Столица: Осло
Территория: 385 186 км2
Население: 4 937 000 чел.
Язык: норвежский
Новости
История Норвегии
Норвегия сегодня
Эстланн (Østlandet)
Сёрланн (Sørlandet)
Вестланн (Vestandet)
Трёнделаг (Trøndelag)
Нур-Норге (Nord-Norge)
Туристу на заметку
Фотографии Норвегии
Библиотека
Ссылки
Статьи

Глава 4. Марш-отход флота

После выхода флота 7 апреля в главном штабе вермахта с напряжением следили за движением кораблей. Вражеская авиаразведка в первой половине дня 7 апреля, кажется, не узнала немецкое соединение ни по его составу/ни по намерениям. Одна английская подводная лодка обнаружила только «Хиппер» с эсминцами. Еще 8 апреля утром наблюдение за вражеским радиообменом не дало никакого предлога заподозрить начало английской операции против Норвегии. Предлога не было бы даже в том случае, если бы военно-морское командование было осторожнее и немедленно докладывало командующему флотом о каждом сообщении, которое хоть как-то можно было использовать. Вечером того же дня у Верховного командования вермахта имелось только донесение о коротком соприкосновении «Бернда фон Арнима» с «Глоувэмом», из которого нельзя было сделать каких-либо выводов. Английское предупреждение о минах и сообщение о постановке английских мин в норвежских территориальных водах сначала считали дезинформацией, а сообщения германского консула в Тронхейме и германского морского атташе в Осло о том, что минные поля существуют, принимались с оговоркой. Разумеется, тот факт, что Англия предприняла такое серьезное военное действие в нейтральном фарватере, был максимально желателен для оправдания немецкой операции. Также оказалось, что мнение главнокомандующего военно-морским флотом, что разрядка ситуации в Северной Европе не наступила после окончания русско-финской войны, кажется, было верным по сравнению с иными точками зрения даже среди высшего руководства вермахта, хотя еще не было установлено точных признаков того, что постановка мин связана с английской высадкой в Норвегии. Даже когда 8 апреля выяснилось, что несколько мощных британских подразделений вышло в море, главный штаб вермахта не имел точной картины вражеских намерений. Однако неприятности уже начались: из-за потопления транспортного парохода «Рио-де-Жанейро» и танкера «Посидония» на южнонорвежском побережье польской или английской подводной лодкой операция была демаскирована. На этих судах находились грузы военной авиации и армии, а норвежский главный морской штаб уже подтвердил потопление. Необходимо было считаться с английскими контрмерами на 9 апреля; под вопросом оказалась возможность немецких групп военных кораблей своевременно достигнуть норвежских гаваней. До этого дня намерения союзников оставались скрытыми от командования вермахта.

9 апреля уже в 9 часов 55 минут из резюмирующего донесения XXI группы стало очевидно, что высадка до Кристиансанна и Осло в Норвегии и Дании шла запланированным ходом. Вечернее сообщение в 19 часов 30 минут свидетельствовало: «Захват Норвегии и Дании проведен согласно поставленной задаче». Это слишком обобщенное и упрощенное донесение вызвало в штаб-квартире фюрера ошибочное впечатление, будто битва уже выиграна, и дало повод Гитлеру в беседе с Розенбергом о политическом положении двусмысленно и безосновательно высказаться: «Также как в 1866 году возникла империя Бисмарка, сегодня возникнет великая Германская империя». Тем не менее в командовании вермахта не сомневались, что кризисный пункт операции после окончания этой первой фазы еще не пройден. 10 апреля в полдень главнокомандующий военно-морским флотом в докладе Гитлеру, резюмируя достигнутые результаты, констатировал, что ситуация в Норвегии является непрозрачной из-за одновременной британской операции по минированию и спланированного последующего захвата норвежских гаваней. Вывод о британских намерениях был сделан на основании донесений авиаразведки. Поход и десантные операции могли быть охарактеризованы все же как удавшиеся, в то время как марш-отход военно-морских сил следует рассматривать как самую трудную часть операции, с наибольшими потерями. Действительно, хотя первые сообщения м нападении англичан на Нарвик к этому времени уже поступили, положение у Тронхейма и Бергена оставалось невыясненным. Операционные штабы вермахта, в частности штабы военно-морского флота, озабоченно следили за начатым в таких обстоятельствах марш-отходом флота.

Согласно операционному плану после выполнения задачи по высадке военно-морское командование было нацелено как можно быстрее отвести надводные вооруженные силы в родные воды, чтобы иметь их в распоряжении для последующих операций, после восстанавливать их боеготовность. На основании донесений командование флотом оценило ущерб, нанесенный боеготовности линкоров после сражения с «Ринауном», и решило в крайнем случае передислоцировать один линкор, если он не сможет прорваться на родину, для обороны Нарвика. Там корабль, наверное, подвергся бы атаке вражеской военной авиации и не смог бы полностью восстановить свою боеготовность, так что такое решение практически равнялось потере корабля.

К счастью, опасение военно-морского командования оказалось беспредметным. Командующему флотом в течение второй половины дня 9 апреля поступали отдельные донесения и в 18 часов 24 минуты — резюмирующая оперативная сводка командования морской группы «Запад» об удавшейся высадке на берег. Тем не менее ему было также известно, что — за одним исключением — танкеры не прибыли в Нарвик и Тронхейм, так что планомерный марш-отход эсминцев был поставлен под сомнение.

Опасения, вызванные повреждениями «Хиппера», развеяла радиограмма, посланная в 19 часов 7 минут, в которой ясно сообщалось о готовности крейсера и двух эсминцев к выходу 10 апреля. Все же командующий флотом решил вечером 9 апреля не терять времени в ожидании 1-й или 2-й групп, так как они из-за недостатка горючего не повлияли бы на существенное повышение боевой мощи, однако должны были вызвать, пожалуй, нападение одной из двух групп вражеских военных кораблей, замеченных в море. Поэтому марш-отход должен был проводиться таким образом, чтобы линкоры ушли далеко на запад и в ночь с 11 на 12 апреля прорвались с северо-запада мимо Шетландских островов в Северное море. По запросу командования группы «Запад» о местонахождении, намерениях и боевых потерях 10 апреля в 12 часов с «Шарнхорста» стартовал бортовой самолет (у крайней границы дальности действия) в Тронхейм с приказом через три часа после старта отправить радиограмму командующего флотом: «Группе «Запад»: местонахождение западнее 6°, севернее 68°. Срок — ночь на 12-е. Прорыв вблизи Шетландских островов с северо-запада, Направить «Хиппер» на восток». Тем не менее, прежде, чем эта радиограмма, отправленная в 16 часов, смогла достичь получателя, поступил следующий приказ: «Радиограмма 1500 от группы «Запад» для всех: все готовые к выходу крейсеры, эсминцы и торпедные катера выходят сегодня ночью. Нарвикские эсминцы собираются у командующего флотом. «Хипперу» с тремя эсминцами из-за ограничения скорости линкоров до 25 морских миль прорываться в случае необходимости самостоятельно после пополнения горючим в море. На базу «Север» не идти. Сообщать о намерениях командующему разведывательными вооруженными силами и «Хипперу». Теперь командующий флотом на высокой скорости держал курс на указанное в приказе место встречи и тем не менее получил по радио в приказе группы «Запад» в 22 часа 38 минут, отменившем место встречи, полную свободу действий для предусмотренного вида отхода. Из донесений, поступавших в течение первой половины следующего дня, вице-адмирал Лютьенс сделал вывод, что главная зона действий английских военно-морских сил лежала в районе между Тронхеймом и Лофотенскими островами, где также находился английский авианосец «Фюриес». Следовательно, для беспрепятственного отхода сложились особенно благоприятные условия. Ночью на 12 апреля при плотной облачности, дожде и вследствие этого незначительной видимости удалось прорваться в Северное море без контакта с противником. В 6 часов 20 минут с «Шарнхорста» был запущен второй бортовой самолет для разведки обратного пути, без инцидентов он приземлился в Нордемейе. В 8 часов 30 минут в поле зрения появился «Хиппер»; через два с половиной часа корабли шли в Яде в сопровождении эсминцев «Бейтцен» и «Шёман» в качестве защиты от подводных лодок и вошли туда в 20 часов. Английские эскадрильи бомбардировщиков, которые были направлены самолетами-разведчиками на это соединение кораблей, не обнаружили его.

Командир тяжелого крейсера «Адмирал Хиппер» на основании приказа, поступившего во второй половине дня 10 апреля от командования военно-морской группы, несмотря на трудное положение с топливом, принял решение прорываться и в тот же самый день в 22 часа в сопровождении только эсминца «Экольдт» вышел из Тронхейма по трудному фарватеру Рамсё-фьорда. На обратном пути по ошибке была атакована своя подводная лодка. Так как перед побережьем из-за шторма эсминец не мог поддерживать высокую скорость, необходимую для прорыва, 11 апреля утром в 2 часа 50 минут он был возвращен в Тронхейм. В ночь на 12 апреля «Хиппер» на скорости 29 морских миль прошел Шетландский пролив, неоднократно уклоняясь от встреч с кораблями, о которых сообщала радиолокационная станция. В первой половине следующего дня, послав радиограмму, «Хиппер» пристал как замыкающий корабль к соединению линкоров; для прикрытия с воздуха был запущен бортовой самолет. По прибытии в Яде крейсер имел лишь 123 тонны топлива, которого хватило бы не больше чем на два с половиной часа полного хода.

Эсминцы «Экольд» и «Хейнеман» вышли из Тронхейма в обратный путь 14 апреля. После нападения двух английских самолетов, которое оказалось безрезультатным, эсминцы 16 апреля в полдень снова вошли в Везермюнде и соответственно Вильгельмсхафен. После временного ремонта 10 мая в Вильгельмсхафен возвратился эсминец «Якоби», а 10 июня «Ридель».

Когда линкоры с «Хиппером» вошли в Вильгельмсхафен, их встретил на «Кёльне» командующий разведывательными вооруженными силами. Его соединение после высадки армейских групп в Бергене, вопреки небезопасному положению на суше и на море, еще вечером 9 апреля начало отход с «Кёльном» и обоими торпедными катерами — «Леопардом» и «Вольфом». Тем не менее «Карл Петерс», согласно операционному плану, остался в Бергене с 1-й флотилией быстроходных катеров. Крейсер «Кенигсберг» из-за артиллерийских пробоин был ограничен в скорости до 24 морских миль; контр-адмирал Шмундт решил оставить крейсер в Бергене вплоть до восстановления полной готовности к выходу, так как из-за низкой скорости он стал бы обузой соединению на обратном пути ввиду возможного нахождения перед гаванью вражеских военно-морских сил. Кроме того, «Кенигсберг» мог поддержать оборону порта Берген, а также еще не готовый к морскому плаванию учебный артиллерийский катер «Бремзе». Командующий разведывательными вооруженными силами не изменил свои намерения, когда в 19 часов произошел налет на корабли шести бомбардировщиков «Виккерс-Веллингтон», который привел только к людским потерям на «Кёльне». Бортовой самолет с «Кенигсберга» сообщил в ходе двух разведывательных полетов о том, что морской район не занят противником. В 20 часов при безоблачном небе и хорошей видимости в море вышли «Кёльн», «Леопард» и «Вольф». Устройства защиты носовой части неоднократно срезали мины, которые в ранние утренние часы поставил норвежский миноукладчик «Тир». Три самолета несколько раз безуспешно атаковали корабли. Так как вражеская авиаразведка засекла соединение, командующий разведывательными вооруженными силами ушел в узкий Маурангер-фьорд вблизи Хардангера, где корабли надежно укрылись от наблюдения самолетов 10 апреля. «Кенигсберг», еще стоявший в Бергене, в 8 часов во время нападения двенадцати английских пикирующих бомбардировщиков получил два прямых попадания, выгорел и в 11 часов опрокинулся у набережной. К счастью, людские потери были незначительными. Команду «Кенигсберга» задействовали для ввода в эксплуатацию норвежских береговых батарей у Бергена.

В 16 часов 45 минут командование морской группы «Запад» передало: «Приказ на выход сегодня ночью для всех боеготовых крейсеров, эсминцев, торпедных катеров. О намерениях сообщать командующему разведывательными вооруженными силами». Так как планы не изменились, контр-адмирал Шмундт отказался от радиограммы и в 18 часов 45 минут на высокой скорости продолжил марш, который проходил без инцидентов. 11 апреля в 5 часов 45 минут соединение было принято эсминцами «Шёман» и «Бейтцен», которые проводили его в Яде, куда корабли прибыли в 17 часов при плотном прикрытии с воздуха.

9 апреля в 19 часов «Карлсруэ» вместе с «Лухсом», «Грейфом» и «Зееадлером» в качестве защиты от подводных лодок начали отход из Кристиансанна в Киль. После выхода в открытое море корабли шли со скоростью 21 морская миля зигзагообразным курсом. В 19 часов 58 минут английская подводная лодка «Труэнт» четырехкратно выстрелила с правого борта в «Карлсруэ». Трассы движения торпед были замечены, и обе машины пущены в полную силу. И все же одна торпеда попала в корпус корабля. Обе машины и руль, а также все водоотливные установки и дымовые приборы вышли из строя. Корабль получил крен 12° на правый борт и постепенно погружался. Угроза атак с подводной лодки неоднократно повторялась и по приказу командира команда в промежутке между 20 часами 45 минутами и 21 часом 10 минутами перешла на «Лухс» и «Зееадлер», которые ушли в Киль. Около 22 часов 30 минут «Карлсруэ» погрузился вплоть до юта, и был отдан приказ затопить корабль двумя торпедными выстрелами с «Грейфа». В 22 часа 50 минут «Карлсруэ» затонул, погружаясь на правый борт.

Из группы «Осло» 10 апреля с флотилией катеров-тральщиков в Осло пришел «Эмден» и сначала остался там. «Лютцов» должен был пройти ремонт в Киле для ведения войны в Атлантике; военно-морское руководство оговорило это, а также одновременные операции вспомогательных крейсеров 16-го и 36-го после отступления британских военно-морских сил и освобождения от войны в Северном море. Поэтому вечером 10 апреля крейсер, согласно приказу, начал отход из Хортена в Киль на высокой скорости через западный Скагеррак на юг, чтобы ускользнуть от вражеских подводных лодок у шведского побережья. 11 апреля в 1 час 29 минут английская подводная лодка «Спиэфиш» поразила «Лютцов» торпедой в корму, вследствие чего отказали оба винта и руль, а потерявший маневренность корабль двигался под ветром на юго-запад на Скаген. Ночь была звездной; большая транспортная лодка — как единственная защита от подводных лодок — курсировала вокруг корабля, который шел с глубоко погруженной кормой, где находилось 1300 тонн воды. Только в 5 часов утра пришли катера 17-й противолодочной флотилии и 19-й флотилии тральщиков. 600 человек личного состава были приняты и доставлены в Фредериксхавн на сушу; три катера взяли «Лютцов» на буксир и провели корабль, который застрял в фарватере Лесё, на малой скорости через Бельт. 13 апреля во второй половине дня буксировщики вошли в Киль.

В то время как из Тронхейма, Бергена, Кристиансанна и Осло части надводных вооруженных сил сумели возвратиться, десяти эсминцам из Нарвика не суждено было вновь увидеть родину. Для командира эсминцев предусмотренный в операционном приказе безотлагательный отход был выполним, только если бы оба танкера, отправленные из Нарвика, прибыли в место назначения согласно плану. В Нарвик с последними остатками топлива прибыл не только «Эрих Гизе», остальные эсминцы также почти израсходовали свои запасы в штормовом походе. Каждому эсминцу требовалось примерно по 600 тонн горючего. Танкер «Ян Веллем» с 12 000 тонн топлива, продовольствия и оборудования для подводных лодок вышел из базы «Север» и, согласно плану, вечером 8 апреля прибыл в Нарвик. Небольшой пароход-танкер «Каттегат» (8000 т) не был в порту, и уже 9 апреля в 11 часов 45 минут командование военно-морской группы «Запад» было вынуждено сообщить командиру отряда эсминцев о том, что на него нельзя больше рассчитывать. Тем не менее находящихся на «Яне Веллеме» запасов топлива было достаточно для заправки всех эсминцев, если на одну треть принималось дизельное топливо. Однако указанный последний срок (вечер 9 апреля) был поставлен под сомнение для всех эсминцев, так как заправка топливом занимала очень много времени и соответственно только два эсминца могли быть заправлены за 7—8 часов. Так как выгрузка с судна армейских частей на транспортные лодки и безрезультатный поиск норвежских береговых укреплений потребовали больше времени, чем было предусмотрено, передача топлива была начата без оглядки на состояние машин тех эсминцев, которые первыми справились с высадкой войск. Таким образом, 9 апреля в 24 часа только командный эсминец «Вильгельм Хейдкамп» был полностью работоспособным, «Бернд фон Арним» и «Георг Тиле» хотя и были заправлены топливом, однако мощность их машин оставалась ограниченной. Кажется, что командир эсминцев с самого начала стремился снова выйти со своим соединением в полном составе, чтобы быть готовым преодолеть вражеское сопротивление. Во всяком случае, предположение коммодора Бонте, «что командующий флотом начнет отход не ночью 9 апреля с двумя эсминцами, а будет ждать до ночи 10 апреля оставшиеся эсминцы», не совпадало с точкой зрения вице-адмирала Лютьенса, который решился на раздельный отход групп. Кроме того, продолжавшиеся запросы командования морской группы «Запад», адресованные командиру отряда эсминцев, показывают, что те также стремились к попарному выходу из Нарвика для защиты линкоров.

Вечером 9 апреля командир эсминцев оценил положение в Нарвике следующим образом: необходимо считаться с вероятностью английской контратаки по уничтожению немецких эсминцев; поэтому высадка невозможна. Отсутствие в Офот-фьорде береговой обороны батарей уменьшало опасность скрытого проникновения. «С другой стороны, — так дословно сообщается в журнале боевых действий командира отряда эсминцев, — стоящие на внутренних позициях подводные лодки образуют превосходную защиту. Они своевременно сообщат о прибывающих вооруженных силах противника и, наверное, нанесут им тяжелый ущерб. Возможно, подводные лодки полностью расстроят нашу попытку проникнуть во фьорд». Однако это была серьезная недооценка мощности подводных лодок, и она должна была повлечь за собой тяжелые последствия. Чтобы избежать скопления целей в порту Нарвик ввиду опасности воздушных полетов, командир 1-й флотилии эсминцев с «Георгом Тиле» и «Берндом фон Арнимом» вошел в Балланген-фьорд, командир 4-й флотилии эсминцев с «Вольфгангом Ценкером», «Эрихом Гизе», «Эрихом Кёльнером» — в Херьянгс-фьорд. Командир 3-й флотилии эсминцев получил распоряжение с одним из своих эсминцев защищать вход в залив Нарвик.

Нет сомнения в том, что при учреждении этой службы наблюдения вследствие неясности были допущены роковые ошибки. Должен ли сторожевой эсминец быть на ходу, стоять на якоре перед входом в порт или далее на запад в Офот-фьорде, должна ли была служба наблюдения заканчиваться с рассветом или продолжаться долее, — все это, очевидно, не было оговорено достаточно ясно. То, что командир 3-й флотилии эсминцев, который более правильно оценил положение, дважды самостоятельно выходил за рамки данного приказа, только подтверждает неясность приказных отношений.

10 апреля в 5 часов 20 минут с рассветом «Дитер фон Рёдер», который вел патрулирование поблизости от гавани, не дождавшись смены, пошел в Нарвик, где кроме 25 торговых судов стояли эсминцы «Герман Кюнне» и «Ганс Людеман», которые по обе стороны от «Яна Веллема» заправлялись топливом. Там же находился эсминец «Антон Шмитт» из 3-й флотилии. Головной корабль коммодора Бонте «Вильгельм Хейдкамп» также стоял на якоре глубоко в гавани. Все пять эсминцев ускоренно готовились к выходу.

В сумерках при снежной вьюге видимость была очень плохой — от 100 до 1000 м, когда около 5 часов 30 минут бы дан сигнал тревоги. Через несколько секунд торпеда попал в кормовой отсек «Вильгельма Хейдкампа» с боеприпасами, вследствие чего корма была снесена. Погиб коммодор Бонте. Вскоре после этого «Антон Шмитт» также получил две торпедные пробоины, раскололся и быстро затонул. Следующие торпеды попали в торговые суда или взорвались на берегу. Из-за плохой погоды противника видно не было, так что сначала предположили, что это налет авиации, и стали вести заградительный огонь из зенитного оружия. Наконец «Дитер фон Рёдер» сумел распознать дульный огонь перед входом в порт и разглядеть силуэт эсминца, который на залп «Рёдера» ответил сильным огнем. «Рёдер» пустил восемь торпед по направлению к входу в порт, однако безуспешно; вскоре после этого несколько снарядов попали в нефтяные бункеры, третье орудие и носовую часть корабля. Вспыхнул сильный пожар, рулевое устройство отказало, и командир с большим трудом привел эсминец к почтовой пристани. «Ганс Людеман» также получил две пробоины, «Герман Кюнне» примерно на час потерял ход, вследствие ударной волны от торпедного попадания в «Антона Шмитта», который находился на удалении только 40 метров.

Немедленно после поступления сигнала тревоги с «Ганса Людемана» начальник 4-й флотилии эсминцев во Херьянгс-фьорде приказал сняться с якоря и вместе с «Вольфгангом Ценкером», «Эрихом Кёльнером» и «Эрихом Гизе» пошел на Нарвик. Находящиеся в Балланген-фьорде «Георг Тиле» и «Бернд фон Арним» дожидались конца сильного снежного шквала, после чего вышли в Офот-фьорд. В 6 часов 50 минут в поле их зрения появилось соединение английских кораблей, которые на высокой скорости продвигались на запад. Это была 2-я английская флотилия эсминцев под командованием капитана Варбуртона-Ли с эсминцами «Хэрди» (головной корабль), «Хантер», «Хотспур», «Хостил» и «Хэйвок», которые провели энергичное нападение на Нарвик. В 6 часов 57 минут «Георг Тиле» и «Бернд фон Арним» открыли огонь по английскому командному эсминцу, который вскоре загорелся, отклонился от курса и сел на мель у южного берега. Английский командующий погиб во время этого боя. Второй английский эсминец («Хотспур») был подожжен. Между тем подошла 4-я флотилия эсминцев. Завязался скоротечный бой с резкой переменой курсов. В завершающей части этого боя английский эсминец «Хантер» получил несколько артиллерийских пробоин, потерял маневренность, был протаранен кораблем, шедшим сзади, после чего сразу затонул. Оставшихся в живых 60 моряков приняли немецкие эсминцы. Вышедшие английские эсминцы натолкнулись в западной части Офот-фьорда на идущий в Нарвик немецкий пароход снабжения «Рауенфельс», который в конце концов артиллерийским огнем уничтожил шедший с большими повреждениями «Хэйвок». В это время немецкие эсминцы с последними запасами топлива снова возвратились в Нарвик и в 8 часов 15 минут стали на якорь перед гаванью. Первый бой эсминцев перед Нарвиком был закончен. Из десяти немецких эсминцев два были уничтожены, два оказались не способны к плаванию, три других были повреждены, и только «Вольфганг Ценкер», «Эрих Гизе» и «Эрих Кёльнер» оставались полностью боеспособными. Руководство перешло к командиру 4-й флотилии эсминцев капитану второго ранга Бею.

В 14 часов 6 минут от командования морской группы «Запад» снова поступил приказ полностью заправить готовые к выходу эсминцы, через полтора часа пришел приказ на выход, и, наконец, в 18 часов 12 минут на запрос, нужно ли выходить с двумя готовыми к выходу эсминцами («Кёльнер» мог быть заправлен не раньше 1 часа ночи), поступило ясное распоряжение: «Командиру 4-й флотилии эсминцев: «Ценкер» и «Гизе» выходят с командиром сегодня по наступлении темноты». В 20 часов 40 минут в соответствии с этим распоряжением капитан второго ранга Бей с «Вольфгангом Ценкером» и «Эрихом Гизе» вышел из Нарвика в опускающихся сумерках и при очень хорошей видимости. В 22 часа 5 минут на широте Транё с восточной стороны был обнаружен вражеский эсминец, который шел, очевидно, тем же самым курсом. Вскоре после этого был замечен корабль, который определили как крейсер. Наконец, с западной стороны пролива Транё появился еще один эсминец. Удаление сократилось до 40 морских миль. Командир 4-й флотилии эсминцев больше не рассчитывал на перспективы прорыва светлой ночью, решил в тумане возвратиться в Нарвик. Приказ командования морской группы идти на прорыв при любых обстоятельствах поступил слишком поздно.

11 апреля в полдень четыре эсминца («Ценкер», «Кёльнер», «Людеман», «Кюнне») сообщили о полной готовности к выходу, тем не менее командир 4-й флотилии эсминцев думал, что должен отказаться от отхода, и в 12 часов 11 минут послал командованию морской группы «Запад» следующую радиограмму: «Выход эсминцев сегодня вечером невозможен так же, как и вчера. Считаю отход вблизи побережья невыгодным ввиду совместного контроля со стороны норвежцев и английских вооруженных сил». Не были предприняты никакие приготовления к прорыву с четырьмя эсминцами, хотя ночь на 12 апреля была непроглядной и потому благоприятной для операции. Таким образом была утрачена последняя возможность для отхода кораблей из Нарвика. Во время ночного патрулирования «Эрих Кёльнер» и «Вольфганг Ценкер» из-за соприкосновения с грунтом получили повреждения, которые значительно ограничили корабли в скорости. В 12 часов во второй половине дня командование морской группы «Запад» отдало приказ: «Полностью готовьте к выходу эсминцы должны использовать любую благоприятную возможность, особенно туманные ночи. Самая маленькая боевая единица — звено. «Нордмарк» и «Скагеррак» стоят на известных позициях». Командир 4-й флотилии эсминцев на основании этой радиограммы должен был также отказаться от выхода, так как через Вест-фьорд в короткую полярную ночь можно было пройти только при освещении, эсминцы оказались бы там перед сильными вражескими вооруженными силами. Вечером U-64 вошла в Нарвик и сообщила, что у входа в Вест-фьорд затемненные транспортные средства образовали прожекторное заграждение и район охраняется эсминцами. В 20 часов 5 минут девять английских самолетов безуспешно атаковали тесно стоявшие в гавани Нарвика эсминцы. Ночью обычную патрульную службу нес «Ганс Людеман», который сообщил по радио, что у Фрамнеса, Клейва и на обломках парохода «Бокенхейм» замечены временные маяки, по-видимому, для прохода вражеских сил. Эта радиограмма не была принята в Нарвике, напротив, поступило переданное командованием морских сил донесение авиаразведки о большом корабле с 7—8 эсминцами в Вест-фьорде. Это сообщение 13 апреля в 1 час 44 минуты получила 4-я флотилия эсминцев. Затем в 10 часов 10 минут поступило донесение командования группы, что во второй половине этого дня нужно ожидать в районе Нарвика нападения двух английских линкоров, одного авианосца и девяти эсминцев.

Затем командир 4-й флотилии эсминцев отдал распоряжение использовать эсминец «Эрих Кёльнёр», который был сильно ограничен в скорости, в качестве заградительной батареи вблизи Таарстада, а остальным эсминцам выйти и рассредоточиться по боковым фьордам, чтобы действовать двусторонним охватом подобно тому, что происходило 10 апреля. Последнее распоряжение еще не было выполнено, когда в 12 часов «Эрих Кёльнер» и ведомый эсминец «Герман Кюнне» примерно в трех морских милях от Таарстада увидели бортовой самолет с линкора «Уорспит» и через 10 минут на удалении 120 морских миль девять английских эсминцев и подняли тревогу. Затем «Эрих Кёльнер» подошел к южному побережью у Дьюпвика и, встав на якорь, в 13 часов 9 минут открыл огонь из всех бортовых орудий по самому первому английскому эсминцу. После шести залпов «Эрих Кёльнер» был обстрелян несколькими английскими эсминцами и вскоре так же сильно потрепан тяжелой артиллерией «Уорспита», получил несколько торпедных пробоин и затонул под вражеским огнем. Тем временем «Герман Кюнне» прошел перед вражеским соединением зигзагообразным курсом со скоростью 24 морские мили, безуспешно стараясь поставить дымовую завесу и лишить видимости противника, который не заметил бы выхода других эсминцев. Английское флотское соединение (отряд В) находилось под командованием вице-адмирала Уитворта и включало кроме флагманского корабля «Уорспит» четыре больших эсминца «Бедуин», «Пенджаб», «Эскимос», «Козэк», новый эсминец «Кимберли» и малые эсминцы «Икарус», «Херо», «Форестер» и «Фоксхаунд». В 12 часов 15 минут по сигналу тревоги «Ганс Людеман» в сопровождении «Вольфганга Ценкера» и «Бернда фон Арнима» вышел из Нарвика, в то время как «Георг Тиле» и «Эрих Гизе» еще не были под парами. В 13 часов три первых эсминца вошли в соприкосновение с противником, нанесли несколько артиллерийских пробоин английским эсминцам, которые тем не менее смогли быстро ликвидировать начавшиеся пожары. «Вольфганг Ценкер» попытался занять позицию напротив «Уорспита», чтобы провести торпедную атаку, но сильный оборонительный огонь заставил его сменить курс. Несколько пробоин от снарядов на английском эсминце «Пенджаб» разрушили его основной паропровод и заставили замолчать всю артиллерию.

Теперь в бой эсминцев вмешались английские самолеты-бомбардировщики, тем не менее разрывы бомб вплотную к эсминцам не вызвали никаких существенных потерь. Зенитные орудия сбили два самолета. Так как боеприпасов было немного, а противник все больше прижимал немецкие корабли к Херьянгс-фьорду, командир 4-й флотилии эсминцев в 13 часов 50 минут приказал уклониться в Ромбакен-фьорд. Этот приказ не достиг «Германа Кюнне», так что «Ганс Людеман», «Вольфганг Ценкер», «Бернд фон Арним» и «Георг Тиле» прошли за дымовой завесой до восточного окончания Ромбаксботтена. Эти эсминцы не получили пробоин; теперь же ввиду вражеского превосходства необходимо было подготовиться к их затоплению. «Ганс Людеман» и «Георг Тиле» поджидали противника у входа во фьорд в узком проходе Стрёммен, израсходовали оставшиеся снаряды и торпеды. «Георг Тиле» занял позицию у входа во фьорд так, чтобы препятствовать проходу и сделать возможным спасение экипажей трех других эсминцев. Его последняя торпеда, которую выпустил командир минно-торпедной боевой части, поразила английский эсминец «Эскимос», снеся его бак. Затем немецкие эсминцы были выведены на мель, были открыты вентили и взорваны глубинные бомбы, чтобы ускорить затопление. Экипажи выбрались на сушу, под обстрелом артиллерии и английских эсминцев, и ушли маршем по направлению к горной дороге. «Ганс Людеман», который затонул не сразу, был окончательно уничтожен около 17 часов, после обыска, торпедой с английского эсминца «Херо».

«Герман Кюнне» после израсходования боеприпасов был посажен на скалы и взорван в северной стороне Херьянгс-фьорда. «Эрих Гизе» пытался выйти из Нарвика только на одной машине, но вскоре вступил в сильный артиллерийский бой с шестью английскими эсминцами, поразил торпедой один эсминец, но и сам получил больше двадцати снарядов, так что в 14 часов 30 минут экипаж вынужден был покинуть горящий и тонущий корабль.

Последний не готовый к выходу эсминец «Дитер фон Рёдер» еще находился в Нарвике, и по нему нанес удар английский линкор «Уорспит» с группой эсминцев сопровождения. Из носового орудия «Рёдер» несколько раз попал в английский эсминец «Козэк», и тот сел на грунт в юго-западной части нарвикской бухты. На следующий день он был отбуксирован. После израсходования боеприпасов «Дитер фон Рёдер» был оперативно взорван, так как английский эсминец намеревался пойти на абордаж. Потерь при этом не было. Оставшиеся восемь немецких эсминцев были уничтожены у Нарвика в результате английского нападения 13 апреля. Их экипажи поступили под командование 3-й горнострелковой дивизии и продолжили борьбу на суше.

Трудно сделать заключительную оценку успешности использования эсминцев в Нарвике. Личная боевая готовность офицеров и команд, боевая дисциплина была выше всякой критики. Все ли возможности использовали, этот вопрос остается открытым. Задание было необычным и выполняться должно было в очень затрудненных условиях. Сама оперативная цель — высадка на берег усиленных горнострелковых полков — была достигнута; соединение эсминцев оказалось достаточно боеспособным, чтобы подавить местное норвежское сопротивление. Первый бой эсминцев перед Нарвиком, после первоначального успеха англичан, обусловленного внезапностью, протекал неблагоприятно для противника и привел к их большим потерям; второй бой эсминцев мог быть проведен немцами с лучшим результатом, если бы перед этим имелась возможность пополнить запасы боеприпасов и торпед, а также устранить несколько поломок в машинах. Немецкие эсминцы с самого начала вступили в борьбу с ограниченной боевой силой. Решение об отходе командование морской группы «Запад» вопреки острой необходимости предоставило — и, пожалуй, по праву — местному командующему. По этой причине координация отхода была невозможна, ее нельзя было добиться также из-за неполных разведывательных данных, быстро меняющейся ситуации и больших расстояний.

Вероятно, промежуточная оборонительная позиция линкоров перед Вест-фьордом облегчила бы командиру эсминцев принятие решения на прорыв, и все же линкоры оказались бы в опасной близости от вражеской морской авиации и вскоре были бы остановлены превосходящими тяжелыми военно-морскими силами. Отсутствовал опыт руководства общими операциями различных боевых групп на большом удалении. К тому же сотрудничество между надводными и подводными вооруженными силами было недостаточно скоординировано при подготовке в мирный период. О том, что коммодор Бонте не знал пределов мощности подводных лодок, уже говорилось. К тому же не была предпринята попытка использовать четыре-пять подводных лодок, которые 10 и 11 апреля находились перед Нарвиком, с тем чтобы они могли давать разведывательные донесения на запланированных курсах движения эсминцев. Попытка сотрудничества с дальними самолетами-разведчиками также не просматривается из мероприятий руководства эсминцев, а такое сотрудничество также должно было являться задачей командования морской группы «Запад». Лишь по опыту 10 апреля командир 4-й флотилии эсминцев попросил командующего подводными лодками отдать распоряжение 1-й группе субмарин сообщать открытым текстом о появившихся вражеских кораблях. Но даже это не оказалось эффективным. Утром 13 апреля U-51 пришла в Нарвик, чтобы пополнить запасы у «Яна Веллема» и передать армии ручное и автоматическое оружие. Когда поступила радиограмма о проникновении английских эсминцев, на U-51 предположили, что была дана воздушная тревога, лодка отошла от «Яна Веллема» и погрузилась на перископную глубину. 4-й флотилии эсминцев не удалось вызвать подводную лодку прожектором и подводными телеграфными сигналами побудить ее к выходу в море. Лодка легла на грунт и не приняла участия в бою.

После английского нападения 10 апреля утром и неудачной попытки прорвать оборону противника вечером того же дня начальник 4-й флотилии эсминцев утром 11 апреля обсудил ситуацию с командиром прибывшей в Нарвик U-46, капитан-лейтенантом Солером. Оказалось, что использование подводных лодок перед Нарвиком было менее продуктивным из-за коротких и светлых ночей, так что для зарядки аккумуляторов субмарин имелось всего несколько часов. Сильная противолодочная защита английских эсминцев беспрерывно засекала лодки и вынуждала держаться под водой. Когда, наконец, одна лодка приготовилась к торпедной атаке, все без исключения торпеды отказали. В ночь с 9 на 10 апреля погода на всем театре военных действий перед Нарвиком была настолько пасмурной, что ни одна из субмарин не заметила английскую флотилию эсминцев.

Если прежняя малая эффективность подводных лодок была определенным образом разъяснена и начальник 4-й флотилии эсминцев отныне мог правильно оценивать Фактическую возможность субмарин, то фактический размер оперативной неудачи подлодок в норвежской операции был гораздо большим, чем к этому времени понимали в штабе командующего подводным флотом.

На основании первых донесений о вторжении английских военно-морских сил в гавань Нарвика немецкое военно-морское командование предписало, согласовав с командующим подводным флотом, из стоящих между Шетландами и Норвегией подводных лодок 5-й группы сразу четыре лодки (U-38, U-47, U-48, U-49) отправить в Ваагс-фьорд, а две лодки (U-50, U-52) на Тронхейм. С ненадежностью заградительных позиций на пути ожидаемых английских десантных транспортов пришлось мириться до тех пор, пока лодки 6-й группы не были поставлены в восточной части узкого прохода Шетланды—Норвегия. Уже стоящая перед Нарвиком 1-я группа подводных лодок получила приказ войти глубже в Вест-фьорд, чтобы иметь возможность контролировать вход в Нарвик.

Во время перехода в Нарвик подводные лодки 5-й группы неоднократно входили в контакт с противником, при этом два охраняемых транспортных парохода шли курсом на северо-восток, что позволило сделать вывод об английской высадке в Ваагс-фьорде. Когда 13 апреля стоящие в Вест-фьорде подводные лодки не сообщили о вторжении английских вооруженных сил в Офот-фьорд, не говоря уже о том, что не предотвратили его (хотя могли), военно-морское командование оценило положение перед Нарвиком как серьезное и дало командующему подводным флотом распоряжение отправить все большие и средние лодки в район Вест-фьорд—Ваагс-фьорд. Наконец, командование ВМС освободило последний оперативный резерв, предназначенный для операции «Гельб» (нападение на Запад), — готовые маленькие лодки U-17, U-23, U-24. Командующий подводным флотом возразил: подводные лодки, находящиеся в районе Тронхейма, включая Намс-фьорд и Ромсдаль-фьорд, должны были там же и оставаться, чтобы своевременно явиться на место в случае ожидавшихся английских высадок. Военно-морское командование взяло это в расчет уже на следующий день в изменившихся условиях. В качестве замены 3-й группы подводных лодок, использованной против предполагаемых мест высадки, только что высвобожденные U-17, U-23, U-24 были передислоцированы в Берген, где и оставались, не соприкасаясь с противником, до 25 апреля и затем ушли в район Шетландских островов.

Передислокация подводных лодок в районе Нарвика во внутреннюю часть фьордов привела к тому, что они получили возможности для ведения стрельбы, однако при 50—75% отказов торпед лодки вследствие сильной обороны в тесных фьордах находились в опасности. Освещенность даже ночью в северных широтах и тихая ясная вода фьордов очень ограничивали возможность использования лодок. Непрерывная эффективная охота противника за субмаринами не давала лодкам возможности заряжать батареи. Согласно сообщению, поступившему от U-47, господствовали «условия обороны, как перед английскими основными опорными пунктами». И все же в ночь с 15 на 16 апреля в Ваагс-фьорде у Бигдена U-47 (капитан-лейтенант Прин) смогла на самом благоприятном удалении выпустить дважды по 4 торпеды по стоящим на якоре крейсерам и большим транспортным судам; тем не менее это было безрезультатно. Командующий Подводными лодками не мог больше обеспечить субмаринам бесполезное и опасное пребывание во фьордах и 15 апреля приказал стоящим в Вест-фьорде подводным лодкам стать перед входом в гавань. 16 апреля соответствующие приказы получили лодки, стоящие в Ваагс-фьорде, Анд-фьорде и Ромсдаль-фьорде, а 18 апреля, наконец, и лодки, стоящие в Намсус-фьорде.

19 апреля U-47 во время отхода юго-западнее Вест-фьорда натолкнулась на английский линкор «Уорспит», шедший в сопровождении двух эсминцев. Нападение на удалении 900 м, совершенное двумя торпедами, снова оказалось безуспешным. Стало очевидным, что причиной продолжающихся неудач были серьезные дефекты в конструкции торпед. Из 31 атаки, которая была проведена подводными лодками в регионе Северного моря (севернее 62°30′), 20 должны были с уверенностью привести к пробоинам.

20 апреля особый торпедный комитет, собравшийся по приказу главнокомандующего военно-морским флотом, после подробных исследований установил, что в северных широтах на зажигание от магнето воздействовало непредусмотренное магнитное влияние, что по меньшей мере в одном случае («Уорспит») собственная магнитная защита цели противодействовала зажиганию торпеды от магнето и что значительные технические недостатки также были обнаружены во взрывателе ударного действия и механизме управления глубиной хода торпеды, не прошедшем достаточных военных испытаний. По результатам проверки в своем журнале боевых действий от 15 мая 1940 года командующий подводным флотом сделал следующее замечание: «Можно было ожидать, что после двадцатилетней работы в мирных условиях у нас будет торпеда более совершенная, чем торпеда прошлой войны... Я не думаю, что когда-либо в военной истории солдат с таким непригодным оружием посылали на врага».

Между тем командующий подводным флотом должен был сделать оперативные выводы. После того как переход от торпед с зажиганием от магнето к ударному взрывателю также не привел к лучшим результатам, а 13 апреля U-64 была поражена авиабомбой во внутреннем Нарвик-фьорде и 16 апреля U-49 — в Ваагс-фьорде, 19 и 20 апреля все подводные лодки, стоявшие перед Нарвиком и Тронхеймом, получили приказ отправляться в район Шетландских островов. 20 апреля четыре лодки этой группы стали охотиться за шедшим на север английским конвоем с сильной охраной, но по приказу командующего подводным флотом его преследование не было продолжено. На этом использование подводных лодок в норвежской операции было прекращено.

9-я группа подводных лодок стояла с 17 апреля в зоне восточнее Пентленд-Ферта, не вступая в сражения с противником. Оперирующая в районе Ставангер—Линдеснес учебная флотилия (U-1, U-2, U-3, U-4, U-5, U-6) была безуспешно использована при попытке помешать вражеским операциям по постановке мин перед Скудеснесом, а также для борьбы с подводными лодками в том же самом морском районе. При этом U-4 10 апреля уничтожила английскую подводную лодку «Фисл», в то время как 16 апреля по U-1 торпедный удар нанесла английская подводная лодка «Попэс». Днем позже эти лодки по приказу военно-морского командования были отозваны для продолжения подготовки экипажей субмарины. Согласно распоряжению командования ВМФ от 27 апреля, в дальнейшем подводные лодки в основном должны были использоваться в Атлантическом океане. После сообщения об освобождении Нарвика союзниками 8 июня пять подводных лодок получили приказ полным ходом идти в морской район Шетландских—Фарерских островов, чтобы атаковать возвращающиеся из Нарвика английские транспорты. Успехов эти лодки так и не достигли.

Чтобы сохранить момент неожиданности при высадке на берег, быстроходные военные корабли, которые должны были отправляться главным образом в порты, расположенные на севере, перевозили войска, необходимые для захвата. Они могли быть погружены на суда только со своим ручным оружием, в то время как военное имущество, тяжелое вооружение и продовольствие с 3 апреля отправлялись в порты назначения предварительным транспортом на судах снабжения эшелона — в качестве цели-прикрытия был указан Мурманск. Из семи пароходов эшелона снабжения прибыли только «Бэренфельс» 10 апреля в Берген и «Леванте» 13 апреля утром в Тронхейм; из приблизительно 11 600 тонн оборудования пропали 7000 тонн.

Предназначенный в Тронхейм пароход «Сан-Паулу» должен был 7 апреля прийти в Кристиансанн, но из-за потери времени изменил направление на Берген. Пароходы «Бэренфельс» и «Майн», которые предназначались в Нарвик и Тронхейм, из-за недостатка лоцманов 8 апреля также еще стояли в Хёугесунне. «Сан-Паулу» наскочил перед Бергеном на мину. «Рауенфельс» достиг 10 апреля Офорд-фьорда перед Нарвиком с опозданием на один день и тем не менее был уничтожен там эсминцем «Хэйвок». Направлявшийся в Ставангер пароход «Рода» был потоплен перед этим портом 9 апреля норвежским эсминцем «Аэгер». Пароход «Альстер» был захвачен 10 апреля в морском районе севернее Бодё английскими военно-морскими силами, пароход «Майн» был потоплен 9 апреля перед Хёугесунном норвежским торпедным катером «Драуг». Следовательно, из шести пароходов, предназначенных для Нарвика и Тронхейма, только один достиг Тронхейма. «Рауенфельс» и «Альстер» пришли бы в Нарвик своевременно, если бы время прихода было рассчитано не слишком плотно. «Бэренфельс» изменил направление на Берген и был потоплен там 14 апреля в результате воздушного налета.

Первый эшелон транспортировки войск (1-й морской транспортный эшелон, 15 пароходов) вышел 6 и 7 апреля из Штеттина. 10 пароходов (52 296 брутто-регистровых тонн были заняты частями военной авиации (экипажами, боеприпасами, продовольствием). Отправление морских транспортов вменялось в обязанность командиру группы тральщиков «Восток» и его штабу; охрану осуществлял командующий группами ВМС Балтийского моря. Из пятнадцати пароходов одиннадцать достигли портов-назначения. За исключением парохода «Крит», предназначенные для Кристиансанна корабли прибыли, везя на борту треть 163-й дивизии. Час ь еще одной, 63-й, дивизии была доставлена по плану в Ставангер, в то время как в Берген прибыло только судно «Мария Леонард» с усиленной пятой ротой 159-го пехотного полка. Пароход «Куритиба», который опоздал из-за соприкосновения с грунтом в четырех морских милях к северу от Хельсингборга, вынужден был изменить направление на Осло. Пароход «Рио-де-Жанейро» 8 апреля был потоплен перед южнонорвежским побережьем у Лиллесанна польской подводной лодкой «Орел», которая выпустила две торпеды. Наличного состава смогли спастись до 16 человек. 10 апреля английская подводная лодка торпедировала в проливе Каттегат пароход «Антарес», с которого спаслись примерно 150 человек. Пароходы «Крит» и «Иония» были торпедированы 9 апреля в Каттегате и у входа в Осло-фьорд. «Крит» смог прийти после высадки с судна войск, «Иония», после удаления личного состава, перевернулся и затонул 12 апреля.

Из эшелона танкеров только «Ян Беллем», оборудованный как корабль снабжения подводных лодок, достиг места назначения — Нарвика; танкер «Каттегат» затопил себя сам на виду у норвежского вспомогательного судна «Нордкап» перед Нарвиком. Предназначенный для Тронхейма танкер «Скагеррак» был остановлен 14 апреля английским крейсером и затоплен своим экипажем. Другой маленький танкер «Моонзунд» был уничтожен 12 апреля артиллерией английской подводной лодки «Снэппер» у Ларвика. Из эшелона танкеров военной авиации (четыре маленьких танкера, всего 1769 брутто-регистровых тонн, с авиационным топливом для Осло, Ставангера, Бергена и Тронхейма) 8 апреля у Ставернера английской подводной лодкой «Трайдент» был потоплен «Штединген». Три корабля службы безопасности полетов «Ролсховен», «Тширшки» и «Майер» использовались также для транспортировки авиационного бензина и авиабомб для Ставангера и Бергена.

2-й морской транспортный эшелон перевез на одиннадцати пароходах часть 196-й пехотной дивизии из Готенхафена в Осло. Из этого медленно двигавшегося конвоя вечером 10 апреля в проливе Каттегат английской подводной лодкой были потоплены пароходы «Фриденау» (5200 брутто-регистровых тонн), «Вигберт» (3600 брутто-регистровых тонн) и катер 1507.

Всего восемь морских транспортных эшелонов были предусмотрены во временной последовательности друг за другом, причем после возвращения снова использовались те же самые пароходы. Со следующими морскими транспортными эшелонами начиная с 12 апреля были подтянуты из Гамбурга—Киля части дивизий, уже переброшенных в Норвегию на военных кораблях 1-го морского транспортного эшелона или авиатранспортом. 4-й морской транспортный эшелон переправил из Готенхафена остатки 196-й дивизии, части корпуса и тыловые службы. Следовавшие для первой высадки медленные транспорты, перевозившие войска, понесли восприимчивые потери, так что теперь должны были использоваться быстрые транспортные средства, в частности плавучие базы и торпедные катера. Первый такой транспорт прибыл 14 апреля в 17 часов в Осло. Следующие транспорты с войсками шли из Дании на быстроходных катерах и других плоскодонных транспортных средствах, защищенных против подводных лодок.

Тем не менее транспортировка материалов могла осуществляться только торговыми пароходами. Из 12 пароходов 3-го морского транспортного эшелона (72 575 брутто-регистровых тонн), с которым 181-я дивизия была переведена из Гамбурга в Осло, пароход «Флорида» был торпедирован во второй половине дня 14 апреля у шведского западного побережья и затонул. С 3-м морским транспортным эшелоном шел танкер «Фридрих Бреме» (10 397 брутто-регистровых тонн) с 30 железнодорожными цистернами авиационного топлива. Наконец, в ходе транспортировки 2-й горнострелковой дивизии были торпедированы пароходы «Кастилло» и «Буэнос-Айрес». В то время как «Кастилло» удалось взять на буксир, «Буэнос-Айрес» затонул восточнее Скагена, потери составили 30 человек и 220 лошадей. Днем позже пароход «Клэр Стиннес» также был поврежден торпедой в Бьёрн-фьорде. Шведский пароход «Монарх» (3100 брутто-регистровых тонн) был конфискован в Бергене и в начале мая находился с немецкой призовой командой на пути из Ставангера в Германию, когда его остановила британская подводная лодка. После того как личный состав покинул судно, подводная лодка торпедой потопила пароход.

С начала операции в Норвегии (9 апреля) по 15 июня 1940 года на 270 кораблях (1 180 006 брутто-регистровых тонн) в целом было выполнено 530 рейсов. Потери составили 21 корабль (111 700 брутто-регистровых тонн), то есть примерно 10%, людские потери — около 2000 человек, то есть почти 2% переправленных войск.

После того как десантному эшелону не удалось осуществить снабжение соединений, высадившихся в Нарвике и Тронхейме, обеспечение потребностей армии транспортными пароходами не могло конкурировать с английским противодействием. Уже 10 апреля был отдан приказ оснастить стоявшие в портах приписки подводные лодки U-26, U-29, U-43 под транспорты в Нарвик. Они вышли 12—16 апреля с 40—50 тоннами боеприпасов для пехоты и зенитных пушек и прочим имуществом для армии, тем не менее из-за небезопасного положения у Нарвика изменили направление на Тронхейм и разгрузились там. На обратном пути U-26 из английского конвоя потопила пароход снабжения. 27 апреля три другие лодки U-32, U-A, U-101 вышли с 130 тоннами авиационного бензина и авиабомбами в Тронхейм. Чтобы лодки могли выполнять боевые задачи, военно-морское командование отказалось от дальнейшего применения субмарин в качестве транспортных средств. В мае три лодки были предоставлены еще раз, чтобы снабдить авангард 2-й горнострелковой дивизии, продвигающейся в Бодё, и все же группа XXI в конце мая снова освободила эти лодки. В целом во время операции в Норвегии подводные лодки выполнили восемь транспортных операций.

В перевозке войск и материалов в Норвегию участвовали транспортные соединения военной авиации. В период с 9 по 30 апреля 1940 года на 582 транспортных самолетах было выполнено 3018 полетов, при этом переправлены части 21 батальона, 9 штабов и нескольких горнострелковых батарей. Это была самая большая производительность авиатранспорта из когда-либо достигнутых в военной истории.

Для охранения конвоев и кораблей требовались соединения тральщиков, сторожевые катера, охотники за подводными лодками. Морские маршруты перевозок охранялись во взаимодействии с соединениями береговой авиации и таким образом были созданы предпосылки для снабжения сражающихся в Норвегии войск. Постановка минных заграждений у Скагена и сетевого заграждения у Зееландс-рев, постановка мин в узком проливе Малого и Большого Бельта, охрана заграждений и проходов в них происходила в жесткой борьбе, с использованием малых средств морской войны, при этом обе стороны несли потери. Были потоплены четыре английские, одна французская и одна польская подводные лодки; английская подводная лодка «Сил» утром 5 мая после минной пробоины потеряла способность к погружению, ее атаковал немецкий самолет и отбуксировал сторожевой катер. В ночь с 23 на 24 апреля три французских эсминца класса «Фантаск» проникли для постановки мин в Скагеррак, тем не менее, после короткого боевого соприкосновения с 7-й флотилией берегового охранения, они повернули на запад. Артиллерийский учебный корабль «Бруммер» был торпедирован 14 апреля в 21 час в проливе Каттегат английской подводной лодкой и затонул, после того как откололась носовая часть. Из-за столкновения с минным заградителем «Пруссия» торпедный катер «Леопард» пропал 30 апреля в Скагерраке. В целом во время операции в Норвегии были потоплены 15 легких военных и вспомогательных кораблей вооруженных сил охранения. Некоторое количество других кораблей и катеров было повреждено.

Чтобы противодействовать ожидаемому натиску англичан, необходимо было по возможности быстро задействовать обнаруженные в Дании и Норвегии береговые батареи, организовать одну для всего прибрежного фронтового района службу охранения и службу информации, назначить управление порта и обеспечить отправку морского транспорта. К тому же была создана командная должность для адмирала, откомандированного в Норвегию, и ее занял адмирал Бём в Осло. Ему подчинялись командующий норвежским южным побережьем (контр-адмирал Шенк в Кристиансанне), командующий норвежским западным побережьем (вице-адмирал фон Шрёдер в Бергене) и командующий побережьем в Дании (вице-адмирал Мевис в Копенгагене) со своими штабами и подчиненными комендантами портов и т. д. В мае для района Тронхейм—Нарвик была заново создана служебная инстанция командующего норвежским северным побережьем. Для захвата норвежских береговых батарей при высадке на берег были доставлены для Нарвика — одна, для Тронхейма, Бергена и Кристиансанна — по две и для Осло — три роты морской артиллерии и для каждой из этих гаваней, а также для Ставангера по одному морскому взводу связи. В течение следующих недель другие береговые батареи были доставлены из Германии в Норвегию. Попытки английских эсминцев проникнуть в Тронхейм-фьорд 11, 19 и 26 апреля были пресечены береговой обороной. В июне 1940 года в Норвегии была создана сильная береговая оборона, которая благодаря современным зенитным и береговым батареям была значительно расширена по сравнению с трофейным норвежским вооружением. Эта обширная береговая артиллерия, торпедные батареи, минные и сетевые заграждения позволяли теперь эффективно отражать неожиданные удары англичан по основным норвежским гаваням. В начале июня 1940 года Тронхейм был пригоден для использования как временная немецкая военно-морская база.

Предыдущая страница К оглавлению Следующая страница
 
 
Яндекс.Метрика © 2018 Норвегия - страна на самом севере.