. Это был эсминец «Глоувэм» (командир — капитан-лейтенант Джерард: Руп), который незадолго до этого обнаружил «Ганс Людеман». Вскоре он прошел сзади на высокой скорости, однако в кильватере «Бернда фон Арнима» развернулся к ветру и открыл беглый огонь по левому борту. При этом «Бернд фон Арним», неоднократно меняя курс, пытался ввести в действие свою батарею. Теперь немецкий эсминец шел со скоростью 29 морских миль и, чтобы отделаться от противника, поставил дымовую завесу и сообщил по радио о контакте с врагом. При попытке увеличить скорость до 33 морских миль эсминец баком зарылся в волну, двух человек смыло за борт, корабль получил повреждения, так что командир снова снизил скорость до 27 морских миль. В течение всего этого времени «Бернд фон Арним» находился под огнем «Глоувэма». Немецкий эсминец отвечал на огонь тремя кормовыми орудиями. Английский эсминец располагал вопреки тяжелым условиям на море превосходными ходовыми качествами и медленно приближался. За боем «Бернда фон Арнима» наблюдал с «Ганса Людемана» начальник 3-й флотилии эсминцев, однако он недооценил серьезность положения «Бернда фон Арнима», который не мог оторваться от противника, и не оказал поддержку, а, соблюдая операционный приказ, согласно которому во время продвижения следовало избегать боевых действий, послал «Бернду фон Арниму» ультракороткую радиограмму: «Думайте о вашей основной задаче».

2-я флотилия эсминцев перехватила искаженные радиограммы и самым полным ходом шла прежним курсом. Когда впереди уже было видно дульное пламя, флагман эсминцев «Пауль Якоби» накренился в высокой зыби на 55°; пять человек оказались за бортом, из-за потока воды временно вышли из строя пять котлов и машина бакборта. 2-й флотилии эсминцев под руководством теперь уже «Фридриха Экольдта» так и не удалось вмешаться в ход боя.

Между тем «Адмирал Хиппер» (командир — капитан Хейе) в 9 часов 22 минуты от командующего флотом получил приказ повернуть назад и поддержать отставшего «Бернда фон Арнима». «Хиппер» приблизился со средней скоростью против высокой зыби и в 9 часов 50 минут натолкнулся на оба эсминца, которые из-за волнения моря вели весьма неточный, но сильный огневой бой. Между тем «Глоувэм», придерживаясь мнения, что приближается английский крейсер, направился к «Хипперу» и сделал запрос на азбуке Морзе. Тем же самым способом к «Хипперу» сначала как к противнику обратился также «Бернд фон Арним», который выстрелил по нему, едва не попав, и запросил опознавательный сигнал, на что «Хиппер» не отреагировал. В 9 часов 57 минут командир «Хиппера» дал разрешение открыть огонь по вражескому «Глоувэму». Удаление составляло 47 морских миль. «Хиппер» стал впереди эсминца, так чтобы можно было уклониться от его обеих торпед. Пробоина на мостике диаметром 20,3 см не оказалась решающей для боя. Тяжелая зенитная пушка также вела результативный огонь по эсминцу. «Глоувэм» стремился уклониться от крейсера, прибавив ход и изменив курс. Так как «Хиппер», однако, не хотел дать ему возможность выстреливать следующие торпеды, он натолкнулся на облако чада. Внезапно впереди, на самом коротком удалении по правому борту появился эсминец. Чтобы предотвратить торпедный выстрел, командир «Хиппера» решился протаранить эсминец по левому борту. Так как корабль при сильном волнении моря не сразу слушался руля, а эсминец казался поврежденным в маневренности, «Глоувэм» наскочил сразу за якорем по правому борту на носовую часть «Хиппера», потерял бак и наполовину оказался сдавленным под кораблем, так что его киль раскроил обшивку крейсера примерно на 40 м в длину и разрушил торпедный аппарат по правому борту. «Хиппер» получил крен 4° на правый борт, и на корабле оказалось 528 тонн воды. Тем не менее основные механизмы не были затронуты.

После столкновения, произошедшего в 10 часов 13 минут, «Глоувэм» больше не стрелял, а лежал неподвижно с тяжелым креном и горел. На «Хиппере» огонь погасили, как только корабль вышел из опасной зоны возможного поражения вражеской торпедой. В 10 часов 24 минуты обломки эсминца затонули после сильного взрыва. Несмотря на сильное волнение моря, один офицер и 37 человек с «Глоувэма» смогли спастись. Командира удалось втянуть почти до поручней, но он, обессилевший, сорвался и утонул. Команда английского эсминца сохранила во время боя и после него хорошую выправку. Моряки оказались не осведомлены об общей ситуации, так что на «Хиппере» предположили, что потопили лишь корабль, поддерживающий соприкосновение с противником, хотя в то же время стало известно о постановке английских мин у норвежского побережья. В 12 часов далеко отставший эсминец «Эрих Гизе» обнаружил на удалении 140 морских миль английский эсминец, шедший курсом на юго-запад, но сам замечен не был. Этот англичанин принадлежал, очевидно, к соединению, которое возвращалось после выполнения задания по постановке мин. Сообщение об этом «Эрихом Гизе» послано не было. В 13 часов 58 минут немецкий самолет-разведчик дальнего действия (Do-26) сообщил о том, что примерно в 60 морских милях северо-западнее от Олесунна идет британское флотское соединение из двух линкоров (из них один — класса «Нельсон»), одного тяжелого крейсера и шести эсминцев, на расстоянии 25 морских миль курсом на север. Командование морской группы «Запад» в 16 часов 33 минуты радировало командованию флота, что в районе между Шетландскими островами, Оркнейскими островами и норвежским побережьем стоит несколько групп английских легких крейсеров и эсминцев. Ничто не изменилось вследствие этого в прежних намерениях, и все же командующий флотом после соприкосновения с противником — «Глоувэмом» — посчитал, что неприятель узнал о немецком продвижении в Норвегию. Поэтому вице-адмирал Лютьенс решился, чтобы эсминцы соединения «Командный эсминец» сопровождали линкоры до Вест-фьорда. «Хиппер» и четыре эсминца из 2-й флотилии эсминцев после боя с «Глоувэмом» не присоединились снова к флотскому соединению, а были отпущены для проведения операции в Тронхейме.

Линкоры с эсминцами продолжали продвижение, Они уклонились от нескольких кораблей, обнаруженных радиолокационными станциями на удалении 100—110 морских миль. В 21 час соединение стояло у входа в Вест-фьорд. На юго-запад бежала высокая зыбь, тем не менее теперь ветер дул с силой 8—10 баллов с направления запад-северо-запад, корабли с усилием шли в толчее. Командующий флотом согласно плану отпустил «руководителя эсминцев» с соединением на Нарвик; испытывая сильную килевую качку, когда волны захлестывали палубы эсминцев, они вскоре скрылись из вида в тумане и снежной крупе, во внезапно наступившей темноте.

«Гнейзенау» ушел вместе с «Шарнхорстом» курсом на запад, позднее на северо-запад, чтобы обеспечивать высадку на берегу. Корабли шли при шторме силой 11 баллов с запада-северо-запада. Скорость пришлось снизить до девяти морских миль, после того как при скорости 12 морских миль на «Шарнхорсте» случилась авария. В 22 часа 33 минуты командующий флотом получил оценку обстановки командованием морской группы «Запад», согласно которой в море предполагалось наличие двух английских линейных крейсеров: одна тяжелая боевая группа стояла в северной части Северного моря, а Вест-фьорд охраняли легкие военно-морские силы. В 23 часа 15 минут немецкие линкоры должны были снизить скорость до семи морских миль, чтобы держать сухими артиллерийские устройства, так как вода постоянно захлестывала корабли.

9 апреля в 2 часа 49 минут командующий флотом получил сообщение, переданное командованием морской группы «Запад», что норвежское адмиралтейство приказало немедленно погасить радиомаяки и огни на побережье от Листера до Нарвика. Напряжение в командовании флота росло по мере приближения часа высадки на норвежский и датский берег (5 часов 15 минут). После предпринятых Норвегией мер складывалось впечатление, что не стоило больше рассчитывать на неожиданность. В утреннем сумраке «Гнейзенау» и «Шарнхорст» шли в морском районе к западу от Лофотенских островов со скоростью 12 морских миль курсом на северо-запад. С северо-запада все еще дул ветер силой 8 баллов. Небо на востоке было чистым, на западе висели тяжелые глубокие черные дождевые тучи, которые очень ограничивали видимость. В 4 часа 49 минут радиолокационная станция «Гнейзенау» обнаружила объект на удалении в 102 мили, вскоре после этого на фоне темного неба на западе появился силуэт большого корабля. В 5 часов на флоте был дан сигнал тревоги, через семь минут противник открыл огонь, разрывы позволяли сделать вывод о крупном калибре, в штабе флота посчитали, что это корабль класса «Нельсон». Однако только после того, как немецкие линкоры пошли курсом на север, противник был опознан как британский линейный крейсер класса «Ринаун», позже стал виден также и адмиральский флаг. Германское соединение натолкнулось на флагманский корабль адмирала Уитворта, который со 2-й флотилией эсминцев прочесывал северонорвежский морской район в поисках немецких судов, о которых поступило сообщение. В 5 часов 10 минут сначала «Шарнхорст», стоявший кормой, открыл огонь, а непосредственно за ним «Гнейзенау» также пустил в ход тяжелую артиллерию. Теперь удаление составляло 82 морские мили, так что в 5 часов 15 минут на «Шарнхорсте» могла стрелять также средняя артиллерия. Корабли на всех парах прошли 15 морских миль и достигли предельной скорости.

Трудные условия для наблюдения при сильной килевой качке кораблей не позволяли сначала получить данные о числе судов противника. И все же дульное пламя огнестрельного оружия позволило сделать вывод о двух больших вражеских кораблях. Вначале бой развивался по левому борту в направлении стрельбы с кормы, при этом корабли могли использовать всю артиллерию. «Гнейзенау» как раз вел пристрелку противника, когда в 5 часов 25 минут снаряд калибра 38 см вывел из строя его артиллерийский командный пункт, убил первого артиллерийского офицера капитана второго ранга фон Бухку, еще одного офицера, двух унтер-офицеров и одного матроса и вызвал технические повреждения. Другая пробоина, диаметром 11,4 см, оказалась рядом с дальномером в башне «А», которая затем при движении на высокой скорости по морю была сильно заполнена водой, так что со всеми электрическими устройствами полностью вышла из строя на полтора дня. Третье попадание снаряда калибра 11,4 см в надстроечную палубу по левому борту рядом с кормовым 10,5-см зенитным орудием не вызвало существенных последствий. «Шарнхорст» не получил пробоин, хотя стоял кормой и был дольше в бою, но все же на этом корабле также вышла из строя башня «А» из-за захлестывающих волн. Поэтому командующий флотом в 5 часов 28 минут приказал изменить курс на северо-восток и оторваться на высокой скорости от противника. Теперь корабли шли со скоростью 20 морских миль, а с 5 часов 37 минут — 25 морских миль, «Гнейзенау» время от времени шел немного быстрее, так чтобы линкоры временно потерялись из вида. Кормовой бой велся полчаса при незначительных изменениях курса для отклонения от снарядов, скоро удаление возросло до 80—116 морских миль. Налетевшие дождевые шквалы позволяли английскому линейному крейсеру время от времени скрываться из вида.

В 6 часов 17 минут при улучшающемся освещении бой начался снова. «Шарнхорст» встал с левого борта от «Гнейзенау», чтобы освободить поле для обстрела. По сигнальному приказу флота «командир впереди» «Шарнхорст» снова встал в кильватер «Гнейзенау». Корабли вели огневой бой с медленной последовательностью залпов, тем не менее в 6 часов 40 минут огонь был прекращен, так как больше не осталось надежды на успех. «Ринаун» продолжал стрелять до 6 часов 59 минут, однако в дождевом шквале ушел за пределы видимости и не возобновил контакт с немецкими кораблями. «Шарнхорст» и «Гнейзенау» получили по одной пробоине, расход боеприпасов составил: 54 снаряда калибра 28 см и 10 снарядов калибра 15 см на «Гнейзенау» по сравнению с 195 снарядами калибра 28 см и 91 снарядом калибра 15 см на «Шарнхорсте». «Ринаун» также израсходовал много боеприпасов; его залпы, следовавшие друг за другом, ложились плотно, но почти все — с перелетом. Командующий флотом со своей стороны отказался поддерживать контакт с противником, так как на обоих кораблях передние башни стали непригодными из-за аварии: на «Гнейзенау» вышел из строя артиллерийский командный пункт, а на «Шарнхорсте» во время боя и непосредственно после него возникли нарушения в механической установке, которые снизили предельную скорость корабля до 25 морских миль. Поэтому адмирал Лютьенс уклонился на север, чтобы получить возможность снова полностью восстановить двигательную и боевую готовность. Это удалось сделать в течение последующих дней, так что корабли на обратном пути снова были в боевой готовности. Встреча с «Ринауном» произошла в необычно трудных погодных условиях. Более благоприятная метеорологическая обстановка могла бы стать гибельной — как выявилось дополнительно — для английского линейного крейсера, двигавшегося отдельно от эсминцев, тем более что эсминцы едва ли могли употребить свое оружие в штормовом море. Все же задача по обеспечению немецких линкоров была полностью выполнена в том отношении, что противник вынужден был теперь считаться с присутствием тяжелых вооруженных сил, и это сковало его морские операции, на что немедленно обратили внимание перед Тронхеймом и Бергеном.

Когда в сумерках 8 апреля эсминцы, предназначенные для Нарвика, собрались у командного корабля «Вильгельм Хейдкамп», отсутствовал только «Эрих Гизе», который из-за отказа компаса и пробоины в топливных баках отстал от соединения примерно на 50 морских миль и стремился найти защиту от штормового моря у побережья. Около 22 часов командный эсминец предполагал стать перед южной оконечностью Лофотенских островов. Местонахождение корабля после выхода нельзя было установить точно, единственное основание давала радиопеленгация норвежской станции Скраавен на Лофотенских островах. Во вздыбленном северо-западным штормом море эсминцы шли с трудом. Море было почти белым, корабли окутались бурлящей пеной, тяжелые волны захлестывали палубу и сооружения из легкого металла и вызывали повреждения, корпусы кораблей подвергались нагрузке до крайнего предела. И все же только беспощадная выдержка в этом, штормовом плавании сделала успех возможным. Если бы внезапно меняющий направление с юго-запада на северо-запад шторм отогнал эсминцы еще дальше к югу, то они израсходовали бы горючее, двигаясь на всех парах по морю, и едва ли достигли бы Нарвика. Незадолго до полуночи море стало спокойнее под защитой Лофотенских островов. В это время командир отряда эсминцев получил от командования морской группы «Запад» радиосообщение о том, что 8 апреля английские крейсер и эсминцы стояли в Вест-фьорде. Через три часа норвежское адмиралтейство отдало приказ немедленно потушить все радиомаяки и огни на побережье. Очевидно, это распоряжение еще не достигло всех мест. Только отдельные, постоянно охраняемые береговые огни, такие как важный маяк Скраавена, были выключены, внешние же огни Лофотенских островов и маяки внутри Вест-фьерда и Офот-фьерда, напротив, по-прежнему работали.

9 апреля, вскоре после 4 часов утра, соединение прошло Барё со скоростью 27 морских миль. В сумерках и снежном шквале видимость была незначительной. Вышли два норвежских дозорных катера, один из которых («Кельт») открытым текстом сообщил о восьми военных кораблях в Офот-фьорде. «Эрих Гизе» все еще стоял с почти пустыми баками в трех часах пути от соединения, тем не менее он еще надеялся достичь Нарвика.

Командир 3-й флотилии эсминцев в 4 часа 40 минут отстал с «Гансом Людеманом» и «Антоном Шмиттом» в соответствии с операционным приказом для захвата предполагавшихся батарей на побережье в проливе Рамнес-Хамнес. Первая и шестая роты 139-го горнострелкового полка напрасно обыскивали склоны в снегу глубиной до двух метров в поисках укреплений. Подошел норвежский дозорный катер «Сенья», «Антон Шмитт» обезоружил команду и послал в Нарвик. В 8 часов операцию по высадке пришлось прекратить после безрезультатных поисков; горные стрелки, включая разведывательные группы, снова погрузились на корабль и ушли в Нарвик. Между тем «Дитер фон Рёдер» принял патрулирование у Барё, дождался там прихода «Эриха Гизе», остановил один шведский пароход и два норвежских дозорных катера и отправил их в Нарвик. «Эрих Гизе» смог достичь Нарвика на самой экономной скорости, отключив все вспомогательные машины, на одном котле, который работал время от времени. 4-я флотилия эсминцев с «Вольфгангом Ценкером», «Эрихом Кёльнером» и «Германом Кюнне» была задействована для высадки войск у Эльвегарра. Коммодор Бонте продолжил движение с «Вильгельмом Хейдкампом», «Георгом Тиле» и «Берндом фон Арнимом» в снежных порывах и около 6 часов встал перед входом в Нарвик.

Внезапно из-за снежной пелены появился норвежский броненосец береговой обороны «Эйдсвольд» (капитан второго ранга Виллох), который сделал предупредительный выстрел и одновременно дал сигнал «Остановите ваш катер». «Вильгельм Хейдкамп» остановился и послал второго адмиральского штабного офицера, командира группы эсминцев, капитана третьего ранга Герлаха с матросом-сигнальщиком на моторном полубаркасе к командиру «Эйдсвольда». Тот очень возбужденно отклонил немецкие требования, провел короткую консультацию по радио с броненосцем береговой обороны «Норге» и окончательно отверг немецкие предложения. Орудия «Эйдсвольда» были наведены на корабль «Вильгельм Хейдкамп», броненосец береговой обороны увеличил скорость, так что немецкий штабной офицер сразу после того, как оставил корабль, выстрелил красную ракету — сигнал об опасности. «Вильгельм Хейдкамп» на высокой скорости занял позицию для стрельбы и четырьмя залпами и двумя торпедами поразил цель. «Эйдсвольд» раскололся посередине и через несколько секунд затонул. Спаслись только восемь человек. Лежащие у Лиланда в Офот-фьорде норвежские подводные лодки B-1 и B-3 не имели возможности для нападения, но и не были замечены немецкими эсминцами.

После потопления «Эйдсвольда» «Бернд фон Арним» и «Георг Тиле» пошли дальше к Нарвику и достигли в указанное для высадки время гавани, полной торговых судов. Команды пароходов были шокированы; из-за неосведомленности немецкий пароход «Бокенгейм» налетел на скалы. В плотной снежной мгле эсминцы достигли предусмотренных якорных стоянок; «Бернд фон Арним» первым причалил к почтовой пристани. Во время маневра причаливания этот эсминец был запрошен азбукой Морзе, а когда ответил, был обстрелян норвежским броненосцем береговой охраны «Норге» из башенных орудий калибра 210 мм и батареей калибра 15 см. Первый залп дал недолет, другие снаряды улетели далеко за эсминец, в город. «Бернд фон Арним» отвечал на огонь по левому борту всем оружием, одновременно горные стрелки спрыгивали с правого борта на сушу. Трубы торпедного аппарата эсминца были пригодны только условно из-за замерзания системы рычагов и нарушений в ведущем огненном устройстве, так что можно было произвести лишь отдельные выстрелы. Только шестая торпеда, промчавшись по поверхности, попала в корму, седьмая угодила в центр броненосца, который курсировал на незначительной скорости между торговыми судами, вскоре он опрокинулся и через минуту затонул. Девять человек спаслись на катере «Бернда фон Арнима», в том числе командир, другие корабли подобрали еще 88 человек.

Теперь выгрузка с судна армейских частей и вооружения, частично разрушенного ударами морской стихии, происходила без контакта с противником. У Эльвегордсмёэна норвежские войска были деморализованы полностью, в Нарвике захват также удался без сопротивления. Генерал-майор Дитль, въехавший ранним утром в город впереди всех, натолкнулся на железнодорожном мосту на части первого батальона норвежского 13-го пехотного полка. После короткой беседы начальник норвежского гарнизона Нарвика, полковник Зундло, передал город немецким войскам. Часть норвежского гарнизона не подчинилась его приказу прекратить сопротивление, а отошла силами в две роты под командованием майора Шпьельднера в направлении шведской границы вдоль горнорудной дороги. В 8 часов 10 минут командующий эсминцами уже мог сообщить радиограммой командованию морской группы (радиостанция 3-й горнострелковой дивизии не могла связаться с командованием XXI группы), что Нарвик передан немецкому командованию. Тем самым основная цель была достигнута, удалась самая крупная и самая опасная операция оккупационной акции.

В то время как эшелон военных кораблей 1-й группы шел под прикрытием линкоров на север, предназначенная для Тронхейма 2-я группа была отпущена уже 8 апреля в первой половине дня, после боя с «Глоувэмом», для выполнения своей задачи. Согласно первоначальному операционному плану, эта группа должна была состоять только из тяжелого крейсера «Адмирал Хиппер» с двумя эсминцами, и лишь 4 апреля было предусмотрено причислить к ней броненосец «Лютцов» и еще два эсминца из группы «Тронхейм».

Неполадки в машинах сделали «Лютцов» (прежний бронированный корабль «Германия») непригодным для запланированного одновременно с операцией в Норвегии ведения крейсерской войны в Атлантике; этот крейсер, по желанию XXI группы, был передан незадолго до выхода в море группе «Осло». Тем не менее эсминцы «Пауль Якоби», «Теодор Ридель», «Бруно Хейнеман» и «Фридрих Экольдт» (2-я флотилия эсминцев) остались во 2-й группе. На борту этих кораблей находился 138-й горнострелковый полк (полковник Вейс) и первая рота 83-го инженерного батальона 3-й горнострелковой дивизии, а также морская артиллерия, связисты и летный персонал. Руководил этой группой командир «Хиппера» — капитан Хейе. Продвижение происходило вместе с линкорами и эсминцами i-й группы. Обратный путь должен был проходить подобным же образом; было предусмотрено, чтобы «Хиппер», после высадки войск на берег в Тронхейме, сразу присоединился к линкорам и оперировал вместе с ними в Северном море. В ночь на 8 апреля эсминцы 2-й группы также потеряли друг друга из вида и только после боя с «Глоувэмом» снова собрались у «Хиппера». Капитан Хейе намеревался идти сначала вблизи берега (Хальтенбанк), чтобы надежно определить местонахождение корабля в предстоящей трудной навигации. Кроме того, он не хотел подвергать эсминцы более сильной нагрузке, чем прежде. Свобода в выборе решения была ограничена громадными волнами и готовностью эсминцев к выходу. Поэтому соединение стояло с переменным курсом у побережья. В 14 часов 50 минут в поле зрения появился английский гидросамолет-разведчик «Сандерленд», он описал дугу вокруг крейсера, попал под его огонь и исчез за столбами водных всплесков от тяжелых артиллерийских снарядов, после чего послал радиограмму об одном линкоре, двух крейсерах и двух эсминцах, идущих курсом на запад.

На основании донесения, переданного командованием группы «Запад» и известного также командованию флота, согласно которому были обнаружены два линкора, один крейсер и шесть эсминцев, шедших на высокой скорости курсом на север, руководителю 2-й группы положение представлялось следующим: «Из уведомления об английском районе, объявленном опасным, на норвежском побережье я должен был сделать заключение об одновременно надвигающейся операции противника с той же целью или о контрмерах против раскрытых им наших операций. Параллельная связь противника дала в итоге то, что расположенная на юго-востоке вражеская группа могла стоять перед наступлением темноты у Хальтена, то есть перед въездом в Тронхейм. В связи с английским оповещением о постановке мин существовала также возможность того, что в водах перед Тронхеймом уже находились вооруженные силы противника, по меньшей мере для прерывания каботажного плавания». Поэтому, учитывая скорость продвижения эсминцев, капитан Хейе уже с 16 часов решил направиться к побережью и вне прицелов видимости выжидать время высадки войск. Чтобы прояснить ситуацию, в 17 часов 50 минут был запущен бортовой самолет с соответствующим заданием. Самолет сообщил только о двух приближающихся пароходах и о том, что западный морской район не занят противником. С опасностью появления подводных лодок, напротив, нужно было считаться. Израсходовав горючее, самолет приземлился в отдаленном фьорде к югу от Тронхейма, и его экипаж попал в норвежский плен.

9 апреля в 0 часов 30 минут соединение — два эсминца с выставленным устройством для защиты носовой части от мин — стояло перед «Хиппером», два других судна следовали в кильватере. Чтобы опередить в бурном фарватере объявленное отключение маяков и тревогу на береговых батареях, «Хиппер» во главе эсминцев на высокой скорости вошел во фьорд. Уже стало известно, что на выходе из Осло-фьорда норвежцы оказали вооруженное сопротивление. «Хиппер» передал по-английски морзянкой на норвежский сторожевой корабль: «Я имею приказ правительства идти в Тронхейм, Никаких враждебных намерений». Сторожевик дал команду остановиться и выстрелил красную ракету — сигнал тревоги. На встревоженные батареи «Хиппер» передал морзянкой то же самое оповещение, которое там приняли так же. Было 4 часа 4 минуты, когда соединение повернуло во внутренний фьорд и прошло со скоростью 25 морских миль прожекторное заграждение. Корабли уже миновали батарею Хиснеса, когда она трижды выстрелила по эсминцам. «Хиппер» осветил прожекторами эти позиции и произвел из кормовых башен восемь выстрелов снарядами калибра 203 мм. Большие облака от взрывов, пыль и дым несколько минут висели над фьордом и препятствовали норвежским батареям продолжать стрельбу. Соединение прошло опасную зону, «Хиппер» и «Фридрих Экольдт» пошли дальше на Тронхейм, где они стали на якорь в 5 часов 25 минут. Оставшиеся эсминцы начали планомерную высадку горнострелкового полка в бухте Стрёммен для захвата батарей на подходах к городу.

Командир 138-го горнострелкового полка полковник Вейс очень скоро путем переговоров достиг лояльности норвежских властей, хотя и не смог воспрепятствовать тому, чтобы норвежские военнообязанные подчинялись приказу о мобилизации, — большие группы людей покинули город, чтобы достичь сборных пунктов. Тем временем призовые команды заняли стоящие в гавани торговые пароходы, нефтяные команды стремились запастись топливными ресурсами для обратного прохода кораблей и для самолетов. Эти мероприятия, однако, имели сначала лишь очень незначительный успех. Высадка войск была выполнена только к вечеру 9 апреля. Обе южные батареи были захвачены немецкими штурмовыми группами, в то время как батареи Хиснеса и Бреттингнеса оставались еще под норвежским контролем. Бортовые самолеты «Хиппера» снова выяснили ситуацию в окрестностях Тронхейма. Две эскадрильи He-115 (майор Миннер) 506-й береговой авиационной группы приземлились в гавани Тронхейма, однако из-за сильных приливов и отливов получили значительные повреждения. Положение с горючим было настолько напряженным, что разведывательные подразделения по просьбе командира «Хиппера» отказались от обычного выяснения обстановки в море, чтобы быть готовыми к разведке обратного пути. Вечером 9 апреля командир горнострелкового полка посчитал безопасной ситуацию в Тронхейме. Напротив, аэродром, так же как и самые важные береговые батареи, находился еще в норвежских руках. Фьорд считался подверженным опасности со стороны подводных лодок. В то время как на «Хиппере» еще имелось достаточно горючего для обратного пути, оно полностью отсутствовало у эсминцев. Определенный для Тронхейма танкер «Скагеррак» не прибыл. Командир «Хиппера» ввиду готовых к бою норвежских батарей, абсолютно недостаточной обороны порта Тронхейма и недостаточной авиаразведки решился выйти только 10 апреля вместе с эсминцем «Экольдт». Так как условия для обратного пути из Тронхейма на родину не улучшились и 10 апреля, «Хиппер» сообщил сначала, что в этот день также не нужно рассчитывать на выход. Предпосылки для обратного пути группы «Тронхейм» были созданы только после занятия норвежского полигона с артиллерийским складом и аэродрома Ваернес, после захвата норвежских батарей и приказа командования группы «Запад» на выход из норвежских вод всех готовых крейсеров, эсминцев и торпедных катеров 11 апреля.

В то время как к портам высадки Нарвик и Тронхейм, расположенным в Северной Норвегии далеко от собственных баз, был возможен общий подход в сопровождении линкоров, для захвата Южной Норвегии в распоряжении находились — за исключением группы «Осло» — только более старые легкие военно-морские силы. Для операции против Бергена были предоставлены крейсера «Кёльн» (командир — капитан Кратценберг) и «Кенигсберг» (командир — капитан Руфус), а также артиллерийская учебная лодка «Бремзе»; их должны были сопровождать торпедные катера «Леопард», «Вольф», 1-я флотилия быстроходных катеров (пять единиц) и эскортный корабль быстроходных катеров «Карл Петерс». Эта «3-я группа» находилась под руководством командующего разведывательными вооруженными силами контр-адмирала Шмундта. На суда были погружены штаб 69-й дивизии (генерал-майор Титтель), два батальона 159-го пехотного полка, две роты 169-го инженерного батальона и две роты морской артиллерии.

8 апреля в 0 часов 40 минут крейсеры и «Бремзе» прошли шлюзы Вильгельмсхафена, торпедные катера с «Карлом Петерсом» двигались раздельно из Куксхафена, быстроходные катера из Гельголанда. Погода была дождливой, видимость — плохой. На высоте Ставангера дважды подавалась тревога из-за подводных лодок. Вследствие опустившегося вскоре плотного тумана соединение смогло собраться только около 17 часов, отсутствовала флотилия быстроходных катеров, которая прибыла на место с четырьмя катерами лишь в 21 час 40 минут. В 22 часа 42 минуты S-19 и S-21 столкнулись в темноте; торпедный катер «Вольф» оказал помощь S-19, едва ли более способной к морскому плаванию.

Контр-адмирал Шмундт оценил положение своего соединения для выполнения задачи следующим образом: «С точки зрения возможности вражеского воздействия под угрозой особенно находятся порты Нарвик, Тронхейм и Берген. Оба первых располагаются на значительном удалении от английских баз, тем не менее Берген находится в фокусе английского силового поля и может быть достигнут через восемь-девять часов из Скапа-Флоу. Поэтому срочные меры англичан будут направлены против Бергена, тем более что с этим может быть связана акция против германских военно-морских сил, стоящих севернее... Поэтому дневной марш на побережье Норвегии невозможен при ясной видимости; попытки обхода из-за незначительной маршевой скорости также невозможны. В случае если произойдет соприкосновение с противником, возможно только отклонение на восток в Скагеррак; возможен ли тогда прорыв быстрых подразделений (крейсер, торпедные катера, быстроходные катера) в сторону Бергена и подтягивание медленных кораблей, прояснит в итоге только соответствующая ситуация».

Продвижение проходило при ограничении скорости до 18 морских миль с учетом медленных кораблей без соприкосновения с противником; плотный туман лишил противников возможности видеть друг друга. В 18 часов только одно английское соединение из двух крейсеров и пятнадцати эсминцев стояло на северном курсе в 60 морских милях к северо-западу от немецкой группы. 9 апреля в 2 часа это соединение прошло вход в Корс-фьорд. Ночь была светлой, норвежские маяки отключили в полночь. С норвежского сторожевого корабля «Мангер» выстрелили красные сигнальные ракеты, после чего «Кёльн» дал лампой Морзе опознавательный знак «Каир». Идущее в кильватерной колонне соединение — в 2 часа 40 минут присоединились еще 9-й и 18-й корабли (рыболовные суда) — было неоднократно освещено и вызывалось морзянкой. Вскоре после этого корабли прошли мимо транспортного судна, которое лежало с тремя красными огнями в топе посреди фарватера и светило прожектором поперек направления входа. При входе в Ватлесштреммен норвежский торпедный катер «Саель» направил трубу кормы на флагманский корабль командующего разведывательными вооруженными силами. «Кёльн» послал морзянкой по-английски: «Иду на короткую стоянку в Берген», после этого торпедный катер ничего не предпринимал. Разумеется, наряду с другими сигналами отключение внутренних огней непосредственно перед проходом соединения позволило сделать вывод, что и артиллерийские позиции Бергена готовы вести огонь.

Для захвата батареи Кварвена в 4 часа 30 минут быстроходные катера, рыболовное судно, а также «Кенигсберг» осуществили высадку армейских частей у Стангена недалеко от входа в Би-фьорд. Тем не менее, чтобы оказаться в предписанное время в Бергене, контр-адмирал Шмундт не мог ждать результатов атаки батареи, а должен был форсировать вход в Би-фьорд со стороны моря. В 5 часов 15 минут корабли повернули в фьорд, на суше вспыхнули прожекторы, и береговые батареи начали пристрелку отдельными выстрелами. Торпедные катера и «Кёльн» уже прошли Кварвен, когда «Бремзе» получил рикошетом пробоину размером 21 см в носовой части. «Кенигсберг», который отвечал на огонь, также получил три пробоины размером около 20 см. Затем корабли вышли из зоны обстрела. Им предстояло преодолеть последнюю опасность — пройти мимо торпедной батареи Кварвена. К счастью для немецкого соединения, она еще не была готова к бою. «Карл Петерс», который получил пробоину, оставался перед Кварвеном до тех пор, пока батарея не перестала вести огонь. Орудийные установки и очаги сопротивления были забросаны бомбами с самолетов 9-й эскадрильи. В 6 часов 20 минут стоящие у пристани торпедные катера закончили высадку сухопутных войск; в городе нигде не было оказано существенного сопротивления. В 7 часов 6 минут батарея Сандвикена выпустила несколько снарядов калибра 240 мм в стоящий на якоре «Кёльн». Крейсеры ответили на огонь быстрой стрельбой. В 8 часов 35 минут батарея Сандвикена была захвачена, часом позже была занята батарея Кварвена. 60 стоящих в порту торговых судов были арестованы, высадка доведена до конца и береговые батареи подготовлены к обороне. Тем самым первая задача была быстро выполнена, но охранение Бергена не было гарантировано, как 9 апреля в полдень составил себе впечатление о ситуации командующий разведывательными вооруженными силами на основании поступивших к нему донесений. Картина имела такой вид: три английских линкора, два линейных крейсера, три тяжелых, пять-шесть легких крейсеров с 20—30 эсминцами двумя группами будут плотно стоять во второй половине дня западнее Бергена. Приходилось ожидать нападения с моря. Несмотря на это, контр-адмирал Шмундт принял решение совершить обратный марш с готовыми к выходу кораблями. Теперь местное охранение Бергена приняла на себя армия, оборону против английской высадки — береговая артиллерия и прежде всего военная авиация. Кроме того, в первой половине дня 9 апреля согласно плану замаскированный под паровой лесовоз корабль «111» (капитан-лейтенант Борхардт) с минами на борту пришел в Берген, таким образом в течение последующих дней могли быть поставлены необходимые минные заграждения порта. Крейсера едва ли могли быть успешно применены в тесных фьордах.

В установленное время в Ставангере, после предшествующего нападения пикирующих бомбардировщиков (Ju-88 8-й и 9-й бомбардировочных авиационных эскадр), по воздуху были переброшены штаб и два батальона 193-го пехотного полка, рота парашютистов, зенитные подразделения и подразделения снабжения. Город и важный аэродром Сола были захвачены в кратчайшее время; норвежский эсминец «Аэгер», который потопил немецкий пароход «Рода» перед Ставангером, был уничтожен двумя бомбами. После прибытия частей 69-й дивизии на транспортных кораблях 1-го морского эшелона командир 193-го пехотного полка полковник Беерен принял командование над частью Ставангера.

В то время как Ставангер был захвачен с воздуха и снабжался по морю, вышедшая из Куксхафена 8 апреля утром в 5 часов 30 минут половина 2-й флотилии минных тральщиков (под руководством капитана третьего ранга Тома с M-9, M-1, M-2, M-13) с эскадроном самокатчиков 169-го разведывательного отряда на борту получила задание захватить кабельную станцию Эгерсунна, что удалось сделать, несмотря на туман, утром 9 апреля планомерно и без сопротивления. Норвежский торпедный катер «Скарв» был выведен из строя и захвачен.

Более трудно происходил захват Кристиансанна. Выделенная для этого 4-я группа состояла из крейсера «Карлсруэ», торпедных катеров «Лухс», «Зееадлер», «Грейф», быстроходного катера «Циндао» со 2-й флотилией быстроходных катеров (семь единиц). Руководителем был командир «Карлсруэ» капитан Риве. На суда были погружены первый батальон и девятая рота 310-го пехотного полка 163-й дивизии и одна рота морской артиллерии. 4-я группа передвигалась, разделившись на три маленьких соединения (первое — «Карлсруэ» с «Лухсом» и «Зееадлером», второе — «Циндао» с «Грейфом», третье — 2-я флотилия быстроходных катеров), причем «Карлсруэ» с торпедными катерами при хорошей видимости шел со скоростью 21 морская миля на север, чтобы как можно быстрее прибыть в операционный район и сохранить резерв времени. 9 апреля в 0 часов 30 минут соединение собралось в указанном месте встречи, что стало возможно в плотном тумане только с помощью ультракоротковолновых сигналов. Торпедный катер «Грейф» (капитан третьего ранга Хенне) начал тем временем высадку эскадрона самокатчиков разведывательного отряда 163-й дивизии в Арендале. Из-за плотного тумана катер смог прибыть в Арендал только около 9 часов, высадка на берег прошла без сопротивления. Во второй половине дня «Грейф» снова пришел в Кристиансанн под руководством торпедных катеров капитана Бютова, который участвовал в операции на «Лухсе».

Когда 9 апреля около 3 часов 45 минут 4-я группа стояла перед входом в Кристиансанн, все еще господствовал такой плотный туман, что войти во фьорд было невозможно. Только около 6 часов видимость улучшилась настолько, что капитан Риве смог решиться на то, чтобы войти. Теперь он оценивал положение следующим образом: «Момент внезапности был утрачен из-за тумана. Прошел уже один час после «времени Везер», и давно наступили предрассветные сумерки. Норвежский гидросамолет обнаружил соединение и с уверенностью отправил сообщение. В данной ситуации я отказался от предусмотренной перегрузки на шесть быстроходных катеров армейских штурмовых групп и взводов морской артиллерии, которая была предусмотрена во внутренних шхерах с 4 часов 15 минут до 5 часов 15 минут. Соединение было уведомлено радиограммой на ультракоротких волнах и отдан приказ войскам, погруженным на «Лухс» и «Зееадлер», захватить сначала батареи на Оддерёе и позже, после занятия города, приступить к атаке расположенных восточнее батарей Глеоддена».

В 6 часов 23 минуты соединение взяло курс на гавань; перед ним один пароход попытался достичь Кристиансанна. Это был, как выяснилось позднее, немецкий торговый пароход «Сиэтл», который, после отважного выхода из Кюрасо (Западная Индия), хотел пройти через норвежские воды на родину и предполагал, что за ним будут охотиться английские крейсеры. После выстреливания красных сигнальных звезд «Карлсруэ» был обстрелян в 6 часов 32 минуты батареей Оддерёе. «Карлсруэ» ответил на огонь, но прошел, однако, за туманами. Шедший впереди немецкий пароход случайно угодил под немецкую бомбардировку, был подожжен охраняющим гавань норвежским эсминцем «Гиллер» и сел на скалы. О причинах разворота «Карлсруэ» свидетельствует журнал боевых действий: «Ввиду ожидающегося противодействия форсирование без артиллерийской подготовки представляет опасность для всей операции. Посредством боевого разворота на месте соединение резко повернулось правым бортом».

В 6 часов 55 минут начался второй налет, после того как незадолго до этого пять немецких самолетов-бомбардировщиков атаковали батареи Оддерёе и Глеоддена и был запущен бортовой самолет с «Карлсруэ» с задачей атаковать батарею бомбами и бортовым оружием и служить в качестве вспомогательного наблюдателя целей для артиллерии. Эта вторая попытка также оказалась безуспешной, так как артиллерийский бой только одной башней оказался бессмысленным против расположенных на возвышении батарей калибра 170 и 210 мм. Под покровом тумана и черного дыма соединение отошло еще раз. В 7 часов 50 минут капитан Риве отдал торпедным катерам приказ войти под огневым прикрытием «Карлсруэ». Непосредственно после этого снова опустился плотный туман, так что нападение опять остановилось. Между тем капитан Риве затребовал поддержку военной авиации. В 9 часов 30 минут первой стартовала 26-я бомбардировочная эскадра, затем части 4-й бомбардировочной эскадры — они поразили позиции норвежских батарей. При незначительном улучшении видимости «Карлсруэ» в 9 часов 25 минут попытался войти во фьорд в одиночестве вопреки крайним навигационным трудностям. Через полчаса этот корабль при видимости только 300—500 метров едва не сел на мель. Командир все же стал выжидать улучшения видимости, так что около 11 часов, после пересадки армейских штурмовых групп на быстроходные катера, эта группа смогла войти в фьорд, не встретив сопротивления. Батареи были захвачены около 12 часов, корабли проводили высадку войск в городе до 15 часов, не встретив ощутимого сопротивления. В 17 часов 00 минут Кристиансанн с оборонительными сооружениями был в руках 310-го пехотного полка. Уже во второй половине дня три парохода 1-го морского транспортного эшелона с войсками и вооружением вошли в порт. Норвежские подводные лодки B-2 и B-5, а также несколько торпедных и сторожевых катеров были арестованы. Задача военно-морских сил после первоначальных трудностей была выполнена благодаря своевременному использованию военной авиации.

В то время как высадка на берег во всех предусмотренных пунктах совершалась почти планомерно и без больших потерь, перед Осло возникла первая и чувствительная неудача. Захват Осло был не только военным, но и в высшей степени политическим актом. Задержки с высадкой на берег, которые в Кристиансанне не имели последствий, в Осло должны были получить серьезный политический резонанс. Исходили из того, что удастся поразить короля Хаакона и его правительство и тем самым создать предпосылки для захвата Норвегии без борьбы. У Германии с Осло существовали самые короткие и наиболее гарантированные морские связи; отсюда железные дороги вели ко всем важным городам (кроме Нарвика), так что Осло представлял собой естественную базу для снабжения войск и боевой техники.

Для захвата Осло была выделена 163-я пехотная дивизия (генерал-майор Энгельбрехт), первый эшелон которой (штаб и два батальона 324-го пехотного полка и одна инженерная рота) должен был перелететь авиатранспортом в Осло-Форнебю, как только этот аэродром захватит рота парашютистов. Второй эшелон (два других батальона) должны были доставить военные корабли 5-й группы в Осло. В состав этой 5-й группы военных кораблей под руководством контр-адмирала Куммеца входили только что прошедшие испытания тяжелый крейсер «Блюхер» (капитан Вольдаг), броненосец «Лютцов» (капитан Тиле), учебный крейсер «Эмден» (капитан Ланге), торпедные катера «Мёве», «Альбатрос» и «Кондор», 1-я флотилия катеров-тральщиков (капитан третьего ранга Форстман, восемь единиц) и вооруженные китобойные суда Pay-7 и Pay-8. Эта группа (без «Лютцова») 6 апреля в Свинемюнде взяла на борт части 163-й дивизии, в том числе штаб дивизии, и 7 апреля вечером встретила в Кильской бухте «Лютцова», прошедшего по каналу им. кайзера Вильгельма.

8 апреля в 3 часа соединение в кильватерной колонне прошло пролив Большой Бельт на север и в 19 часов стояло на высоте Скагена. Нападение вражеской подводной лодки оказалось безуспешным. В первый утренний час 9 апреля незаметно для норвежской стороны соединение достигло входа в Осло-фьорд. Норвежский сторожевой катер «Поль III» осветил прожектором немецкие корабли и обстрелял торпедный катер «Альбатрос», но снаряды легли с недолетом, тогда норвежцы попытались протаранить катер и потребовали сдачи. «Альбатрос» открыл ответный артиллерийский огонь и потопил настойчивого противника; из команды спаслись 14 человек.

Вскоре после этого другой сторожевой корабль перед Рауёй запросил морзянкой немецкие корабли, от Рауёй и Болаерне было выставлено прожекторное заграждение над Осло-фьордом и раздались предупредительные выстрелы. Так как видимость быстро снижалась, удалось пройти сквозь первое заграждение. Штурмовые группы, предназначенные для захвата Болаерне (R-23 и R-22), Рауёй (R-20 и R-24), а также норвежского основного военного порта Хортен («Кондор», «Альбатрос», R-21, R-17, Pay-7), пересели на катера-тральщики, которые устремились к своим целям.

В 4 часа 40 минут, в предрассветных сумерках, «Блюхер», «Лютцов» и «Эмден» стали перед самым узким местом Осло-фьорда у Дрёбака. Головной корабль «Блюхер» был освещен двумя сторожевыми кораблями, с суши по правому борту трижды прошелся прожектор. Соединение приблизилось со скоростью 12 морских миль к крепости Оскарсборг, на суше не было заметно активных действий. Контр-адмирал Куммец предположил, что серьезного сопротивления оказано не будет и можно прорваться через узкий проход Дрёбак так же, как и через оба внешних заграждения. Использовать тяжелую артиллерию кораблей не планировалось в соответствии с приказами, которые ставили целью, даже несмотря на военные убытки, мирное занятие Норвегии.

Другие группы военных кораблей (например, в Тронхейме, Бергене) также действовали соответствующим образом, только с большим успехом. Разумеется, для форсирования прохода Дрёбака имелись другие средства, которые могли использоваться у Тронхейма, а у Бергена — лишь ограниченно: контр-адмирал Куммец имел возможность, предварительно послав торпедный катер или тральщик, разведать поведение норвежских батарей и в случае необходимости прибегнуть к поддержке военной авиации, которая была предложена ему X авиационным корпусом. Форсирование прохода только силами военных кораблей не было необходимо ввиду немецкого превосходства в воздухе и готовых к боевым действиям соединений военной авиации. Здесь также господствовала идея мирного вступления и иллюзия, что это не составит труда, так как Норвегия вряд ли решилась бы оказать безоглядное сопротивление. Соседство двух главных штабов (5-й группы военных кораблей и 163-й пехотной дивизии, включая штабы для связи с военной авиацией) на головном корабле могло гарантировать успешное сотрудничество между армией и военно-морским флотом, однако, после аварии «Блюхера», часами отсутствовало руководство по меньшей мере армейскими соединениями. Контр-адмирал Куммец был воодушевлен понятным стремлением успеть в Осло одновременно с остальными десантными группами и по возможности быстрее захватить столицу. Это казалось ему тем более срочным, что господствующий над Осло-фьордом туман помешал использованию военной авиации. Поэтому он полагал, что не имеет возможности предпринимать особые меры с приближением к узкому проходу Дрёбака.

В 5 часов 20 минут орудия калибра 28 см батарей Кахольма и Копааса норвежского форта Оскарсборг (комендант полковник Эрихсен) с обеих сторон открыли сильный огонь по «Блюхеру», медленно шедшему в удалении 500 метров по трудному фарватеру. Устройство управления огнем отказало сразу, в ангаре для самолетов начался сильный пожар, от которого воспламенились размещенные на палубе армейские боеприпасы, авиабомбы и бензобаки мотоциклов. «Блюхер» стрелял из тяжелых и легких зенитных пушек по обоим бортам, машины запустили на полную мощность, но руль заклинило. Все же командир сумел увести корабль от скал у Норд-Кахольма. При маневрировании «Блюхер» получил две пробоины от торпед, выпущенных превосходно скрытой старой торпедной батареей на Кахольме, расположенной в удалении 400 метров, вследствие чего отказали обе машины. За следами движения торпед наблюдения не велось, так что сначала предположили пробоины от мин. Корабль стал на якорь восточнее Аскхольмена, пожары на борту распространялись быстро, и их нельзя было локализовать. Норвежская батарея после двух-трех залпов прекратила огонь: из-за незначительных углов обстрела она не могла достать немецкие корабли, так как «Блюхер» миновал теперь узкий проход и следующие за ним «Лютцов» и «Эмден» с ходом по ахтерштевню вышли за пределы зоны обстрела батареи Дрёбака. В 7 часов 23 минуты «Блюхер» после взрыва опрокинулся и опустился на глубину 90 метров. Команде и военнослужащим предстояло вплавь достичь берега, удаленного на 400 метров; спасательные жилеты были большей частью сожжены, для спасения раненых имелись лишь один катер и несколько спасательных плотов. Ледяная вода (2,7°C) и вытекающая горящая нефть нанесли дополнительные потери. При всем том большая часть команды и пехоты спаслась, достигнув суши, и после короткого норвежского плена уже на следующий день находилась в распоряжении командования для выполнения последующих задач. Самообладание команды и погруженных на судно войск было превосходным.

После потопления «Блюхера» руководство группой перешло на «Лютцов». «Лютцов» подавил батареи орудиями калибра 15 см, но получил три тяжелые пробоины, в результате чего был ограничен в действиях. Командир корабля был убежден, что узкий проход Дрёбака нельзя было форсировать в это время. Так как одновременно со штабом морских групп на «Блюхере» утратил работоспособность также штаб 163-й дивизии, ввиду неясного положения в Осло было решено высадить армейские воинские части, находящиеся еще на «Лютцове», «Эмдене», «Мёве» и катерах-тральщиках, в Сонсбуктене, чтобы с суши и с моря атаковать Дрёбак и открыть дорогу на Осло. Теперь о соответствующей поддержке запросили военную авиацию. В 9 часов 10 минут была без сопротивления проведена высадка на берег. В Сонсбуктене, однако, к этому времени еще не были захвачены Рауёй и Болаерне. Предназначенные для Болаерне штурмовые группы были снова взяты на борт катеров-тральщиков, после того как R-23 (штабсоберштурман Риксекер) удалось уничтожить норвежскую подводную лодку A-2. Посланная на Хортен группа также натолкнулась на сопротивление. R-17 был уничтожен артиллерийским огнем норвежского минного заградителя «Олаф Трюггвесон» при выгрузке с корабля армейских штурмовых групп. Этот же корабль обстрелял из орудий калибра 120 мм «Альбатрос», находившийся на удалении 55 морских миль.

В то время как малочисленный десантный отряд — 140 человек под руководством капитан-лейтенанта Грундмана и лейтенанта Будэуса — оставался в Хортене и в конце концов склонил норвежского адмирала к сдаче порта, эта группа возвратилась к «Лютцову» и высадила свои войска в Сонсбуктене и Тронвике. Кризисная ситуация у Осло побудила руководство военной авиации к более активному использованию своих соединений против внешних фортов и порта Хортен. Части 4-й боевой эскадры, 1-я группа пикирующих бомбардировщиков и 100-я боевая эскадра совершали бомбовые атаки, другие боевые пикирующие соединения были собраны в Ольборге. X авиационный корпус сообщил в 17 часов 5 минут на «Лютцов» о нападении на Дрёбак, который был захвачен в 19 часов. Во второй половине дня форт Рауёй, после телефонного распоряжения норвежского городского коменданта в Осло, прекратил огонь; с Кахольмом с вечерних часов велись переговоры о сдаче, только Болаерне по-прежнему оказывал сопротивление. Только в первой половине дня 10 апреля «Лютцов», «Эмден», «Мёве» и 1-я флотилия катеров-тральщиков вошли в Осло, после того как морской путь был очищен от мин. В то же самое время сел на грунт «Альбатрос», во время выполнения задания по сопровождению в Болаерне он был обстрелян и вынужден сдаться. Команда ввела в эксплуатацию норвежский минный заградитель «Олаф Трюггвесон» под именем «Альбатрос». Батарея Болаерне была захвачена после атак военной авиации вечером 10 апреля десантным отрядом с торпедного катера «Кондор». Последние батареи, Хааёй и Маакерёй, сдались 14 апреля без боя. Тем самым подходы к Осло сказались полностью под контролем немцев.

В норвежской столице с 8 апреля находился подполковник Генерального штаба Польман в качестве командира передовой команды XXI группы. Утром 9 апреля он напрасно ждал (так же как и немецкий морской атташе, который послал одного из своих офицеров на маленьком пароходе в Осло-фьорде навстречу немецким кораблям) прибытия немецких десантных войск. Еще находящаяся в Гамбурге XXI группа могла быть уведомлена о положении в Осло по радио. Высадки воздушного десанта, как было предусмотрено, также не производились. Плотный наземный туман ранним утром 9 апреля затруднял все операции военной авиации над Осло. Первые попытки захватить аэродром Осло-Форнебю силами воздушного десанта потерпели неудачу из-за плотного огня норвежских зенитных орудий. Перед этим парашютисты из-за плохой погоды были повернуты на Ольборг. Только при поддержке частей 26-й боевой эскадры штурмовые группы пехоты смогли высадиться и получить инструкции от подполковника Польмана. В 8 часов 38 минут, то есть более чем через три часа после предусмотренного времени, первые транспортные самолеты (Ju-52) могли использовать этот аэродром. На близком расстоянии друг к другу следовали теперь другие транспортные и боевые соединения (He-111), в 12 часов 20 минут шесть рот 324-го пехотного полка были переправлены воздушным путем в Осло, затем последовали две роты 1-го парашютного полка. Этими силами 9 апреля была захвачена и удерживалась столица Норвегии, в то время как 1-я норвежская дивизия стояла в укрепленном районе крепости в нижнем течении реки Гломма между Фредрикстадом и Аскимом, а 2-я норвежская дивизия стояла у Гардермоена и севернее него. Невозможно было предвидеть, как здесь будет развиваться ситуация в течение последующих дней, все зависело от своевременного прибытия в Осло подкреплений.

Из армейских частей, которые были предоставлены для операции «Учение Везер Юг» (захват Дании), 170-я пехотная дивизия находилась в районе Мюнстера, 11-я (моторизованная) стрелковая бригада — в Альтенграбове, 198-я дивизия в районе Виттенберг—Прицвалк—Перлеберг. Последняя своевременно была переведена в Варнемюнде, Травемюнде и Киль для того, чтобы вечером 7 апреля начать в этих трех портах посадку на корабли.

11-я (моторизованная) стрелковая бригада, за которой следовала 170-я дивизия, продвинулась через Рендсбург на север и заняла вечером 8 апреля места расквартирования по обе стороны дороги Шлезвиг—Фленсбург. 9 апреля в 5 часов 25 минут оба соединения перешли границу на широком фронте от Крусау до Авентофта. Стоявшая в Ютландии датская дивизия была частично потревожена с вечера 8 апреля, зенитные подразделения были подтянуты ближе к войскам. На шлезвигской границе подразделения силой в один батальон охраняли линию Кварс—Лундтофтеберг—Клиплефф—Тинглефф—Бредевад, в утренние часы 9 апреля они под немецким давлением отступили к Апенраде и Ротенкругу. Дошло до местного короткого соприкосновения с противником, между тем силы, стоящие у Тондерна, также уклонялись за участок Бреде-Ау. После того как сопротивление еще раз вспыхнуло на южной окраине Хадерслева, датские войсковые части вскоре после 8 часов получили приказ прекратить огонь. 11-я стрелковая бригада (полковник Ангерн) продвинулась западнее усиленной 170-й дивизии (генерал-майор Виттке) без инцидентов несколькими маршевыми эшелонами до Скагена. Между тем аэродромы Ольборга (запад и восток) были захвачены 159-м пехотным полком (69-й дивизии) и одним взводом парашютистов с воздуха; в это время датские острова также оказались во владении 198-й дивизии. Рота парашютистов заняла и защищала сторстрёмский мост между Фальстером и Маснедё, так что усиленный 3-й батальон 305-го пехотного полка (198-й дивизии) под руководством полковника Бука в сопровождении дозорных катеров смог планомерно переправиться на пароме Варнемюнде—Гьедсер в Фальстер и совместно с моторизованными частями нанести удар после захвата моста у Фордингборга и стремительно продвинуться в сторону Зеландии. На копенгагенском военном аэродроме Ваерлёсе 11 самолетов на земле были разбиты и 14 повреждены нападениями 1-й эскадры истребителей-бомбардировщиков. Аэродромы Эсбьерг и Оксбоель были захвачены 76-й ротой полка военной авиации «Генерал Геринг». Над Копенгагеном также показали себя боевые эскадры, в Холтенау стояли в готовности пикирующие бомбардировщики 1-й боевой авиационной эскадры, чтобы сломить возможное сопротивление в Ютландии и Зеландии.

Рано утром 9 апреля при поддержке частей военно-морского флота с транспортных судов в Нюборге, Корсёре, Копенгагене и Гьедсере выделились части 198-й дивизии (генерал-майор Рёттиг). Задача состояла в том, чтобы неожиданно овладеть путями сообщения военного назначения и базами и удерживать их в своем распоряжении. Захват Корсёра дивизионной командой с усиленным 3-м батальоном 308-го пехотного полка, следовавшими за ним усиленным 326-м пехотным полком и частями 13-го пулеметного батальона удался без боя, так же как и высадка седьмой роты 326-го пехотного полка в Ниборге, и все же прибывшее в 2 часа 17 минут рейсовое судно «Шлезвиг-Гольштейн» при встрече с датским сторожевым кораблем село на грунт у Венгеансе и было отбуксировано только около 12 часов. Ночью с буксиром морской транспортной группы столкнулось неизвестное транспортное средство, и он затонул; часть команды принял датский торпедный катер, но намерение немцев совершить высадку не обнаружилось. Мост Бельт у Миддельфарта был захвачен дозорными катерами 9-й группы в 6 часов 25 минут и охранялся 399-м пехотным полком (170-й дивизии). Эсбьерг был атакован в 11 часов соединением руководителя тральщиков (10-я группа) без сопротивления. Была также захвачена кабельная станция Нордби на Фанё. 10 апреля в 6 часов 30 минут 4-я флотилия тральщиков (капитан третьего ранга Бергер с катерами M-134, M-111, M-136, M-61, M-110, M-89) и 4-я флотилия катеров-тральщиков (капитан третьего ранга Кюстер), как и 10-я группа из Куксхафена, вошли в Тюборён в Лим-фьорде (11-я группа). Во второй половине того же самого дня 305-й пехотный полк высадился без инцидентов на Борнхольме.

За исключением Ютландии, в Дании поставленные цели были достигнуты без борьбы. Решающим для этого было быстрое овладение столицей. Возможности высадки в Копенгагене, занятие цитадели и маршевые пути туда были разведаны ранее командиром выделенной для этого боевой группы, который уже 4—5 апреля находился в штатском платье как «советник» в Копенгагене. Для захвата Копенгагена была предоставлена 8-я группа военных кораблей (теплоход «Ганзейский город Данциг», командир капитан третьего ранга в запасе Шрёдер).

«Ганзейский город Данциг» вечером 7 апреля взял на борт 308-й пехотный полк (майор Глейн) в Травемюнде и в ночь на 9 апреля сопровождался 13-й дозорной флотилией через Бельт, после этого двигался в одиночестве для выполнения задания. Около 5 часов «Ганзейский город Данциг» перед входом в порт Копенгаген встретился с ледоколом «Штеттин», который прибыл по приказу к этому месту встречи. Теперь оба корабля прошли на высокой скорости мимо датского лоцманского парохода. Из-за ледовой ситуации была вызвана датская охрана пролива. У форта Миддельгрунд корабли были по очереди освещены прожектором форта; «Ганзейский город Данциг» осветил своим прожектором гафель-флаг, который был определен из форта как немецкий военный флаг. Комендант форта дал сигнал остановиться и приказал произвести предупредительный выстрел, который тем не менее не раздался. Корабли шли на самом полном ходу и в 5 часов 3 минуты миновали сигнальную станцию Линеттен. В то время как ледокол остановился, «Ганзейский город Данциг» продолжал идти и в 5 часов 20 минут причалил к пристани на свободном месте между ледоколом и несколькими грузовыми пароходами. Штурмовые группы на велосипедах заняли цитадель до 7 часов 35 минут; между парусным охранением и подоспевшими из Амалиенборга датскими охранниками замка завязалась перестрелка. В 7 часов 20 минут последовал приказ датского короля прекратить сопротивление. Немецкие и датские командующие обменялись визитами вежливости. Один датский полковник, который полагал, что Швеция находится в состоянии войны с Германией, привел части датского 11-го батальона из Роскилле через Хельсингёр в шведский Хельсингборг.

Германская военная акция в отношении Дании была успешно осуществлена незначительными силами. Еще 9 апреля немецкие самолеты стартовали с датских аэродромов для поддержки битвы за Норвегию; датские улицы, железные дороги и водные пути уже с этого дня использовались для снабжения войск в Норвегии. Генерал авиации Каупиш принял командование XXI армейским соединением, вице-адмирал Мевис, как командующий побережьем Дании, отвечал за защиту береговой линии и связь с датскими морскими инстанциями под командованием вице-адмирала Рехнитцера. Германское министерство иностранных дел с самого начала настаивало на том, чтобы датские военно-морские силы использовались только для полицейской и таможенной службы, а не для помощи германскому флоту.

Для защиты проходящих через проливы Каттегат и Скагеррак германских морских транспортов в ночь с 8 на 9 апреля руководитель особого соединения «Запад» капитан Бёмер с минными заградителями «Роланд», «Кобра», «Пруссак», «Королева Луиза» при сопровождении другой половины 2-й флотилии тральщиков (M-10, M-6, M-12, M-11) поставил защитное заграждение перед Скагерраком, а 12 апреля то же соединение удлинило его.

В соответствии с приказом «Хартмут» предусмотренные для патрулирования берегов Норвегии тридцать немецких подводных лодок с 8 апреля оставались на своих промежуточных позициях. После того как в течение 9 апреля оперативные сводки придали уверенность в том, что надводные вооруженные силы достигли портов назначения, лодки заняли позиции перед фьордами для предотвращения проникновения враждебных вооруженных сил. Вечером первого дня перед Нарвиком были лодки 1-й группы: U-25, U-46, U-51, U-64, U-65. Перед Тронхеймом (2-я группа) — лодки U-30 и U-34. Перед Бергеном стояла 3-я группа подводных лодок: U-9, U-14, U-56, U-60, U-62; из числа этих лодок впоследствии U-56 передислоцировалась северо-западнее Бергена, так как порт казался достаточно защищенным благодаря присутствию «Кенигсберга». Перед Ставангером патрулировали обе лодки 4-й группы U-1 и U-4. 5-я группа подводных лодок (U-38, U-47, U-48, U-49, U-50, U-52) получила приказ поразить врага, наносящего удары с одной из английских баз на северо-востоке. Между тем в «день Везер» она оставалась на своей позиции северо-восточнее Шетландских островов. Эта позиция оказалась невыгодной, так как английские тяжелые вооруженные силы уже утром 9 апреля находились севернее и восточнее этой линии. Поэтому командование передислоцировало 5-ю группу примерно на 90 морских миль к юго-западу в узкий проход Шетландские острова—Берген. В этот же морской район командование группой «Запад» подтянуло еще и 6-ю группу лодок (U-13, U-57, U-58, U-59), стоящую восточнее и западнее пролива Пентленд-Ферт и в дальнейшем еще по одной лодке 8-й и 9-й групп из районов западнее Линдеснеса и восточнее Шетландских островов. Из этих 12 лодок лишь одна обнаружила вечером 9 апреля группу линкоров, шедших северным курсом, и ночью два тяжелых крейсера, шедшие на юг. Во второй половине дня 9 апреля подводные лодки не обнаружили соединение английских кораблей, и оно было атаковано немецкой военной авиацией в 60 морских милях западнее Бергена.

Чтобы после отвода надводных вооруженных сил усилить далеко выдвинутые базы Нарвик и Тронхейм, туда были передислицированы субмарины 5-й группы подводных лодок; в дальнейшем им было передано оборудование U-26, U-29, U-43, стоявших в портах приписки для транспортных целей. Теперь все зависело от того, удастся ли защитить занятые в Норвегии позиции.

Морские операции у Дании и Норвегии были поддержаны предусмотренными для этого соединениями руководителя вооруженных сил морской авиации «Запад» и X авиационным корпусом. Авиаразведку Северного моря и пролива Скагеррак принял на себя руководитель вооруженных сил морской авиации «Запад», а охоту за подводными лодками в проливе Каттегат — руководитель вооруженных сил морской авиации «Восток». Военной авиации было приказано воздерживаться от нападений на подводные лодки со дня икс — 4 (5 апреля) в районе Каттегат—Скагеррак — северная часть Северного моря до отмены этого приказа. Со дня икс (9 апреля) из-за возможного изменения сигналов узнавания и, вероятно, необходимой маскировки не должны были производиться нападения на отдельно движущиеся пароходы восточнее 2° и севернее 55°, чтобы не создавать угрозу транспортным кораблям. 8 апреля в 18 часов 24 боевых самолета X авиационного корпуса совершили налет на Скапа и атаковали два линкора и один крейсер, понеся две потери. С самого начала военно-морское руководство не надеялось на ослабление британской боевой мощи в море без боевого воздействия. X авиационный корпус совершил это нападение незначительными силами, так как мероприятия, запланированные на 9 апреля, должны были полностью востребовать все соединения. С рассветом первые эшелоны передислоцировались на подготовленные аэродромы Северной Германии: I группа 76-й эскадры тяжелых бомбардировщиков в Ольборг и II группа 77-й истребительной авиационной эскадры — в Эсбьерг. Другие боевые эскадры были предоставлены для использования против вражеских военно-морских сил, для обороны от вражеского десанта, для поддержки своих высадившихся войск и для показательных полетов над Осло и Копенгагеном. Разведывательные эшелоны и группы пикирующих бомбардировщиков стояли в готовности, чтобы в случае необходимости поддержать высадки в Дании или быть использованными против вражеских военно-морских сил в Скагерраке.

Особую важность должен был иметь быстрый ввод в эксплуатацию аэродромов в Норвегии, чтобы получить возможность и с воздуха поддерживать удаленные позиции (Нарвик). Были пригодны лишь аэродромы Осло и Ставангера, в Берген Ju-52 могли летать только при особо благоприятных погодных условиях, Кристиансанн возможно было использовать только для истребителей. Так как о состояний аэродрома Тронхейма узнать ничего не удалось, в этом районе сначала использовали только морские самолеты. По этой причине 506-я авиационная группа была выделена из-под командования морской авиации «Запад» и передана в состав X авиационного корпуса; в дальнейшем авиатранспортная морская эскадра была выстроена по-новому.

Основная цель использования военной авиации 9 апреля заключалась в том, чтобы как можно подробно разведать ситуацию над морем и в портах высадки. Поэтому все назначенные соединения, а также боевой эшелон и транспортные эшелоны получили приказ сообщать все кажущиеся важными сведения, такие как успехи в захвате отдельных пунктов, признаки сопротивления гражданского населения. В течение 9 апреля военная авиация показала себя в стычках перед Кристиансанном и Осло. Руководство использовало этот ударный, по-современному снабженный и для того времени исключительно хорошо обученный род войск для того, чтобы привести в действие оба основных фактора — скорость и боевую мощь на местах, находящихся под угрозой.

9 апреля в 10 часов 30 минут тяжелые военно-морские силы противника были замечены немецкой авиаразведкой; это оказалось соединение адмирала Форбса, который с утра стоял на высоте Бергена. Между 12 часами 20 минутами и 14 часами 30 минутами стартовали 47 пикирующих бомбардировщиков Ju-88 и 41 боевой самолет He-111 и в 17 часов 40 минут атаковали повторными пролетами английское флотское соединение, бомбой в 500 кг нанесли пробоину на бронированной палубе флагманского корабля «Родни», потопили эсминец «Гурка» и повредили крейсеры «Глазго», «Саутгемптон» и «Девоншир». Собственные потери составили четыре Ju-88. Сообщения от экипажей самолетов об успехах дали в итоге другую картину; здесь, как и позже в течение операции в Норвегии, даже для опытных летчиков морских экипажей оказалось сложно дать уверенную оценку успехов во время воздушных налетов. Путаница в типах кораблей, ошибки в оценке недолетов бомб, черный дым, туман, маневры уклонения атакуемых кораблей должны были учитываться так же, как и воздействие зенитного огня и общее возбуждение. Высшее руководство вермахта в 1940 году действительно еще некритически воспринимало эти сообщения и вследствие этого неоднократно позволяло дезориентировать себя.

Военно-морское командование на основе сообщений о транспортных судах, которые должны были находиться в английском флотском соединении перед Бергеном, сначала предположило, что напротив Норвегии проводится британская десантная операция.

Впрочем, очевидно, появились сомнения в правильности этого предположения, так что в оперативной сводке главного штаба вермахта от 9 апреля еще не говорилось о транспортировке войск. К тому же оживленная деятельность немецких соединений военной авиации у побережья Норвегии произвела на противника сдерживающее воздействие. Уже в ходе первого дня оказалось, что военная авиация необходима при проведении разведки, выполнении боевых и транспортных задач. Потери (три He-111, два Me-110, один He-115, восемь транспортных самолетов) были незначительными. Для продолжения эффективной воздушной войны решающим должно было стать как можно более быстрое развитие системы аэродромного обслуживания в Норвегии, а также переброска туда авиационного топлива и боеприпасов. Эти задачи требовали значительных организационных и технических мероприятий, которые в невероятно трудных условиях необходимо было провести в течение следующих недель.

Предыдущая страница К оглавлению Следующая страница
 
 
Яндекс.Метрика © 2018 Норвегия - страна на самом севере.