Столица: Осло
Территория: 385 186 км2
Население: 4 937 000 чел.
Язык: норвежский
Новости
История Норвегии
Норвегия сегодня
Эстланн (Østlandet)
Сёрланн (Sørlandet)
Вестланн (Vestandet)
Трёнделаг (Trøndelag)
Нур-Норге (Nord-Norge)
Туристу на заметку
Фотографии Норвегии
Библиотека
Ссылки
Статьи

Глава II. Пионеры севера

Северные моря и области давно привлекали к себе взоры людей. Еще тогда, когда не было помину о нынешних громадных океанских пароходах, когда по воде плавали только на хрупких парусных кораблях, уже в то время в таинственные области Ледовитого океана пробирались отважные мореплаватели, иные погибая там бесследно, другие возвращаясь назад с богатой добычей и полным ворохом баснословных рассказов.

И эта добыча и эти баснословные рассказы манили в диковинные области смелых людей; а когда расчеты стали оправдываться и все большее количество моряков стало из этих северных путешествий возвращаться обогащенными, потянулась целая вереница полярных экспедиций, одна за другой покидавших берега Европы и Америки для пустынных берегов заполярных стран.

Неисчислимые стада драгоценных китов, редких, невиданных в то время тюленей и моржей, белые медведи — все это составляло такое богатство, ради которого европейским и американским купцам стоило рисковать жизнью.

Счастливая поездка обогащала людей на всю жизнь. И первые путешествия в северные моря носили именно такой торговый, чисто коммерческий расчет.

Но на ряду с этим такие путешествия, в которых тогда принимали участие не только купцы, но и ученые того времени, приносили с собой вести о повиданных странах, о таинственных морях, о новых путях, еще неизвестных человеку.

Так, рука об руку с торговым мореплаванием, шло развитие знаний и научных достижений, а вместе с ним открытие новых стран и морей, новых путей сообщения между старыми, уже всем известными местами.

Особенно большое значение в исследовании полярных стран имело стремление найти путь к богатым берегам Тихого океана, и потому делались неисчислимые попытки то обогнуть Северную Америку, то проплыть мимо берегов Северной Азии.

Первые из этих попыток обогатили мир открытием Гренландии, вторые сначала привели к исследованию Ледовитого океана и достижению северного полюса, а затем проторили знаменитый северный путь из Европы к берегам Сибири, путь, ставший известным теперь под именем Карского пути, так как он проходит через Карское море.

Этот путь имеет сейчас для советской России громадное значение: по нем проходят морским, а затем речным путем европейские товары, которые благодаря морскому транспорту обходятся гораздо дешевле, чем товары, перевезенные железной дорогой через всю Западную Европу и Союз Социалистических Республик.

Теперь мы видим, какое громадное значение имели и имеют эти путешествия и исследования, казалось бы пустынных и никому ненужных вод Ледовитого океана. И даже стремление достигнуть этой воображаемой, в действительности не существующей точки земного шара, так называемого полюса, тоже в конечном счете приводит к тому, что люди больше узнают о тайнах природы, а раз узнают, то умеют бороться с побеждать их и использовать для блага народа.

Дело только в том, что все эти достижения и завоевания человеческой воли, труда и мысли шли раньше да и теперь еще идут в буржуазных странах не на пользу тех, кто имеет на это право, трудящихся, а на пользу богачей и капиталистов. Наша советская задача состоит в том, чтобы ознакомить с этими достижениями и победами нашу рабочую молодежь и помочь ей воспользоваться плодами этих достижений, как раньше ими пользовалась буржуазия и ее молодежь.

Много смелых мореплавателей, людей сильной воли, прославились на этом опасном и славном пути в северные моря, пока не дошла очередь до Фритьофа Нансена.

Правительства всех буржуазных стран, во все времена и эпохи стремившиеся к захвату наибольшего количества земель и вод, богатых своим животным миром, своими недрами, способствовали и поощряли эти экспедиции. Каждое из правительств старалось увеличить запасы таких неизвестных земель в надежде, что эти завоевания принесут им существенную пользу.

В действительности это так и было.

Открытие Гренландии и других северных земель доставило правительствам Европы неисчислимый запас пушнины и моржевых бивней, ценившихся очень высоко, открыло проход из одного океана и другой, а это тоже способствовало влиянию и росту европейского империализма.

Ученые, исследователи, путешественники, рисковавшие жизнью, часто были орудиями в руках империализма. Но эти подвиги, достижения и победы этих людей не потеряли ничего ни в своем значении, ни в своей ценности.

Придет время — и результаты этих подвигов сделаются достоянием народных масс всего мира.

Первыми, кто четыреста лет тому назад решился пуститься в дальние северные воды, были итальянцы, отец и сын Каботы, служившие в английском флоте.

Америка была открыта незадолго перед тем Христофором Колумбом, и в то время еще думали, что она — продолжение Азии, Молодой Кабот сперва с отцом, а потом один несколько раз ездил на север Америки, но не подымался выше полярного круга. Настоящие поиски северо-западного прохода начались позднее, когда стало уже известно, что между Америкой и Азией лежит широкий океан.

Поиски начались с поездки Фробишера, который отправился на трех небольших судах но следам молодого Кабота, открывшего какой-то залип на севере Америки. Фробишер доехал до Гренландии и не решился далеко углубиться на север.

Смелее и счастливее его оказался следующий мореплаватель Дэвис. Он открыл пролив, который носит его имя, и хотя его команда отказывалась ехать дальше, он настоял на своем и поднялся до 72 градуса северной широты1.

Еще смелее был следующий мореплаватель Гудзон; он пошел в залив, называющийся теперь его именем, и, узнав, что в нем нет прохода в открытое море, решился объехать его берега.

Между тем надвигалась зима.

Тюлени

Гудзон решился зимовать там, чтобы с наступлением теплого времени продолжать свои розыски. Однако команда возмутилась против него, силою высадила его вместе с девятью спутниками на лодку, и сама ушла в Англию.

С тех пор о Гудзоне ничего не было слышно, и никто не узнал, какой смертью погиб он со своими спутниками.

Вскоре после того прославился еще Баффин, который идя путем Дэвиса, поднялся выше его до 77½ градуса, открыл пролив к северу, названный им Смитовым, острова Кэри и другой пролив, названный им Ланкастеровым. Хотя именно этим проливом можно было пройти в Тихий океан, но льды не пропустили Баффина.

И Баффин и два других моряка, посланные в те же места после него, говорили, что если бы и удалось найти проход, то от него мало было бы пользы: так опасно и трудно там было плавать.

«Гораздо легче, — говорил один из них, — проехать тысячу миль к югу, в сторону мыса Доброй Надежды (на юге Африки), чем сто миль в северных морях, где ежедневно гибель угрожает кораблю и матросам».

Если нам кажется теперь, что английские мореплаватели, которых мы называли, сделали немного, не достигнув своей цели и не высоко поднявшись к северу, то мы не должны забывать, что они пускались в никому неведомые моря, на простых деревянных кораблях, которые ежеминутно могли быть раздавленными ледяными горами, капитан и матросы их легко могли погибнуть от холода или голода.

В то время, когда англичане искали северо-западного прохода из Атлантического в Тихий океан мимо берегов Америки, они же, а также голландцы старались найти путь из одного океана в другой через северо-восточный проход у берегов Сибири.

Они пустились на эти поиски, потому что один ученый немец, Герберштейн, приезжавший в то время послом в Россию, издал книгу о русских владениях и приложил к ней географическую карту на которой река Обь вытекала из какого-то китайского озера.

Откуда он взял это название, трудно сказать, но оно сбило с толку многих английских и голландских купцов, обрадовавшихся, что есть такой недалекий и нетрудный путь в Китай: стоило только добраться морем до устья Оби, а там уже легко было подняться и до китайского озера.

Неожиданно для русских в устье Северной Двины появились невиданные там большие английские корабли, а один из капитанов их съездил даже в Москву и получил от московских властей позволение привозить английские товары и обменивать их на русские.

Англичане доехали до Карского пролива, осмотрели остров Вайгач, видели Югорский пролив, но льды не пропустили их дальше в Карское море. Чтобы пройти в это море и через него добраться До устья Оби, нужно было теплое лето, когда лед сильно тает. Англичанам это так и не удалось, как не удалось и голландцам. Несколько раз пытались они пробраться в ледяное море, но дело кончилось тем, что один из их мореплавателей, Баренц, погиб во время зимовки на Новой Земле.

Голландскими моряками открыты были Медвежьи острова и остров Шпицберген; Баренц видел там открытое море, и ему показалось, что чем дальше он подвигался к северу, тем погода была мягче. Он доходил уже до 80 градуса северной широты.

Вслед за ним англичанин Гудзон ездил искать это открытое море; он поднялся еще выше и видел даже землю на 82-м градусе северной широты. Однако за нею были сплошные льды, и Гудзон не советовал никому пускаться туда.

И действительно, неудачи и опасности северных путешествий надолго отбили охоту и у англичан и у голландцев посылать корабли в Северный Ледовитый океан. Если даже и удалось открыть проход на запад или на восток, то едва ли можно было бы пользоваться для провоза товаров этим океаном, страшным своими громадными, встающими льдами. Поэтому никто уже не думал о приезде из Европы в Китай по северным морям, и эти моря и берега и в Америке и Азии оставались неизвестными.

Но пока ученые в Европе ничего не знали о них, эти берега были пройдены и осмотрены сибирскими казаками. На маленьких лодках спускались они по рекам к морю, затем шли берегом или плыли по морю до следующей реки и так прошли до самого Тихого океана.

Казак Семен Дежнев раньше всех прошел до пролива, отделяющего Азию от Америки, который позднее был назван Беринговым проливом, потому что иностранец Беринг не слышал, что Дежнев побывал уже в этих местах. Беринг прославил свое имя, но ему не удалось воспользоваться своей славой: он умер во время путешествия от усталости и болезни.

Точно так же, по рассказам казака, видевшего на пути от реки Яны к реке Колыми какую-то землю, открыты были Ляховские острова. Они названы были так уже позднее, по имени Ляхова, который доехал до них по льду на санях. Он же открыл остров Котельный, но на нем оказалась могила с русским крестом: значит, казаки еще раньше побывали на нем. Русскими же открыты были остров Фадеев и Ново-Сибирские острова.

Медведь, моржи и тюлени

Ляхов три года под ряд пытался добраться до дальнего острова, виденного еще задолго перед тем казаком Андреевым. Лед, по которому ехал Ляхов, был так тонок, что он видел ходившие под ним морские волны; в последний раз он едва добрался до берега: лед трескался и ломался под санями. Но за этим льдом он видел большую полынью или открытое море, которое начиналось к северу от Ново-Сибирских островов и тянулось в сторону Берингова пролива. И это море и Ново-Сибирские острова открыты были уже в начале XIX столетия.

И английские мореплаватели не дальше начала минувшего века принялись опять за расследования северных морей.

Новые после почти двухсотлетнего перерыва поездки начались с тех пор, как стало известно, что капитан китоловного судна Скоресби доходил благополучно несколько раз до 80 градуса, а раз дошел до 82½ градуса северной широты, т. е. не доходя 17½ градусов до полюса.

Английское правительство снарядило два корабля под командою капитана Росса. Он прошел через Смитов пролив и входил в Ланкастеров пролив, открытый Баффином, но ему также показалось, что это залив, т. е. что из него нет выхода в другую сторону, и он повернул назад.

Однако помощник его лейтенант Парр и, был несогласен с ним; на следующий год Парри действительно прошел через этот и через другой пролив, названный им проливом Барроу, и дошел до острова Мельвиля. Дальше его не пустили льды, и ему пришлось вернуться.

Он опять поехал туда в следующем году, но льды так теснили его, что один из кораблей он должен был бросить. Ему пришло в голову приделать к лодкам полозья, чтобы ехать в них по льду и плыть в полыньях. Но льдины, которые он встретил, были такие неровные, что двигаться по ним на полозьях было невозможно. Тридцать три дня он бился, стараясь податься к северу, и отказался от этого, когда заметил, что льдину, по которой он шел, несет течением к югу.

В то же время английское правительство отправило морского офицера Франклина с тем, чтобы обойти берег Ледовитого океана в Америке с суши, так как до тех пор его не удалось объехать морем.

Он как нельзя лучше исполнил это поручение, употребив на него два года, и затем вернулся в Англию. Прошло почти двадцать лет с тех пор; он успел состариться и дослужиться до чина адмирала, когда опять отправился на двух кораблях к северным берегам Америки. О нем известно было, что он вошел в Ланкастеров пролив, но затем о нем не было уже никаких слухов.

Первые два года думали, что он там остался зимовать, как это случалось со многими полярными путешественниками, но когда прошел и третий год, стали бояться, что его нет уже в живых. В течение двадцати одного года и жена его и английское правительство ежегодно посылали корабли, чтобы отыскать его или, по крайней мере, узнать, где и как он погиб. Все, что можно было узнать от эскимосов, дикарей, живущих на берегах Ледовитого океана, заставляло думать, что Франклин и его спутники умерли от истощения и голода.

Однако, если морякам, посланным отыскивать Франклина, не удалось узнать о нем ничего верного, то при этих поисках одному из них, Мак-Клюру, посчастливилось наконец найти северо-западный приход, который так долго не давался путешественникам.

Другому, доктору Кэну, пришлось видеть за Смитовым проливом открытое море, по которому волны катились так свободно, как будто ему и конца не было. Многие ученые не верили однако, что спутники Кэна видели открытое море, думая, что они приняли за него отблеск от снега.

Действительно, двум немецким кораблям, которые везли ученых для исследования полярных стран и на которых и капитаны и команда были из лучших моряков германского флота, не удалось видеть этого моря.

Когда бывшие на одном из кораблей, «Германии», дошли до высокого мыса, откуда открывалось большое пространство, они ничего не увидели, кроме сплошного льда, покрытого снегом. Им пришлось перезимовать, а весной двигаться вперед, таща на себе сани с провизией; часто они наталкивались на высокие ледяные горы или по пояс проваливались в снег; они с трудом добрались до своего корабля и вернулись на нем в Европу.

Другому кораблю досталась еще худшая судьба: он был раздавлен и затоплен льдами; людям пришлось спасаться на льдине, которую, к счастью, принесло к берегу Гренландии, где они могли найти приют и помощь.

Почти то же случилось с американским судном «Полярие», которое через два года после немецких кораблей (в 1871 г.) отправилось под командой капитана Галля в те же моря. Галль не вынес трудности путешествия и умер, а корабль был захвачен и сжат льдинами. Льдина, на которой находился корабль оторвалась, и ее понесло вместе с ним к югу. Путешественники, проведшие шесть месяцев на плавучей льдине, были взяты проходившим пароходом.

В ледяном царстве летом

Австрийцы также снарядили пароход для ученых исследований дальнего севера. Они хотели осмотреть пространство около Новой Земли и Шпицбергена и для этого послали вперед легкоходное парусное судно.

После его благополучного возвращения вышел в путь большой пароход, нарочно построенный для этого путешествия, с тем, чтобы подняться как можно выше к северу и к востоку от Новой Земли и, если можно, вернуться через Берингов пролив.

Судном командовали Вайпрехт и Пайер. Оно дошло до западного берега Новой Земли и встретилось со льдами на 74-м градусе. Оно боролось с ними, двигалось с трудом, но, пройдя еще около двух градусов, совершенно остановилось, задержанное огромной плавучей льдиной, которая потащила его к северо-востоку. В течение нескольких месяцев все бывшие на корабле и день и ночь опасались, что лед раздавит их.

Льдины громоздились одна на другую, и корабль был окружен целыми горами льда. Впрочем, никто не падал духом, и каждый делал свое дело.

Прошла зима, темная и ужасная. Льдина не таяла и медленно подвигалась сперва к востоку, а потом к северу. Все покорились своей участи и уже думали о том, что им придется провести еще такую же зиму.

Но 20-го августа увидали большой остров, который назван был Землею Франца-Иосифа. Сошли на этот остров, построили снеговые хижины и прожили в них 125 дней. Они видели вдали много других обледенелых островов с высокими скалами.

В конце мая корабль был оставлен, все пустились в обратный путь на лодках, поставленных на полозья. Итти было так трудно, что в два месяца пройдено было только 14 верст. Путешественникам понадобилось еще 96 дней, чтобы добраться до нашего острова Новой Земли, откуда русское судно доставило их в Норвегию.

Наконец и Англия отправила на север два паровых судна под начальством капитана Нерса. Они без труда дошли до Смитова пролива, но затем началась для них страшная борьба с туманами и льдами.

Подвигаясь шаг за шагом с ужасными усилиями. Нерс дошел до 83½ градуса широты, чего еще еще никому не удалось. Но он нигде не видел открытого моря. Напротив, повсюду виднелись громадные льдины ужасающей толщины. Как думал Перс, эти льды никогда не тают, как снега на высоких горах. С тех пор стали еще больше сомневаться, чтобы на самом деле могло быть открытое полярное море, какое видел Кэн.

Похороны в полярных льдах

Тем временем шведский ученый Норденшельд открыл северо-восточный проход, проехав у северного берега Сибири. На пути он был задержан льдами и простоял на месте 264 дня. С тех пор этот путь не считается непроходимым, и европейские корабли начинают уже привозить товары в устья сибирских рек. В настоящее время Карским путем мы пользуемся с большим успехом.

Надо сказать, что в наше время корабли, отправляющиеся на дальний север, не идут уже наудачу, как в прежнее время, когда там ничего еще не было известно. Теперь все виденные там земли занесены на карту, и моряки уже знают, куда они идут. Корабли снабжены и всевозможными инструментами, и продовольствием, и лекарствами, даже забавами на случай долгой зимовки.

А все-таки никто не может поручиться, что даже отлично построенный и прекрасно снабженный корабль благополучно вернется оттуда.

Так, один богатый американец пожелал отправить туда корабль, который он назвал «Жаннетой», не жалея никаких издержек. Он должен был пройти через Берингов пролив к земле Врангеля и оттуда отправиться к северу.

Он вышел из американской гавани летом 1878 года; в последний раз какое-то китоловное судно видело его 2-го сентября, и с того времени о нем уже ничего не было слышно. После долгих розысков по берегам Сибири близ устьев Лены найдены были наконец тела лейтенанта Дело нега, командира «Жаннеты», и некоторых спутников его.

Ледяной барьер

Сохранилась записная книжка несчастного Делонега, из которой видно, что они умерли с голоду. Борясь со смертью, они заваривали вместо чая ивовую кору и ели кожу своих сапог.

Подобные же ужасы голодания в обледенелом, безлюдном крае испытал со своими спутниками лейтенант Гр ил и, отправившийся в северные моря на счет американского правительства. Из двадцати пяти человек, бывших с ним, уцелели лишь шестеро. Путешественники очутились на таком берегу, где ничего нельзя найти, кроме мелких морских раков и моха, и это еще не всегда можно было достать. Дошло до того, что они ели суп из бобровых шкур и даже кожу сапог.

Мы могли бы еще многое прибавить о приключениях во время полярных путешествий, но лучше всего о них мы узнаем из путешествий Фритьофа Нансена, героя полярных областей.

Примечания

1. Круг делится на 360 равных частей, называемых градусами. Таким образом в четверти круга между экватором и северным полюсом считается 90 градусов. Каждый градус равен 105 верстам. Северный полярный Круг находится на 66½ градусов северной широты, т. е. на расстоянии 29½ градусов, или около 2.500 верст от полюса.

 
 
Яндекс.Метрика © 2018 Норвегия - страна на самом севере.